У истоков традиций

У истоков традиций

В те времена при встрече двоих правоверных в обычае было задавать вопрос: «Что нового?» В качестве ответа приводилась притча или изречение пророка, как, например:

«Я слышал, как пророк Господа, да пребудет на нем Его благословение и благодать, молился: «Господи! Сохрани меня в бедности во все дни жизни моей, позволь умереть мне в бедности и воскреси меня из мертвых среди бедных».

Я слышал, как он говорил: «И рай и ад ближе к тебе, чем шнурки твоих сандалий.

Не люби этот мир, и Господь будет любить тебя; не люби богатства людей, и люди будут любить тебя.

Зависть пожирает заслуги от добрых дел, как огонь пожирает дрова.

Нет лучшего наследства от отца ребенку, чем добрый нрав.

Лучше всякой Священной войны война с самим собой.

Нет лучше напитка, чем гнев, проглоченный во имя Аллаха.

Бойся Господа в обращении с животными: садись верхом, только когда они готовы к этому, и спешивайся, когда они устали. Да не останется доброе дело по отношению к животным без награды.

Твоя улыбка брату твоему – милосердие; твоя поддержка человека в свершении доброго дела – милосердие; твое запрещение запретного – милосердие; твоя помощь заблудшему найти путь в незнакомой стране – милосердие; твоя забота о слепце – милосердие.

Дай работнику твоему награду до того, как высохнет пот его.

Три вещи более всего радуют глаз человека, который видит их: зеленые поля, текущая вода, добрые лица».

Пророк Господа – да пребудет на нем Его благословение и благодать! – однажды сказал: «Более всего я люблю три вещи: молитву, благовония и женщин».

* * *

Наиболее искусным в знании Традиции считался Абу Бакр. Много раз, когда возникали споры, он приводил изречения пророка, до этого неизвестные. Среди преданий, рассказанных им, следующие:

«Не войдет в Сад Наслаждений питающийся от плодов запретных.

Нет ни дичи изможденной насмерть, ни дерева срубленного, кроме тех, в которых ослабло восхваление Господа.

Вор должен быть предан смерти по свершении пятой кражи.

Кто освобождает раба, наследует ему».

Если к Абу Бакру приходили с вопросом о законе, халиф сначала смотрел Коран, если там был нужный текст, он решал в соответствии с ним, если нет, то в соответствии с преданиями, которые знал. Если же он был в затруднении, то шел в город и советовался с мудрецами, говоря: знает ли кто-нибудь, как поступал пророк в таком-то и таком-то случае. Иногда собиралось много людей, и каждый рассказывал, что ему было известно о решениях пророка в похожих ситуациях. Тогда халиф обычно говорил: «Хвала Господу, Который даровал нам способность помнить и чтить Свои Традиции». Когда Абу Бакру встречался особо трудный вопрос, он созывал всех вождей ислама, своих близких друзей и, посоветовавшись с ними, принимал решение. Омар, когда сам стал халифом, следовал его примеру.

Абу Бакр назначил компенсацию за отрезанное ухо в размере всего-навсего пятнадцати верблюдов, – он сказал, что этот позор легко можно скрыть под длинными волосами или чалмой.

Однажды к халифу пришел человек из Йамана и пожаловался, что правитель той страны отрубил ему руку и ногу за воровство, которого он не совершал. Халиф пожалел его и оставил жить у себя в доме. По ночам этот человек молился так усердно, что Абу Бакр, увидев это, сказал:

– Клянусь твоим отцом! Ты проводишь ночи совсем не так, как подобает вору!

Но вскоре пропали украшения, принадлежавшие дочери халифа, Асме. Человек из Йамана принял самое горячее участие в поисках и восклицал при этом:

– Да постигнет кара Господня того негодяя, который осмелился обокрасть столь праведных людей!

Драгоценности нашлись через некоторое время в лавке ювелира, который сообщил, что их принес ему безногий и безрукий человек. Йаманца признали виновным, хотя неизвестно точно, признался он или нет, и халиф приказал отрубить ему другую руку.

– И все же я думаю, – сказал Абу Бакр, – что проклятие, которое он сам призвал на свою голову, намного серьезнее, чем то наказание, которое постигло его за эту кражу.

Абу Бакр основал первое казнохранилище в пригороде, где жил сам. Охраны не было. Когда люди спросили, почему никто не охраняет казну, он ответил:

– Дверь же заперта!

После того как халиф переехал в центр города, он перенес туда и казну. Когда поступали налоги и пожертвования, Абу Бакр раздавал деньги бедным или покупал оружие и лошадей для Священной войны с невежеством. Его обычаем было растрачивать все средства на благие цели, до тех пор пока казна не становилась пустой.