Жертва как необходимость

Жертва как необходимость

Многие, наверное, помнят странный фильм Андрея Тарковского (может быть, самый странный из всех его фильмов) – «Жертвоприношение». Живет себе обычная западная семья, довольно состоятельная, у них отличный дом в красивом месте. Правда, мальчик в этой семье почему-то не говорит – то ли он немой, то ли аутист. Да и все остальные не слишком любят и понимают друг друга. Но это вовсе не мешает им радоваться жизни, что-то праздновать в погожий летний день. И вдруг посуда на столе начинает дрожать от гула пролетающих самолетов, по телевизору граждан призывают сохранять спокойствие, и все понимают, что сбывается страшный сон тех лет: сейчас начнется ядерная война, в которой не будет ни победителей, ни уцелевших. Перед этой угрозой всё теряет смысл. Но остается надежда: может быть, еще обойдется? И тогда главный герой бормочет что-то невразумительное, что даже нельзя назвать молитвой. Это просто стон человека, который мечтает, чтобы страшный сон всё же остался сном и наутро жизнь вернулась бы к своему обычному течению. Если бы это было возможно! Он засыпает… и его желание исполняется. На следующее утро мир восстановлен, никто и не вспоминает о произошедшем. И тогда герой поджигает собственный дом. Его увозят в психушку, его родные и близкие продолжают радоваться жизни. Зато его маленький сын обретает дар речи.

В этом фильме не сказано ни слова о Боге или религии. Но в нем показан древнейший смысл жертвы: человек, которому было дано всё, чего он только хотел, может отплатить только одним – отдать всё, целиком и полностью, расстаться с привычным уютом, пожертвовать своим достоинством и достатком, ничего не оставив про запас. А ведь если задуматься, каждое наше утро подобно утру жертвоприношения из этого фильма, ведь если не ядерная война, то, по крайней мере, наша собственная смерть – недвусмысленная и ежедневная возможность. Мы живы, мы дышим, рядом с нами любимые люди – разве это не повод отблагодарить Бога?

И еще одна вещь удивительно точно показана в этом фильме. Жертва, даже на первый взгляд бессмысленная, парадоксальным образом всё же преображает мир: пусть никто из родных не понял поступков главного героя, зато самый дорогой для него человек, его сын, наконец обрел дар речи.

У ветхозаветных жертвоприношений было несколько сторон. Вот, к примеру, пасхальный агнец – барашек или козленок, которого приносили в жертву на главный в году праздник Пасхи, посвященный Исходу евреев из Египта. С одной стороны, израильтяне резали его, чтобы устроить праздничный семейный пир, на который они символически приглашают и Бога. А с другой стороны, это ведь выкуп за их собственную жизнь. В ночь той самой первой Пасхи, когда израильтяне вышли из Египта, погибли все первенцы в домах их угнетателей-египтян, от старшего сына фараона и до новорожденного ягненка в стойле. Смерть обошла только те дома, дверные косяки которых были смазаны жертвенной кровью пасхального агнца.

Их обитатели, как и герой фильма Тарковского, получили всё, что только хотели, и в ознаменование этого они приносили Богу барашка как знак благодарности за собственную жизнь. Дело, конечно, вовсе не в том, чтобы в некоей «небесной бухгалтерии» барашка засчитали как человека и потребовали от человека такой выкуп. Дело в том, чтобы сам человек осознал свою безусловную и окончательную зависимость от воли Божией. А жертва – верный способ ему об этом регулярно напоминать.