Перемещения тела

Перемещения тела

Однажды, давным-давно, в городе Басре, жил портной, преуспевающий портной, любивший комфорт и веселье. Он и его жена имели обыкновение наведываться в места развлечений, и однажды по пути домой они наткнулись на горбуна – зрелище, способное заставить гневного смеяться, лицо и фигура, способные забыть тревоги и утолить печаль. Они почувствовали, что должны увидеть его еще, и потому пригласили в тот же вечер пойти к ним на небольшую вечеринку.

Горбун принял приглашение и присоединился к ним. К тому времени приблизился вечер, портной пошел на рынок, купил немного жареной рыбы, свежего хлеба и лимонов, блюдо розового варенья на десерт и поспешил назад. Рыба была подана, и они начали есть.

Некоторое время спустя жена портного взяла большой кусок рыбы, впихнула его в рот горбуна и хлопнула рукой по его лицу.

– А теперь, да услышит меня Всевышний, проглоти это за один раз! – сказала она. – Ведь я не дам тебе времени жевать.

Таким образом, горбун быстро проглотил кусок. Но в его середине была острая кость, вонзившаяся в его глотку. Верно, пришел его час, ибо он умер на месте.

– Нет ни Силы, ни Власти, кроме власти Всевышнего, Высшего, Великого! – вскричал портной. – Бедняга! Умереть вот так! И по нашей вине!

– Остановись и сделай что-нибудь! – сказала его жена.

– Что сделать? – сказал он.

– Вставай! – сказала она. – Бери его на руки. Теперь заверни его в эту шелковую шаль. Я пойду впереди, а ты вслед за мной, неся его. Да, теперь, ночью! Говори людям, проходя мимо: это наш мальчик, я и мать несем его к доктору – ему нужно лечение.

Итак, портной встал и взял горбуна на руки. Его жена шла впереди, крича: «О дитя! Дитя! Да сохранит тебя Всевышний! Где тебя она поразила, оспа? Где болит?»

«У ребенка оспа», – сказал кто-то. Они продолжили путь, спрашивая по пути, где могут найти доктора, пока люди не показали им на дом доктора. Этот доктор был евреем. Они постучали в ворота, и темнокожая женщина спустилась, чтобы открыть дверь. Увидя мужчину, несущего, как она подумала, ребенка, и мать рядом, она спросила:

– По какому вы делу?

– У нас ребенок, – ответила жена портного, – мы хотим, чтобы доктор взглянул на него. Дай хозяину эту четверть динара, чтобы он спустился и осмотрел моего малыша – он болен.

Как только девушка поднялась по лестнице, чтобы сообщить хозяину, жена портного проскользнула в дверь.

– Оставь его там, и пойдем! – сказала она.

Портной отнес тело горбуна к лестнице, прислонил его к стене, после чего они вышли.

Тем временем девушка вошла в комнату еврея.

– Здесь есть пациент, – сказала она, – внизу у дверей, с мужчиной и женщиной. Они дали мне для вас эту четверть динара, чтобы вы могли ему что-нибудь дать.

Еврей, в исступленной радости от вида золотой четверти динара, вскочил и поспешил вниз; но по дороге он в темноте ударил тело горбуна. Оно опрокинулось и покатилось к основанию лестницы.

– Скорее принеси огня! – завопил он девушке; и когда та выполнила приказ, он поднялся по лестнице, чтобы осмотреть горбуна. – О Ездра, о Моисей, – простонал он. – О Небеса, о Десять Заповедей! О Аарон и Иисус Навин! Я ударил больного, и он свалился с лестницы и умер! Как мне убрать тело из дома? О осел Ездры! – И, подняв тело, он внес его во внутренние покои, рассказав жене, что случилось.

– Что ты сидишь, ничего не делая? – закричала она. – Если оно вот так останется до рассвета, мы оба лишимся жизни. Мы должны отнести его на крышу и бросить во двор соседа-правоверного.

А сосед этот был проверяющим на королевской кухне. Он имел обыкновение приносить домой огромное количество жира и оставшейся пищи. К несчастью, до этого добирались кошки, и мыши, и собаки. Они спрыгивали с крыш ради жирного овечьего хвоста, который чуяли, так что он обычно терял большую часть того, что приносил домой.

Ну что ж, еврей и его жена вынесли горбуна на крышу и по вентиляционной шахте спустили в дом проверяющего, так что тело стояло, опираясь на стену. Затем они снова спустились.

Немного времени прошло с тех пор, как там оказалось тело горбуна, и проверяющий, проводивший вечер с друзьями, в чтении Корана, вернулся домой и открыл дверь. Поднимаясь по лестнице с зажженной свечой, он увидел фигуру человека, стоящего в углу кухни.

– Что это? – воскликнул он. – Клянусь Всевышним! Тот вор, что крал мое мясо, – всего лишь человек. Так это ты, – пробормотал он трупу, – хватаешь, что найдешь, постное мясо и жир, тогда как я берегу его от кошек и собак! Я тут убиваю кошек и собак, наношу увечья бедным неразумным животным, а это ты все время спускаешься по шахте. Я прекращу это сам!

И он схватил огромную дубину и, подкравшись к фигуре, нанес удар в грудь. Она упала.

Проверяющий взглянул на него. Мертв! Он испустил вопль ужаса.

– Нет ни власти, ни достоинства, кроме одного, Всевышнего, Всемогущего! – воскликнул он.

Страх за собственную шкуру охватил его. «Пропади пропадом этот жир! – подумал он. – И пропади пропадом эти овечьи хвосты. Они сделали меня убийцей!»

Он взглянул опять и увидел, что это горбун.

– Горбун! Не было ли и того довольно? – вопросил он. – Надо еще было быть грабителем и рыскать в поисках мяса и жира? О Ты, Который защищает все, укрой меня Своей спасительной Милостью!

И он поднял тело на плечи и понес вниз по лестнице и прочь из дома. Ночь близилась к концу, поэтому он торопился как мог, пока не дошел до начала рыночной улицы: там он прислонил тело к стене магазина у входа в темную аллею и, оставив его там, пробрался обратно.

Через некоторое время появилась фигура человека. Это был христианин, оценщик властителя, совершенно пьяный; он направлялся в общественную баню, смутно представляя, что сейчас должно быть время заутрени. Он шел, шатаясь, пока не достиг места, где стоял горбун, и присел на корточки, чтобы справить нужду за углом перед магазином. Взглянув вверх, он увидел кого-то, стоящего над ним.

А надо сказать, что прошлым вечером воришка украл его тюрбан; и при виде стоящего во мраке горбуна он вдруг подумал, что этот тип хочет сделать то же. Он вскочил на ноги и, сжав кулак, нанес ему удар в шею.

Горбун опять опрокинулся. Христианин крикнул, чтобы собрать рыночных стражников, а затем бросился на тело, в пьяной ярости избивая его одной рукой, в то время как другая сжимала горло мертвеца. Он все еще занимался этим делом, когда приблизился стражник. При виде христианина, стоящего на коленях рядом с правоверным и колотящего того, стражник закричал:

– Эй, в чем дело?

– Он хотел стянуть мой тюрбан! – ответил оценщик.

– Отойди от него! Оставь его!

Оценщик встал, и стражник, склонившись над горбуном, выяснил, что тот мертв.

– Это еще что такое? – воскликнул он. – Христиане убивают правоверных?!

Он, схватив оценщика, скрутил ему руки и повел того к зданию полицейского магистрата, в то время как оценщик бормотал: «Иисус! Мессия! Пресвятая Дева! Как я мог его убить? Он, должно быть, поторопился умереть от толчка!» Опьянение его мигом прошло.

Как только наступил день, появился судья. Он приговорил оценщика к немедленной смерти и велел объявить приговор по всему городу. Была установлена виселица, христианину сказали, где следует встать, и палач, приладив петлю вокруг его шеи, как раз собирался его вздернуть, когда сквозь толпу протолкнулся проверяющий королевской кухни, крича палачу:

– Нет, не вешай его! Это я убил этого человека!

– Как ты умудрился его убить? – спросил судья.

– Когда я зашел в дом прошлой ночью, – ответил тот, – я наткнулся на горбуна – тот спустился по отдушине, чтобы красть мою еду. И я ударил его палкой в грудь. А он от этого умер. Я его унес и запихнул в тот вход в аллею. Воистину, довольно с меня убийства правоверного, но не стать же мне еще причиной смерти христианина. Пусть меня повесят!

– Очень хорошо, отпустите оценщика и повесьте этого человека, как обвиненного по собственному признанию, – сказал судья палачу.

Последний снял веревку с шеи христианина и затянул вокруг шеи проверяющего; он поставил его на нужное место под перекладиной и как раз собирался вздернуть, когда сквозь толпу продрался доктор-еврей, вопя:

– Стойте! Это был я! Только я! Это так случилось – он пришел в мой дом за лечением, и я на него наткнулся в темноте, и он упал вниз со ступенек и умер. Не убивайте проверяющего, убейте меня!

– Ладно, отпусти проверяющего и повесь еврея! – сказал судья.

И палач снял веревку с шеи проверяющего и крепко завязал на шее еврея. Но вдруг явился портной, пробирающийся среди собравшихся.

– Довольно! – сказал он. – Это был я, и никто иной, и вот как это было: вчера пошел я прогуляться и по пути домой вечером наткнулся на этого горбуна. Он был пьян и пел под бубен, и посему я остановился ради удовольствия посмотреть на него и даже пригласил к себе. За ужином моя жена запихнула ему в рот мясо, он им подавился и умер тут же. Мы отнесли его в дом еврея и прислонили к стене на лестнице, а затем ушли. Когда еврей его опрокинул, он лишь подумал, что убил его.

– Могло быть так, как он сказал? – сказал судья еврею.

– Могло, – сказал тот.

– Отпустите еврея, – сказал портной судье, – и, если уж кого-нибудь должны повесить, повесьте меня.

– Это безусловно следует записать, – сказал судья и приказал палачу: – Отпусти еврея и повесь портного.

И палач, бормоча под нос «Возьми этого – оставь того, – да мы что, так никого сегодня и не повесим?», провел портного к виселице и завязал петлю на его шее.

Случилось же так, что был этот горбун любимым шутом правителя: тот не мог выносить его отсутствия. Когда пьяный горбун так и не вернулся, ни ночью, ни на следующее утро, правитель стал спрашивать своих слуг.

– Мой повелитель! Судья нашел его мертвым и приказал казнить убийцу, – сказали они. – Но появился второй убийца, потом третий, потом четвертый, и каждый утверждал, что он – единственный, и каждый из них мог объяснить, как это случилось.

– Управляющий! – крикнул правитель. – Иди к судье и приведи их всех сюда ко мне.

И управляющий пошел на место казни, где нашел палача в минуту, когда тот как раз выполнял свою работу.

– Стой! – крикнул он и передал судье высочайшее повеление.

Он взял его, портного, доктора, проверяющего, оценщика вместе с останками горбуна и явился пред своим повелителем, где судья, поцеловав землю, отчитался обо всем, что произошло. Весьма удивлен был правитель и весьма развеселился.

– Проследите, чтобы все это было записано, – приказал он, – и да будет это сделано золотыми буквами!

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

17. Три тела в человеке

Из книги Суть науки Каббала. Том 1(продолжение) автора Лайтман Михаэль

17. Три тела в человеке Что такое человек, мы не знаем. Когда мы называем человеком какой-то внешний образ, это совсем не то, что подходит под духовное определение «человек» в науке Каббала. Духовное понятие «человек» состоит из трех тел:· Внутреннее тело, кли, представляет


17. Три тела в человеке

Из книги Суть науки Каббала. Том 2(первоначальный проект продолжения) автора Лайтман Михаэль

17. Три тела в человеке Что такое человек, мы не знаем. Когда мы называем человеком какой-то внешний образ, это совсем не то, что подходит под духовное определение «человек» в науке Каббала. Духовное понятие «человек» состоит из трех тел:· Внутреннее тело, кли, представляет


Воскресение тела

Из книги Душа после смерти автора Серафим Иеромонах

Воскресение тела Однажды весь этот тленный мир придет к концу и наступит вечное Царство Небесное, где души искупленных, воссоединенные со своими воскресшими телами, бессмертные и нетленные, будут навеки пребывать со Христом. Тогда частичная радость и слава, которую даже


Мандала тела

Из книги Значение мандалы и ее использование автора Берзин Александр

Мандала тела В некоторых системах материнских и отцовских тантр класса ануттарайоги, связанных с практикой образов будд, существуют мандалы тела (lus-dkyil). Мандала тела состоит из множества образов будд, возникающих в нашем собственном теле во время практики, связанной с


Положение тела

Из книги Развитие сбалансированной чувствительности: практические буддийские упражнения для повседневной жизни (дополненное второе издание) автора Берзин Александр

Положение тела Практика этих упражнений не требует акробатических поз или экзотических условий. Вполне достаточно удобно сидеть в тихом месте, сняв обувь. Мы можем сидеть на подушке, лежащей на полу, или на твердой кровати, или предпочесть твердое кресло. В любом случае


1. О ЙОГЕ ТЕЛА.

Из книги Путь Шивы автора Автор неизвестен

1. О ЙОГЕ ТЕЛА. 1.1. Однажды пришел Чанда Капали в место отшельничества мудреца Гхеранды и склонился перед ним с почтением. Чанда Капали сказал:1.2. О наивысший среди йогинов! О учитель Йоги! Я хотел бы услышать теперь о йоге тела, которая ведет к познанию истины


Необыкновенные перемещения в пространстве

Из книги Житие старца Паисия Святогорца автора Исаак Иеромонах

Необыкновенные перемещения в пространстве Находясь в своей келье на Святой Горе, Старец мог переноситься на далекие расстояния, для того чтобы помочь тому, кто находится в опасности, или по другой причине. Люди, находясь далеко, его реально видели и слышали. Бывали случаи,


КОЛЕСНИЦА ТЕЛА

Из книги Уровни сознания. Размышления автора Хакимов Александр Геннадьевич

КОЛЕСНИЦА ТЕЛА Науку взаимоотношений надо беречь как зеницу ока, поскольку, утратив ее, мы потеряем все: общество, семью и самого себя. Наука взаимоотношений начинается с простых, «технических» вещей и заканчивается полным освобождением личности от страданий. На первом


Положения тела и ума.

Из книги Махамудра, рассеивающая тьму неведения автора Дордже Вангчук

Положения тела и ума. Действительная практика состоит из двух частей: освоения спокойного ума (шаматха, шине) и проникающего видения. (випашьяна, лхагтонг). В этой главе описана первая. Вообще, есть много методов развития однонаправленного сосредоточения ума (самадхи,


ИЗ ОТВЕТА МИТРОПОЛИТА ПЕТРОГРАДСКОГО ИОСИФА ПО ПОВОДУ ЕГО ПЕРЕМЕЩЕНИЯ

Из книги Новые мученики российские автора Польский протопресвитер Михаил

ИЗ ОТВЕТА МИТРОПОЛИТА ПЕТРОГРАДСКОГО ИОСИФА ПО ПОВОДУ ЕГО ПЕРЕМЕЩЕНИЯ …По поводу цитируемых в постановлении Правил (14-ое Апостольское, 18-ое Антиохийского Собора, и 15-го 1-го Вселенского Собора) должен сказать, что все они говорят в мою защиту. Настолько-ли ослепил Господь


Свет тела

Из книги Библия. Новый русский перевод (NRT, RSJ, Biblica) автора Библия

Свет тела 22 Глаз — это светильник всего тела. Если твой глаз ясен c, то и все твое тело будет полно света. 23 Но если глаз у тебя дурной d, то все твое тело будет полно тьмы. Если свет, который в тебе — тьма, то какова же тогда тьма!24 Никто не может служить двум господам. Он или


V. Одухотворение тела

Из книги Русская идея: иное видение человека автора Шпидлик Томас

V. Одухотворение тела Плоть греха В отношении тела русские аскеты придерживались древней традиции и повторяли аскетические проклятия греховной плоти, провозглашая одновременно твердую убежденность в том, что тело должно облечься в славу, предоставляя человеку тем


Перемещения, ссылки и переселения

Из книги Повседневная жизнь отцов-пустынников IV века автора Ренье Люсьен

Перемещения, ссылки и переселения Один старец говорил, что монах — «как пчела, которая повсюду производит мед»[1009]. И когда он пребывает в келье, не имея веских причин ее покидать, и когда он по необходимости вынужден был ее покинуть.Среди причин, которые подталкивали


1069. Отказ от перемещения в Саров. О составленном толковании на 33 псалом и о пересмотре книги "Душа и Ангел"

Из книги Письма (выпуски 1-8) автора Феофан Затворник

1069. Отказ от перемещения в Саров. О составленном толковании на 33 псалом и о пересмотре книги "Душа и Ангел" Милость Божия буди с вами! Вы на меня пеняете, что вести давно нет; я только собирался то же о том же на вас вам подавать жалобу. Стало быть поравнялись пенями и квиты.


О гигиене тела

Из книги Половая потребность и блудная страсть автора составитель Ника

О гигиене тела Следующий фактор, который, являясь естественным, может приобретать форму греха — это гигиена тела. Во-первых, естественные половые выделения и остатки различных выделений, остающиеся на коже в области половых органов могут давать различные ощущения, типа


О положении тела

Из книги автора

О положении тела По этому вопросу можно сказать, что в теле действует мышечная рефлексия, которая связана с мозгом и мышцами половых органов. Она может проявляться при навыке частого мышечного расслабления, как, например, сидение в развалившейся позе, и особенно если в