Два Иисуса

Два Иисуса

Случайно ли оказалось так, что из всех героев Ветхого Завета только один носит то же имя, что и главный герой Завета Нового – Иисус? Наверное, нет. Один Иисус был грозным воителем, истреблявшим города и племена. О втором говорили словами пророка: «трости надломленной не переломит, и льна курящегося не угасит». Имя «Иисус» означает «Господь спасает», и это не просто две личности, но и два представления о том, как Господь спасает Свой народ: через кровавые войны или через принесение Себя в жертву.

Между ними – более тысячи лет израильской истории, основная эпоха Ветхого Завета. И глядя на двух этих людей, мы начинаем лучше понимать, какую роль сыграл этот сборник книг в истории человечества. В его начале – кровь и войны, в его конце – принятие и прощение, а между ними – долгие века человеческой истории.

Придерживались ли полководцы древности Женевской конвенции? Стремились ли быть гуманными? Вовсе нет. Вот, например, как описывал свои славные подвиги ассирийский царь Ашшурназирпал II: «Множеством моих войск город я осадил и покорил, шестьсот бойцов сразил оружием, три тысячи пленных сжег в огне, не оставив ни одного из них в заложники. Их тела я сложил башнями, их юношей и девушек сжег на кострах. Их начальника поселения я ободрал, кожей его одел стену города. Другое поселение в окрестностях я покорил, пятьдесят их воинов сразил оружием, двести пленных сжег в огне…» И так сколько хватило сил.

Может, он был маньяком? Отнюдь нет. Такое отношение к побежденным было в древности скорее нормой, чем исключением. Рельефы и рисунки древних народов показывают нам царей, которые заносят орудие убийства над поверженными врагами: связанными, безоружными, обнаженными. В таком убийстве цари видели проявление своего величия и могущества.

Глядя на эти изображения, читая эти хроники, начинаешь понимать, как много принесла в мир Библия – книга, которая в человеке увидела образ и подобие Бога. Икону, говоря современным языком. Мир, в котором на протяжении веков звучала библейская проповедь, неузнаваемо изменился. И если Гитлер и Сталин творили зверства, сравнимые по жестокости с ассирийскими, хвастались они чем-то совсем другим.

Более того, сегодня мы видим, что современные случаи массового убийства мирных жителей (Освенцим, ГУЛАГ, Хиросима) становятся «болевой точкой» лишь в тех странах, которые выросли на библейской традиции. Мало кто в Турции вспоминает про геноцид армян в 1915 году или в Японии – про зверские убийства китайцев в 1930-е и 40-е годы. Видимо, не потому, что турки или японцы черствее немцев или русских, а потому, что их традиционная культура не основана на заповеди «не убий», на видении человека как образа Бога.

А Иисуса Навина мы не должны оценивать по современным стандартам – мы можем понять его только в контексте его собственной эпохи.