Церковные доходы в первые века и их употребление на дела благотворительности

Церковные доходы в первые века и их употребление на дела благотворительности

Положение дела в евангельское и апостольское время. - Церковные средства и их употребление во II и III в.; в чем они состояли, начатки и десятина, чрезвычайные пожертвования, кто распоряжался церковным имуществом? - Сбор пожертвований в праздники; ото всех ли принимались пожертвования? - Кому оказывалось пособие из церковных стяжаний? - Внимательность, с которой это совершалось, молитва за благотворителей, запрещение нищенства благо-творимым, употребление церковных средств на клир и нужды богослужения.

Если под именем церковного имущества будем понимать владение собственностью, ограждаемое государственными законами, то Церковь первых трех веков не имела подобного имущества. Как общество запрещенное, гонимое, христианская Церковь не обладала правоспособностью приобретать и иметь собственность. Но с другой стороны, фактически она обладала и распоряжалась по своему усмотрению пожертвованиями, какие делались со стороны ее членов; у нее были здания, предназначенные для богослужения, и усыпальницы, где погребались умершие.

Евангельская и апостольская истории представляют уже более или менее ясный пример, так сказать, церковного хозяйства.

Христос со Своими непосредственными учениками жил милостыней, которую Он получал в особенности от благочестивых женщин (Л/с. 8, 3). Евангелия показывают, на что именно употреблялись деньги, таким способом приобретаемые. Из них делались расходы на пропитание Христа и Его учеников. Один из евангелистов упоминает о запасе, состоящем из пяти хлебов и двух рыб, которые ученики Христа несли с собой во время путешествия Иисуса Христа на проповедь (Мк. 6, 38). Христос, не имевший где главу преклонить, имел, однако, распорядителя, обязанного собирать, хранить и расходовать пожертвования. "А как у Иуды был ящик, то некоторые думали, что Иисус говорит ему: купи, что нам нужно к празднику, или чтобы дал что-нибудь нищим" (Ин. 13,29. Ср.: 12,6). Этот стих ясно показывает, что Господь Иисус поручил Иуде хранение подаяний и что последний расходовал их по Его указанию.

Из указанного видно, что пожертвования употреблялись для троякой цели: на содержание Господа Иисуса и Его учеников, на вспомоществование бедным и на издержки по устроению пасхальной вечери. Как покажет последующий рассказ, не иначе как для подобных же целей употребляла и последующая Церковь сборы с членов христианской общины. Пример Христа был законом для Его учеников и всей Церкви в этом, как и других случаях.

В апостольское время встречаем тот же образ действий. Верующие приносили часть от своих стяжаний и полагали к ногам апостолов (Деян. 5,2), которые и раздавались каждому, смотря по его нужде (Деян. 2,45). Часть подаяний употреблялась на покрытие издержек для совершения таинства Евхаристии (Деян. 2, 46). Апостолы от самого Господа были уполномочены заимствовать средства для своего содержания также из даяний членов Церкви. "В какой дом войдете, - говорил Господь Своим ученикам, - в том доме оставайтесь, ешьте, пейте, что у них есть, ибо трудящийся достоин награды за труды свои" (Лк. 10, 7).

В чрезвычайных случаях, как, например, по случаю голода, предсказанного Агавом, верующие делают нарочитые сборы и посылают пожертвования к пресвитерам известных церковных общин (Деян. 11, 29-30). Пресвитеры, каким именем в апостольских писаниях нередко обозначаются и епископы, являются главными лицами, ведению которых принадлежит распоряжение церковными суммами. Так как, однако, при раздаче вспомоществований вкрадывались злоупотребления, а апостолы между тем не могли уделять времени на занятие этим делом, отвлекаемые более важным и существенным служением, то в Иерусалиме дело раздачи пособий было возложено на диаконов (Деян. 6,1), хотя апостолы и пресвитеры (епископы) удерживали право высшего надзора в употреблении церковных денег (Деян. 11, 30).

Послания апостола Павла дают некоторые интересные подробности относительно занимающего нас вопроса. Апостол говорит: "В первый день недели (воскресенье) каждый из вас пусть отлагает у себя и сберегает, сколько позволит ему состояние, чтобы не делать сборов, когда я приду" (1 Кор. 16, 2). Апостол, желая избежать сборов во время своего прибытия, повелевает верующим из своих сбережений делать взносы по воскресным дням, которые, конечно, и сохранялись в общем казнохранилище. Это учреждение было новым делом в Коринфе, как это видно из того, что прежде сборы происходили только в исключительных случаях; так, например, церкви Македонии и Ахайи собирали и отсылали деньги верующим в Иерусалим (Рим. 15, 26). Из порицаний, с какими обращался апостол к коринфянам: "Всякий поспешает прежде других есть свою пищу (во время совершения агап), так что иной бывает голоден, а иной упивается" (/ Кор. 11,21), легко можно заключать, что в Коринфе при богослужении сначала не существовало обыкновения уделять что-либо из своих достояний на общую пользу. Такое обыкновение возникло первоначально в обществах христиан из иудеев, а потом по наставлению апостола утвердилось и в Коринфе. Вероятно, апостол Павел ввел это обыкновение и во всех основанных им Церквах.

Из посланий ап. Павла видно, что церковные суммы употреблялись на бедных и странников (Рим. 12, 13). Избыток у богатых лиц должен был восполнять скудость неимущих (2 Кор. 8,14). Не все, однако же, бедные должны были пользоваться церковным вспомоществованием: бедные и вдовы, имеющие достаточных родственников, должны пропитываться от этих последних, а эти в свою очередь не должны были обременять Церковь требованием вспомоществования для своих бедных, ибо каждый обязан заботиться о своих идомашних (1 Тим. 5,8-16). Ленивцыи праздношатающиеся также не могли рассчитывать на помощь от Церкви, ибо, по апостолу, кто не трудится, тот не должен и есть (2 Сол. 3, 10). Апостол Павел получал содержание из церковной кассы (Флп. 4,16-17). Правда, обыкновенно он питался трудами рук своих, но он ясно высказывает мысль, что проповедники Евангелия имеют все права пропитываться за счет Церкви. "Если посеяли мы в вас духовное, велико ли то, если пожнем у вас телесное? Разве не знаете, что священнодействующие питаются от святилища? Так и Господь повелел проповедующим Евангелие жить от благовестия" (1 Кор. 9, 11-14). Само собой понятно, что могли заимствовать содержание из церковной сокровищницы не одни апостолы, но и церковные учителя: наставники оглашаемых (Гол. 6, 6), а также учащие пресвитеры, которые достойны сугубой чести (1 Тим. 5, 17).

Посмотрим теперь, в каком положении находится занимающий нас вопрос во II и III веках.

Вошедшие в обыкновение в век апостольский пожертвования на пользу Церкви, обыкновенные и чрезвычайные, строго удерживались и в последующее время: пожертвования обыкновенные собирались каждый воскресный день, при совершении Евхаристии. Жертвовали, кто сколько был в состоянии и сколько хотел; пожертвование отдавалось пресвитеру или епископу, как свидетельствует св. Иустин (Апол., гл. 67). То же было и в середине III века. Если Тертуллиан делает упоминание о сборах ежемесячных, которые состояли главным образом из денег (Апол., гл. 39), то это нисколько ни исключало воскресных пожертвований, которые главным образом состояли из натуральных продуктов - молока, меда, масла и в особенности хлеба и вина (Апостол, прав. 3-е).

Церковь постоянно призывала своих членов к посильным пожертвованиям в пользу неимущих. "Кто делится с ближним от всего, дает каждому просящему, тот идет путем света" (Варнава. Посл., гл. 19). Христианские писатели высоко ставят тех, кто во время поста, воздерживаясь от пресыщения, бывает в состоянии уделять необходимое для бедных (Ерм. Подобия, 5). Св. Киприан осуждает богатых, которые приходили в Церковь с пустыми руками, и за богослужением пользовались той долей, которая назначалась для бедных (Книга "О благотворениях").

Когда с течением времени христианские общества сделались многочисленнее и явилась нужда иметь многих духовных лиц, возникает мысль и забота о том, чтобы церковные доходы увеличить и сделать их более регулярными. Увещания Оригена, Киприана и книга так называемых Постановлений Апостольскихсвидетельствуют, что вообще доходы духовенства были очень незначительны. Этой беде старались помочь через утверждение обычая приносить на пользу Церквиначатки и десятину от стяжаний. Этот источник доходов указывался ветхозаветными учреждениями и законами. Учение о начатках и десятине, как источнике церковных доходов, развивалось в Церкви постепенно. У церковных писателей II века ясных свидетельств относительно этого предмета не находим. Иное дело в III веке. У св. Ипполита уже встречаем указание на обычай приносить начатки в Церковь; приносились начатки хлебного зерна, вина, масла, меда, молока, шерсти и заработной платы; все это вместе с начатками от плодов земных, приносилось в храм епископу, который и благословлял приносимое. Оставались ли эти начатки на пользу Церкви, или же по благословении возвращались владельцу, об этом прямо не говорится. Но принимая во внимание слова молитвы, которая произносилась над начатками: "Да будут они в насыщение неимущим из народа Твоего", правильнее утверждать, что начатки были церковным достоянием (Постан. Апост. Кн. 8, гл. 40). Этим положено начало пожертвований начатков в пользу Церкви. О десятине Ипполит, однако же, ничего не упоминает. Также и Киприан, кажется, ничего не знал о подобном учреждении в христианском обществе. Если же Киприан в одном из своих писем проводит параллель между ветхозаветными левитами и христианскими клириками, то здесь раскрывается учение не о десятине, а о том, что духовенство должно пользоваться свободой от мирских занятий, чтобы беспрепятственнее служить Богу. Мысли эти само собой предполагают, что духовенство должно содержаться за счет верующих, но не за счет десятины, а вообще от подаяний. В другом случае Киприан говорит, что прежде христиане продавали свои дома и деньги полагали к ногам апостолов, а теперь мы не даем даже десятины от своих стяжаний (Книга "О единстве Церкви").

Обычай брать десятину сначала появился на Востоке и отсюда перешел на Запад. На Востоке прежде всех учитель Церкви Ориген заговорил о десятине, а также о начатках. Об этом предмете он в особенности распространяется в одной беседе (которая известна под названием "De primitiis offerendis"). Отправляясь от мысли, что Ветхий Завет повелевает жертвовать в пользу священников начатки от плодов и домашних животных, он считает необходимым буквальное исполнение этих предписаний и в христианстве. Он говорил: "Пусть не возражают мне, что ветхозаветные правила не обязательны для христиан, потому что в Ветхом Завете есть различного рода предписания. Псалом XVIII говорит о законе, заповеди и оправдании. "Закон" - это такое предписание, которое находит в христианстве свое высшее исполнение, и потому христиане должны понимать и соблюдать его не буквально, а в духовном смысле. Сюда принадлежит закон, которым предписывается праздник Пасхи и обрезание. "Заповедь" (наприм., Десятисловие) не имеет преобразовательного значения, а потому должна быть применима и хранима христианами буквально. "Оправдание" же позволяет и буквальное, и аллегорическое объяснение. Предписание относительно начатков есть "заповедь", а потому и в христианстве оно должно быть исполняемо с буквальной точностью". Основания для этого Ориген представляет следующие: "Прилично и целесообразно приносить начатки для священников новозаветных, ибо Господь сказал: благовествующие Евангелие живут от благовестия и служащие алтарю питаются от алтаря. Далее, через подобную жертву верующие дают свидетельство о том, что они получили плоды от Бога. Ибо если кто верует, что получает их от Бога, то он знает, что он воздает тем честь Богу за Его дары, если дает начатки священникам. Наконец, Иисус сказал: горе вам, фарисеи, ибо вы даете десятину от самого малого, а важнейшее в законе забываете. Лицемеры! Одно должно делать и другого не оставлять. Если Христос, таким образом, требует, чтобы давали начатки и десятину, то тем более Он требует этого от Своих учеников, праведность которых должна быть больше праведности фарисеев" (Orig. in Num. horn. 11). В сочинениях Оригена встречаем даже одно место, в котором начатки и десятина рассматриваются не как свободные дары, а как прямая обязанность верующих (In Ies. Nav. horn. 17). Несомненно, что во времена Оригена вопрос о десятине и начатках был решен, по крайней мере, в теории. Вскоре эта теория переходит и в практику.

На той же точке зрения, как Ориген, стоит и писатель "Постановлений Апостольских". Если Ориген, однако же, главным образом имел в виду начатки, десятины же лишь только касался, то писатель "Постановлений" ставил то и другое рядом на одной линии. Это было шагом вперед в вопросе о церковных доходах. Во II книгеПостановлений говорится: "По повелению Божию даваемые десятины и начатки епископ должен употреблять, руководясь справедливостью, и добровольные дары, доставляемые ради бедных, он должен расходовать также" (Кн. II, гл. 25). Здесь находится ясное различие между узаконенными и добровольными жертвами. Дальше в том же месте Постановлений говорится: "Как в Ветхом Завете священники имели от мирян содержание, так и в Новом Завете те, кто живут для Церкви, должны питаться от благ церковных". Затем, приведя изречения из Ветхого Завета, в которых заключается заповедь о десятине, писатель продолжал: "Слушайте это вы, миряне, слыши, избранная Церковь Божия". Еще решительнее предписания на этот счет заключены в VIII книге Постановлений. Здесь уже не указывается оснований, почему нужно давать десятину и начатки, а просто предписывается исполнять это, как утвердившееся и общеизвестное правило. "Повелеваю о начатках и десятинах. Всякий начаток приносить епископам, пресвитерам и диаконам на пропитание их, а всякую десятину приносить на пропитание прочих клириков и девственниц, вдовиц и бедных" (гл. 30). Десятина и начатки до середины III века не были в обычае, но с этого времени постепенно входят в церковную практику.

По обстоятельствам бывали в Церквах особенные, чрезвычайные сборы пожертвований. Если обычных приношений было недостаточно для вспомоществования бедным, епископ данной Церкви побуждал общину к чрезвычайным пожертвованиям (Пост. Апост. Кн. 4, гл. 8). Преимущественно это случалось, когда какая-либо Церковь оказывалась в несчастье или беде. Тогда, когда разбойники ограбили нумидийские Церкви, Киприан объявил сбор в пользу пострадавших и послал 100 000 сестерций (мелкая монета) в указанные Церкви для выкупа пленных. Римская церковь в подобных же случаях отличалась особенно широкой благотворительностью. Дионисий, еп. Коринфский, так писал к папе Сотиру: "Издревле ведется у вас обычай оказывать всем братьям различные благодеяния и посылать вспомоществования многим Церквам, в каких бы городах они не находились, помогать нуждающимся и оказывать поддержку братьям, томящимся в рудокопнях" (Евсев. Церков. ист. IV, 23). Подобное же свидетельство встречаем о Римской церкви в послании еп. Дионисия Александрийского к папе Стефану (Там же. VII, 5).

Случалось, и отдельные лица из числа верующих делали чрезвычайные вклады в Церковь. В особенности при вступлении в христианство новопросвещенные изъявляли свою радость великими пожертвованиями на Церковь. Так, это известно о еретике Маркионе: присоединившись к христианству, он сделал вклад в церковную казну, который, однако, был ему возвращен, когда он отпал от Православия. Далее, те, кто чувствовал в себе призвание к прохождению апостольского благовестия, прежде чем вступить на это трудное поприще, отдавали свое имущество Церкви и бедным (Евсев. Церков. ист. III, 37).

Деньги, которые собирались с членов общины, хранились в церковной сокровищнице, которую Тертуллиан называл ящиком (area), Киприан и писательПостановлений Апостольских - корваной (слово "корвана" собственно значит "дар, приносимый Богу"). Епископ обязан был разделять церковные суммы между нуждающимися с вниманием, благоразумием и осторожностью; вообще требовалось самое добросовестное отношение к делу (Пост. Апост. III, 4). В самые первые времена христианства пожертвования приносились к епископу и хранились в его доме.

Кроме перечисленных доходов Церковь, по крайней мере в III веке, могла получать доход от недвижимых имуществ, какими она владела. А что она владела таковыми, это видно из того, что император Константин приказал возвратить ей различные земельные участки, отнятые у нее во время гонения Диоклетиана, как то: поля и сады. Поля, сады произращали плоды, а следовательно приносили доход Церкви.

Теперь скажем о том, как происходило управление и распоряжение церковным достоянием. Общие правила в этом отношении заключались в следующем: тот, в доме которого слагались и сберегались пожертвования, ничего не должен был удерживать для себя в вознаграждение за труд управления церковным достоянием, но он должен был из милосердия раздавать все. Обыкновенно подаяния приносились к епископу, который и надзирал за раздачей без притязаний на вознаграждение (Терт. Апол., гл. 39). Апостольские правила прямо предписывают епископу, чтобы он, имея заботу относительно церковного имущества, не присваивал его себе и не тратил на свою родню (Прав. 38-е). Миряне приносили или сами, или через диаконов свои дарствования епископу для раздаяния (Пост. Апост. II, 27).

В продолжение первых трех веков епископ неоспоримо оставался главным раздаятелем и управителем церковных доходов. Киприан прямо предписывал, сколько и кому нужно выдавать церковных стяжаний, а во время его отсутствия пресвитеры и диаконы лишь занимали его место по управлению имуществами, а не были самостоятельными деятелями. Следующий случай должен показать, как епископы исполняли свою обязанность по управлению церковным имуществом. Комедианты обыкновенно не были принимаемы в христианское общество, пока они играют на сцене. Между тем, при Киприане в его Карфагенской церкви встретился такой случай: один комедиант обратился в христианство, отказавшись от сцены; но так как ему нечем было жить, то он продолжал давать уроки сценического искусства. Но это обстоятельство показалось зазорным для Киприана, и он приказывает принять содержание комедианта на церковный счет, с тем условием, чтобы последний отказался от своего занятия (Письма Кипр., 2). Из этого видно, что исключительно епископу принадлежит право принимать тех или других лиц в число содержимых за счет Церкви. То же самое видно из другого факта, о котором свидетельствует Тертуллиан. Один епископ молодую девицу, не достигшую еще двадцатилетнего возраста, зачислил в разряд вдов, содержавшихся за счет Церкви. На "это чудо, чтобы не сказать - чудище" (monstrum), смеется Тертуллиан, приставший уже к ереси монтанистов, замечая, что если епископ непременно должен был оказать поддержку девице, то он мог это сделать каким-нибудь другим способом (De velan. virg., cap. 9). Факт этот, во всяком случае, показывает, что именно епископы назначали лиц, которым следовало оказывать церковное пособие. Как полный распорядитель церковным имуществом изображается епископ и у прочих писателей рассматриваемого периода.

Чтобы не оставить без помощи истинно нуждающегося и также не оказывать помощи людям недостойным, епископы обязаны были иметь самые точные сведения о членах своей общины. Киприан, как сам делал, так и внушает пресвитерам своей Церкви, когда он удалился из Карфагена во время гонения Дециева, чтобы обращалось внимание на "возраст, положение, качества" лиц, которым оказывается помощь (Письма Кипр.). В Постановлениях Апостольских говорится: "Епископ сам знает бедных и дает каждому по мере его нужды, чтобы не дважды подавать необходимое одному и тому же лицу в один и тот же день или на одной и той же неделе, и других оставлять ни с чем" (II, 27).

Случалось иногда, что епископы не сами раздавали пособие, а поручали это доверенным лицам. Это было необходимо сделать, если епископ во время гонения удалялся из города, был болен или по какой-нибудь причине отсутствовал. Наместниками епископа в подобных случаях были пресвитеры. То же правило наблюдалось, если епископская кафедра была вакантной. В таком качестве встречаем пресвитеров еще во времена св. Поликарпа Смирнского, ибо последний возлагает не только попечение на них о вдовах, сиротах и бедных, но и предостерегает их от скупости (Поел, к Филипп., 6). Когда христианство из городов, где оно первоначально насаждалось, распространилось и на села, тогда здесь возникли отдельные общины. Хотя связь подобных общин с городским епископом была самая живая, однако, попечение об их бедных имел обыкновенно собственно их пресвитер. Особенную деятельность проявляли пресвитеры, когда нужно было оказывать помощь христианам, заключенным в тюрьму во время гонений. На исповедников всегда тратились большие суммы денег, и так как это поручалось пресвитерам, то они в этом случае достигали значительного влияния. Но как ни важно было значение пресвитера в том или другом случае при раздаянии церковных достояний, полным хозяином был не кто другой, как епископ. В Апостольских правилах (пр. 41-е) говорится: "Епископ имеет власть над церковным имением, - он всем распоряжается по своей власти и через пресвитеров и диаконов подает требующим".

Как пресвитеры, также и диаконы принимали участие в раздаянии церковных стяжаний. В этом случае они назывались "руками" епископа, но они ничего не могли делать без его воли. Им положительно запрещено было оказывать пособия помимо ведения епископа, так как это могло навлекать нарекания на последнего (Пост. Апост. II, 32).

Принятие и раздаяние церковных средств обставлено было многими условиями, которые в самом ярком свете рисуют перед нами высокий нравственный характер Церкви того времени.

Большей частью сбор пожертвований соединялся с богослужебными собраниями. Время, когда верующие собирались все вместе, было, без сомнения, очень удобным для данной цели. Однако же, этот обычай имел и более глубокую основу. Христиане ставили милостыню и молитву в самой тесной взаимной связи: благотворение для них было как бы богослужебным действием. Отсюда св. Киприан предписывал, чтобы "молящиеся не приходили к Богу с пустыми руками, ибо таковая молитва бесплодна" (в книге "О молитве Господней").

Вследствие такой связи жертвования и молитвы считалось важным вопросом, что и каким образом жертвуется, подобно тому, как молиться можно о том, а не другом, так, а не иначе. Пастыри Церкви имели своей обязанностью наблюдать: принесенный дар есть ли дар правый? Диаконы обязаны были знать и разузнавать: каков даятель и не приобретено ли им имущество незаконным и неправым путем (Пост. Апост. III, 8). Требовалось, чтобы не только был чист дар, но чтобы был непорочен и даятель. Бог взирал не на жертву, которую приносили Каин и Авель, но на сердце, и жертва того из них найдена приятной, в чьем сердце Бог обрел угодное ему (Киприан. "О молитве Господней"). Постановления Апостольские запрещают принимать приношения от следующих лиц: корчемников, блудников, хищников, прелюбодеев, угнетателей сирот, обидчиков слуг, плутов, бессовестных адвокатов, ваятелей идолов, несправедливых сборщиков податей, купцов обвешивающих и обмеривающих, притеснителя-воина, человекоубийцы, палача, судьи, торгующего правосудием, пьяницы, распутника, ростовщика, отлученных от Церкви.Постановления Апостольские предвидят возражение: "Если, в самом деле, Церковь не будет принимать от вышепоименованных лиц подаяний, то чем будут содержаться вдовицы и бедные?" Ответ дается такой: "Если Церковь находится в нужде, то лучше погибнуть, чем принять что от врагов Божьих", т.е. явных грешников (Кн. IV, гл. 6-8). В тех же Постановлениях Апостольских встречаем такое замечание: если случится что-нибудь принять от указанных недостойных лиц, то принятое пусть будет употреблено на покупку дров и угля, ибо дело доброе предавать дары нечестивых огню, а не употреблять их на пищу благочестивых (IV, 10). Лицам кающимся, напротив, внушалось делать пожертвования, так как это может быть средством к возбуждению духа покаяния. Земное имущество часто бывает причиной греха и падения, поэтому раздача имущества есть полезное врачевство для грешника (Киприан. "О падших").

Раздача церковных стяжаний производилась не тотчас, но смотря по свойству дара и нужде получателей, то скорее, то менее поспешно. Кажется, обыкновеннее всего было, что миряне получали вспомоществование раз в неделю, а клирики раз в месяц. Быть может, это стояло в связи с тем обстоятельством, что и сбор подаяний был еженедельный и ежемесячный. Впрочем, так как в III веке Евхаристию стали часто совершать каждый день и так как при этом собирались и пожертвования, то раздача последних встречалась, вероятно, и ежедневная.

Общим правилом было то, чтобы епископы раздавали пособия нуждающимся и достойным. Они должны были "о сиротах пещись как родители, о вдовицах как мужья, взрослых сочетать браком, ремесленнику доставлять работу, страннику кров, алчущим пищу, нагим одежду, болящим посещение, заключенным вспоможение". Из числа сирот девицу, как скоро она достигла брачного возраста, епископы должны были отдать замуж, а мальчика снабдить средствами, чтобы он мог научиться мастерству и стал пропитывать сам себя. Если мальчик научился ремеслу, ему должно было на церковные деньги купить инструмент, чтобы затем не отягчать собой уже Церкви (Пост. Апост. IV, 2). При раздаче церковных пособий епископы должны были твердо помнить правило: кто не трудится, тот пусть не ест. Всякий, кто предан расточительности или пьянству, а так же ленивый, и вследствие этого терпящие нужду, не только не заслуживали никакой помощи, но считались даже недостойными церкви Божьей. "Праздность есть воистину мать голода" (Пост. Апост. II, 4).

Чаще всего на церковные средства содержались вообще бедные. Св. Иустин говорит: "Собираемое приносилось епископу, и он оказывал пособие сиротам, вдовам и таким, кто или по болезни, или по другим причинам впал в нужду, а также заключенным в тюрьме, странникам, кратко сказать: епископ заботился обо всех нуждающихся" (Апол., гл. 67). Совершенно согласно с этим Тертуллиан замечает, что благочестивые приношения тратились на пропитание и погребение бедных, на сирот, престарелых верующих, на потерпевших кораблекрушение, на тех, кто сосланы в рудокопни и на острова, заключены в темницы, если все это случилось ради Христовой веры (Апол., гл. 39).

Особенными заботами окружались лица, гонимые за веру. Многие из них во время гонений лишались всего своего имущества, и, однако же, несмотря на бедность и преследование, верно служили Господу, показывая образец веры для прочих христиан; поэтому они заслуживали сугубой любви и поддержки от Церкви. После исповедников пользовались попечениями Церкви вдовы и сироты. Однако же, вдовам не отдавалось исключительного предпочтения: замужняя женщина, но обедневшая, обремененная детьми, болезнью, даже предпочиталась вдове (Пост. Апост. II, 4). На епископе лежало попечение о бедных больных; он должен был удовлетворять даже их мелким потребностям: если они нуждались в глиняном сосуде, то он должен дать и это.

Не все бедные могли рассчитывать на помощь Церкви, но только те, кто не могли работать. Бедных, но способных трудиться, Церковь призывала к ремеслам и занятиям и увещевала их не обременять собой Церкви (Пост. Апост. II, 63). Часто встречаем в свидетельствах древности восхваление таким вдовам, которые как ни были бедны, однако же умели обходиться без помощи церковных средств. Церковь считала своей обязанностью помогать лишь совершенно беспомощным.

Раздаятели церковного имущества должны были совершать это дело с полным тщанием. Они должны были разузнавать, отчего произошла бедность и достоин ли бедный вспомоществования. Обращалось внимание и на то, пребывал ли нуждающийся в бедности и лишениях от детства или вначале был богат и жил в неге, а потом позднее лишился всего. Последний предпочитался первому, как человек более возбуждающий сострадание. Принималось в расчет, кто нуждается: мужчина или женщина, старец или юноша, и если юноша, то различали такого, кто совсем ничего не может заработать, и такого, кто может заработать хоть на хлеб. Разузнавали также, имеет ли нуждающийся детей, заботится ли об их воспитании или пренебрегает этим. "Кто хочет, - говорит в заключение Ориген, который сообщает нам вышеуказанные случаи, - вполне хорошо распоряжаться церковными доходами, тому потребна великая мудрость, чтобы он найден был мудрым и верным управителем и удостоился блаженства" (Orig. in Matth. 61).

Бедные имели обязательство молиться за даятелей (Ерм. Подобия. Кн. 5, гл. 3). Для этой цели, когда выдавалось пособие, возвещалось имя жертвователя, чтобы вспомоществуемые знали, за кого им молиться (Пост. Апост. III, 4). Так поступал св. Киприан. Случалось иногда, однако же, что известность имени жертвователя приводила к неприятностям для последнего. Ибо некоторые назойливые бедные обращались с укорами к щедро-дателю: почему от него назначено пособие другим, а не им, хотя они более нуждаются (Пост. Апост. III, 14). Из этого также видно, что жертвователи прямо указывали лицо, которому должно дать пособие от их взносов, и которому вручалось это пособие через епископа. Вообще было в обычае, что имена даятелей упоминались при совершении самой литургии.

Пользовавшиеся пособием от Церкви должны были молиться не только за жертвователей, но и за раздаятелей - епископов. Постановления Апостольские влагают в уста вдовицы следующие слова молитвы: "Благословен еси Боже, ожививый вдовицу! Благослови Господи и прослави послужившего ей. Благослови и епископа моего, благовременно давшего милостыню старице, нагой сущей" (III, 13).

Всем, кто находил себе поддержку в церковных средствах, запрещено было нищенствовать. Между вдовицами встречались такие, которые отличались бесстыдством и ненасытной алчностью. "Их Бог - кошелек", по характеристичному выражению Постановлений. Не довольствуясь церковным пособием, они шатались из одного дома в другой, везде выпрашивали подаяний, причем дело доходило до того, что некоторые из верующих объявляли, что при таких обстоятельствах они не будут делать более подаяний на бедных. Предстоятели Церкви старались положить конец беспорядку. Они указывали жадным вдовицам пример евангельской вдовы, которая из своих скудных средств находила возможным уделить две лепты на храм. Они грозили подобным бессовестным лицам, что если они будут продолжать ходить по домам и собирать милостыню, то будут лишены содержания на церковные средства (Пост. Апост. III, 7).

Для бедных, кажется, устраиваемы были общие трапезы. Это было обыкновенно по воскресным дням.

Второй род лиц, содержимых за счет Церкви, составлял клир. Это и естественно. В древности на церковные должности избирались лица вследствие глубокого призвания к этому делу. Желая быть истинными образцами для других, они отказывались от своего имущества (Orig. in Matth. 15), а потому могли содержаться лишь за счет Церкви. "Священники и служители Божьи не имели никакого земного наследия, потому что их наследием был Господь" (Orig. in Num. hom. 21). Притом большое имение и управление значительным имуществом казалось делом, противоречащим призванию клирика и его назначению: Церковь грозила низвержением тому епископу, который брал на себя управление мирским имуществом (Апост. пр. 81-е). Свободный от попечений о земном клирик, неоднократно повторяют писатели рассматриваемого периода, должен жить только для небесного. Вследствие этого пастыри могли содержать себя на средства Церкви.

История первых трех веков действительно представляет нам примеры пастырей Церкви, которые при вступлении на служение Церкви раздавали все свое имущество бедным. Историк Евсевий представляет это дело явлением самым обыкновенным (Церк. ист. III, 37). Григорий Чудотворец, епископ Неокесарийский, не только раздал все свое достояние, но даже не хотел оставлять за собой гробницы, где хоронился его род (Григ. Нисский. О жизни Григ. Чуд., гл. 18). Св. Киприан, по избрании его в епископы, расходовал свое достояние на бедных (Ruinart. Acta mart. II, 23).

Клир, таким образом, должен был обеспечивать себя пищей и одеждой за счет Церкви. К этой же цели приводили и слова Апостола (1 Кор. 9, 10-14). Постановления Апостольские внушают ту же мысль, принимая во внимание положение ветхозаветных священников, как оно изображено в книге Чисел (II, 25). В 41-и Апостольском правиле прямо говорится о епископе: "Пусть епископ, если имеет необходимость, заимствует из церковных имений на нужды свои и странников, да не потерпят недостатка ни в каком отношении. Ибо закон Божий постановил: да служащие алтарю от алтаря питаются". Само собой разумеется, что если епископ имел свое имущество, то ничего не препятствовало ему содержаться на свои средства (Апост. пр. 40-е).

Епископы имели право и обязанность выдавать пособие из церковного имущества и всему прочему клиру. Если случится, что какой-нибудь низший клирик по небрежению епископа или пресвитера очутится в безвыходно бедственном положении, то Апостольские правила предписывают лишать виновных сана (Пр. 59-е).

Относительно того, что и как раздавалось клирикам из церковных стяжаний, древность сохранила следующие известия. Стяжания эти состояли частью из обыкновенных воскресных пожертвований, частью из начатков и десятины. Вторая книга Постановлений Апостольских вообще говорит о раздаче десятины, начатков и прочих пожертвований как клирикам, так и бедным. Седьмая же книга Постановлений говорит, что десятина принадлежала бедным, а начатки священникам. По восьмой книге Постановлений начатки принадлежали епископам, пресвитерам и диаконам, вдовам и бедным (II, 25; VII, 29; VIII, 31).

Не все клирики получали равные части. Восьмая книга Постановлений указывает следующий порядок. Приношения хлеба и вина, какие оставались за удовлетворением расходов по совершению таинства Евхаристии, диаконы по воле епископа и пресвитера разделяли клиру. Епископ получал четыре части, пресвитер три, диаконы две, а прочие клирики - иподиаконы, чтецы, певцы, диакониссы - по одной части (VIII, 31). Что от воли епископа зависело увеличивать или уменьшать выдачу данному лицу, это видно из распоряжения, данного однажды Киприаном, по которому некоторые чтецы, отличавшиеся духовными достоинствами, стали получать пресвитерские доли из церковного имущества. Подобно клирикам, содержались за счет церковных сумм вдовы и девы, состоявшие диакониссами, потому что они принадлежали к клиру (Пост. Апост. VIII, 31).

Наконец, за счет церковных сумм делались расходы для целей богослужебных.

Сюда относилось и построение церквей, украшение алтарей, а также устроение усыпальниц, которые не только служили для погребения частных лиц, но иногда и для совершения общественного богослужения. Для освящения храмов при совершении богослужения и агап потребны были воск и масло, при крещении - мед и молоко, при миропомазании - миро. При совершении литургии употреблялся ладан. Все это, конечно, приобреталось на церковные суммы. Могли случаться расходы на покупку хлеба и вина, так как все христиане обыкновенно причащались во время каждой литургии, а между тем почему-нибудь приношений для этой цели было мало. Церковные суммы употреблялись также на погребение бедных из верующих. Верующие были очень заняты этим вопросом и заботились о приличном погребении, как это видно из замечания Тертуллиана, что ежемесячные сборы назначались именно для погребения бедных (Апол., гл. 39). В видах безопасности во время гонений христиане, по свидетельству того же Тертуллиана, выдавали известную сумму денег римским солдатам, чтобы они и сами не нападали, и другим препятствовали делать нападения на богослужебные собрания (De fuga, cap. 13).

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Первые рыцарские церковные ордена

Из книги История Поместных Православных церквей автора Скурат Константин Ефимович

Первые рыцарские церковные ордена Первый объективный кризис библейского христианства ( глобальной политики «мировой закулисы») знаменовался расколом Римской империи. Практически сразу после принятия Римской империей новозаветных канонов (V век н. э.), представляющих


Первые века христианства

Из книги Полная история Христианской Церкви автора Бахметева Александра Николаевна

Первые века христианства В конце V века королем салических франков стал Хлодвиг. Он был сначала язычником; его жена Клотильда была ревностной христианкой, и отчасти под ее влиянием, отчасти вообще под влиянием обстановки того времени король стал христианином. Крестивший


6. Церковные реформы в начале XX века

Из книги Жизнь и учение Льва Великого автора

6. Церковные реформы в начале XX века Весной 1907 года в Румынии произошло мощное крестьянское восстание, в котором приняли участие и многие священники. Это понудило Церковь и государство провести ряд церковных реформ. Синодальный закон 1872 года был пересмотрен в сторону


Глава XV Состояние Церкви в конце II века. Ереси. Церковные писатели. Христианское просвещение

Из книги Полная история христианской церкви автора Бахметьева Александра Николаевна

Глава XV Состояние Церкви в конце II века. Ереси. Церковные писатели. Христианское просвещение Около этого времени возникло в Малой Азии новое лжеучение, основателем коего был Монтан, уроженец Фригии. Увлекаемый гордостью, Монтан утверждал, что он получил от Бога особенное


Церковные дела. — Несторианство.

Из книги Апологетика автора Зеньковский Василий Васильевич

Церковные дела. — Несторианство. В царствование Феодосия II появилось несторианство, ересь, получившая свое название от имени ее основателя, Нестория, ставшего в 428 г. Константинопольским архиепископом.В Священном Писании есть места, в которых об Иисусе Христе говорится


Глава XV Состояние Церкви в конце II века. Ереси. Церковные писатели. Христианское просвещение

Из книги Святитель Тихон. Патриарх Московский и всея России автора Маркова Анна А.

Глава XV Состояние Церкви в конце II века. Ереси. Церковные писатели. Христианское просвещение Около этого времени возникло в Малой Азии новое лжеучение, основателем коего был Монтан, уроженец Фригии. Увлекаемый гордостью, Монтан утверждал, что он получил от Бога особенное


Отношение к власти в первые века христианства.

Из книги Сравнительное богословие. Книга 4 автора Коллектив авторов

Отношение к власти в первые века христианства. Среди нападок на Церковь являются наиболее острыми, можно сказать ожесточенными те, которые настаивают на том, что Церковь «подчинилась» государству или (как в римском католичестве) даже сама стала претендовать на то, чтобы


XII. Первые церковные разделения. Богословские споры. Новые ереси и расколы

Из книги Что такое анафема автора Коллектив авторов

XII. Первые церковные разделения. Богословские споры. Новые ереси и расколы Литература: Chadwick; Болотов; Walker.1. С самого начала в реальной жизни Церкви не все было идеально. В ней были и споры, и разделения. Так, мы отмечали выше, что церкви Малой Азии разделились по вопросу


Употребление анафемы в христианской Церкви до IX века

Из книги автора

Употребление анафемы в христианской Церкви до IX века Анафематствование – отлучение от Церкви, совершаемое в первую неделю Великого поста, – получило свое начало в IX столетии.Отлучение было и ранее этого времени, но тогда оно не составляло богослужебного чина,