Мир за рамками разума

Мир за рамками разума

Как покажет последняя глава данной книги, существует ряд переживаний человека, которые уместно было бы назвать «духовными» или «мистическими» — это переживания полноты смысла и чувств и забвения о себе, которые выходят за рамки идентичности нашего узкого Я и не поддаются пониманию в свете того, что на сегодняшний день мы знаем о психике и работе мозга. Но все эти феномены никоим образом не позволяют нам утверждать, что какой-либо текст следует признать священным. У нас нет причин думать, что способность поддерживать свою эмоциональную и духовную жизнь не может развиваться наряду с развитием техники, политических наук и культуры. Более того: эту способность необходимо развивать, если мы только надеемся на какое-то будущее.

Основу духовности человека, несомненно, составляет то, что спектр возможных переживаний превышает обычные рамки нашего сознания. И некоторые переживания действительно могут поменять наше восприятие мира. Каждая духовная традиция строится на одной великой догадке: то, как мы используем наше внимание в каждый конкретный момент, во многом определяет качество нашей жизни. Многие духовные практики порождают подлинно ценные результаты, и нам следует стремиться к их достижению. Важно заметить, что эти изменения касаются не только эмоций, но они одновременно меняют наше мышление и концепции. Человек способен открыть для себя какую-то закономерность в сфере математики или биологии, подобным образом он может лучше понять саму природу своего сознания. Существует множество самых разных техник, от медитации до использования психоделических средств, которые позволяют исследовать границы и пластичность наших переживаний. Люди, посвятившие себя созерцанию, на протяжении тысячелетий знали, что любой человек способен освободиться от ощущения своего Я и тем самым освободиться от чувства, что он представляет собой нечто отделенное от всей вселенной. Этот феномен, о котором говорили и писали приверженцы самых разных духовных традиций, подтверждают многочисленные свидетельства — ученых, исследующих мозг, философов и практиков, занимающихся интроспекцией. За неимением лучших терминов можно назвать эти переживания «духовными» или «мистическими». Они встречаются относительно редко (к сожалению), обладают глубоким смыслом (они действительно открывают важные вещи о мире) и способны менять человека. Они также показывают, что мы гораздо теснее связаны со вселенной, чем мы предполагаем, находясь в привычных рамках сознания. Несомненно, переживания такого рода обладают ценностью, хотя расхожие религиозные представления, окружающие эти переживания, особенно в западном мире, опасны и иллюзорны. Подлинно разумный подход к этому измерению жизни позволил бы нам с открытым умом исследовать рамки нашего сознания, отбросив закрытость и догматизм наших религиозных традиций ради свободного и серьезного изучения.

Похоже, существуют также различные факты, подтверждающие реальность парапсихологических феноменов, которые представители науки в целом склонны игнорировать[20]. Конечно, здесь крайне уместно вспомнить изречение «чрезвычайные события требуют чрезвычайных доказательств», тем не менее, вселенная куда более удивительна, чем многие из нас думают. Нам важно понять, что здоровый научный скептицизм можно совмещать с открытостью ума.

С точки зрения науки о нервной системе, заявления мистиков выглядят крайне остроумными. Ни один человек никогда не соприкасался своими переживаниями с объективным миром или даже вообще с миром напрямую. В данный момент вы воспринимаете зрительные образы. Мир, который вы видите и слышите, представляет собой просто модификацию вашего сознания, материальная природа которого до сих пор остается загадкой. Ваша нервная система разделяет единый шум вселенной и подает его нам по нескольким каналам: через зрение, звук, запах, вкус и осязание, а также через менее популярные системы восприятия, такие, как проприоцепция, кинестезия, энтероцепция или даже эхолокация[21]. Зрительные образы, звуки и вибрации, которые вы сейчас воспринимаете, подобны разным оттенкам света, пропущенного через призму мозга. Наше восприятие мира на самом деле подобно сну. И когда мы бодрствуем, и когда спим, наш мозг осуществляет, по сути, одну и ту же деятельность, просто во время сна его не так сильно ограничивает сенсорная информация или необходимость проверять факты, чем, похоже, занимается участок мозга в лобных долях. Разумеется, мы не вправе сказать, что сенсорные стимулы не имеют никакого отношения к реальности в целом, тем не менее то, что воспринимает наше сознание, — это продукт нервной системы, которая по-своему организует, редактирует или выделяет переданную информацию. Это ставит перед нами некоторые философские вопросы о природе познания, а также указывает на ценную возможность сознательно менять характер наших переживаний.

На один нейрон, который получает импульсы из внешнего мира, приходится от десяти до ста нейронов, которые его не получают. Таким образом, наш мозг в основном «беседует» сам с собой, и никакая информация из внешнего мира (за исключением запахов) не передается непосредственно от рецептора коре, где, похоже, переживание может стать осознанным. Обычно между рецептором и корой есть один или два посредника — синапсы, — которые позволяют участвующим в передаче нейронам получать обратную связь, то есть интегрировать эту информацию с той, что поступает из иных участков мозга. Этот процесс интеграции, или смешения, сигналов объясняет нам, почему характер нашего восприятия может радикальным образом меняться под действием определенных веществ, эмоциональных состояний или даже новых концепций. Ваш мозг настроен таким образом, чтобы воспроизводить вашу привычную картину мира. Большинство духовных традиций справедливо утверждают, что мозг можно настроить иным образом.

Конечно, все мы знаем, что иногда люди испытывают переживания, которые носят явно психотический характер. Существует немало разных видов перестройки сознания, когда человек начинает по-новому интерпретировать сенсорные данные и когда ему кажется, что он верно понимает мир. Не все видения равноценны, не говоря уже о тех представлениях о мире, которые они порождают. Как и во всех прочих вещах, здесь некоторые отличия далеко не безразличны, тем не менее эти отличия можно исследовать при помощи разума.

Как мы увидим, между духовностью, нравственностью и положительными эмоциями существует тесная связь. Научный подход к этим предметам пока еще только зарождается, но, возможно, тот факт, что большинство из нас предпочитает любовь страху или воспринимает жестокость как нечто неправильное, не более таинственен, чем тот факт, что большинство из нас может верно определить, какой предмет больше или кто изображен на портрете: мужчина или женщина. Вероятно, законы, определяющие человеческое счастье, на уровне мозга одинаковы для разных людей. В последней главе данной книги мы поговорим о том, как можно использовать этот факт уже сейчас, не дожидаясь того времени, когда ученые смогут снабдить нас соответствующими точными данными.

Мы видели, что вера неизбежно порождает проблемы в мире и что даже «умеренная» вера, хотя и неумышленно, ставит под угрозу наше существование. Это означает, что нам нужно поместить такие явления, как нравственность и духовный опыт, в контекст рационального мировоззрения. Для этого нам нужно больше узнать о работе человеческого мозга, о нашей генетической преемственности и об истории религиозных идей. В последующих главах я попытаюсь примирить два следующих факта, которые, как может показаться, противоречат друг другу: (1) наши религиозные традиции свидетельствуют о существовании духовного опыта, который реален, значим и по праву заслуживает нашего исследования — как на личном уровне, так и на уровне научном; (2) многие представления, которые выросли вокруг этого духовного опыта, сегодня угрожают нашему существованию.

Мы не можем жить чистым разумом. Вот почему сколь угодно большое количество разума, применяемого в качестве антисептика, не может соревноваться с бальзамом веры, когда ужасы этого мира вторгаются в нашу жизнь[22]. Если умер ваш ребенок, или у жены открыли ужасную неизлечимую болезнь, или вы внезапно узнали, что ваше тело скоро откажет, ваш разум, даже если его отличала необыкновенная широта охвата, начинает пахнуть формальдегидом. Многие люди делают из этого неверный вывод, что у человека есть такие потребности, на которые ему дает ответ только вера в набор некоторых причудливых идей. Однако нигде не сказано, что человек может прикасаться к священному, только если он иррационален или живет в постоянном интеллектуальном рабстве. Я хотел бы показать, что духовность, напротив, может — вернее, просто должна — быть глубоко рациональной, несмотря на то что она не желает укладываться в рамки разума. Это позволит нам избавиться от многих вещей, которые сегодня порождают убийства.

Наука не будет вечно хранить молчание о духовных и нравственных вопросах. Уже сегодня некоторые психологи и исследователи нервной системы делают первые шаги к тому, что в будущем станет подлинно рациональным исследованием этих вопросов — так что даже самый удивительный мистический опыт может стать предметом научного рассмотрения. И тогда мы поймем, что жизнь, наполненная любовью, состраданием, восторгом и удивлением, не требует отказа от разума и что нам не следует отвергать все формы духовности и мистицизма на том основании, что они якобы иррациональны. В последующих главах я представлю концептуальные и эмпирические основы для этого утверждения.