Сивиллы, сивиллины книги

Сивиллы, сивиллины книги

В древнегреческой и древнеримской мифологиях сивиллами (Sibylla) назывались странствующие пророчицы, которые, подобно гомеровским гадателям, предлагали всякому желающему угадывать будущее и предсказывать судьбу. Как и бакиды, Сивиллы не были связаны с определенным местным культом, хотя экстатический характер их гадания имел много общего с оргиастической стороной греческой религии. С., к которой обращались за предсказанием, ждала, пока на нее находило исступление, и в истерии, с искаженными чертами лица, пеной у рта и конвульсивными трепетаниями тела, изрекала оракулы, как бы «стараясь вытеснить из груди великого бога». Прекрасное изображение пророческого экстаза С. дано у Вергилия в VI кн. Энеиды (42—155).

Деятельность сивилл в историческую пору греческой истории приурочивается главным образом к VIII и VII вв. до Р. Х., времени сильного духовного и религиозного подъема, хотя предание перенесло некоторых С. в эпохи, предшествовавшие событиям, которые предсказывались в сивиллиных изречениях. Так, Герофила эрифрская, которой приписывалось предсказание Троянской войны, по логическому выводу преданья жила до Троянской войны. Первый, у кого встречается упоминание о С., был Гераклит Ефесский (ок. 500 г. до Р. Х.), знавший лишь одну С.; об одной С. говорят также Аристофан, Платон и Аристотель. Гераклит Понтийский, ученик Платона, знал трех С. – эрифрскую (Герофилу), фригийскую и геллеспонтскую (марпессийскую); у позднейших писателей существуют указания, что было 4, 8, 10, 12 С. Деятельность С. приурочивалась преимущественно к северо-западному углу Малой Азии, что дало Буше-Леклерку повод приписать Сивиллам троянское происхождение и признать прообразы С. в Кассандре и Манто. Такою изображена Кассандра, между прочим, в трагедии Эсхила «Агамемнон». Более всего сведений имеется о кумской С., которая, по преданию, жила около тысячи лет и была современницей Тарквиния Гордого (по др. – Тарквиния Приска). С именем последнего предание связывает так наз. сивиллины книги, числом девять, которые кумская С. предложила купить царю (Дионисий Галик., IV, 62). Тарквиний отказался. Тогда С., бросив в огонь три книги, предложила царю купить за ту же цену остальные шесть. По вторичном отказе царя С. сожгла еще три книги и еще раз предложила купить за ту же цену оставшиеся три книги. Посоветовавшись с авгурами, Тарквиний решил купить эти книги. Они были помещены в Капитолийском храме и поручены наблюдению двух граждан из патрициев и еще двух других (быть может, из греков, чтобы служить переводчиками и истолкователями). Выделяя в переданном мифе исторические черты, можно заключить, что было время, когда государство официально признало греческие культы, введение которых связано главным образом с появлением в Риме сивиллиных книг. Вследствие оживленных и близких сношений с Великой Грецией, сивиллины книги попали в Рим из Кум, куда, в свою очередь, они были привезены из Эрифр (по Варрону); город (селение) Гергиф на Троянской Иде, близ Эрифр, считается местом возникновения сивиллиных предсказаний (ср. Klausen, «Aeneas und die Penaten», стр. 203 слл.). По свидетельству Гераклита Понтийского, этот сборник был составлен в I половине VI в., когда деятельность оракулов была весьма распространена и когда вследствие нашествия лидян и персов греки Малой Азии стали переселяться в Сицилию и Южную Италию. Догадка о происхождении сивиллиных изречений в Троаде подтверждается еще и тем, что после пожара Капитолийского храма в 83 г. до Р. Х. отправленные римским сенатом послы собрали новый сборник сивиллиных предсказаний преимущественно в Эрифрах, Илионе и на Самосе. С какою целью был составлен древнейший сборник этих изречений, сказать трудно. По предположению Клаузена, С. и др. странствующие пророки (???????????) составляли группу, цель которой была подорвать славу и значение местных оракулов – додонского, дельфийского и др.