27 ПУТАНИЦА УМА

Ваше видение станет ясным, Когда вы заглянете в собственное сердце. Тот, кто смотрит наружу, — спит. Кто смотрит вовнутрь — пробуждается.

Карл Юнг

«Слепой, ведущий слепого» — это было бы смешно, если бы не было так трагично: это было бы трагично, если бы не было столь чертовски смешно. Кто-то появляется и заявляет, что «достиг полного просветления». (Оно до забавного многословно, это выражение; а какой ещё бывает вид? Полуполный?) Однако как, чёрт возьми, могут, условно говоря, 99,9999999 процента населения, состоящего из блуждающих во сне персонажей, оценить подобное заявление? Откуда им знать? Но, похоже, этот вопрос никому не приходит в голову. Значительное число людей так или иначе с радостью готово поверить в него.

Если, как утверждают учителя, только джняни способен распознать другого джняни; если только реализация, произошедшая в одном случае, может распознать реализацию, произошедшую в другом, то фактически кто угодно может объявить себя реализованным, оставшись неуличённым в обмане, — если только ему удастся избежать встречи с 0,000001 процента тех, кого не проведёшь. Что не так уж и сложно. И когда их наберётся достаточное количество, этих претендующих на реализацию, то они смогут уполномочивать и сертифицировать друг друга, а ту радикально отличающуюся от них одну миллионную процента, через кого действительно происходит видение того, Что Есть, записать в маргиналы со странностями. Таким образом вы получите самодостаточную, самоувековеченную систему большинства, пропитанную фальшью и ничем не отличающуюся от любой другой сновидческой деятельности, и в которой мало кто способен распознать подделку. Одной миллионной процента это безразлично: всё это — смешной сон! Зачем вмешиваться там, где всё работает безупречно? Однако для тех, кто отождествляет себя с персонажами, бродящими в сновидении и страдающими в попытке найти в нём какой-то смысл, такое положение дел действительно трагично.

А вот и забавная часть. Вообразите себе конференцию, на которой собрались ведущие мировые эксперты в области человеческой сексуальности. Один за другим эти доктора, специалисты по поведению человека и психологи-исследователи поднимаются на кафедру, чтобы читать учёные доклады на предмет оргазма. По мере продолжения конференции становится ясно, что ни один из этих экспертов, собственно, сам ни разу не испытал оргазм: всё это не более чем интеллектуальщина. «После долгих лет напряжённых поисков и различных видов аскетизма могу сообщить вам, что наконец-то достиг полного оргазма. И подтвердить то, о чём толкуют все древние тексты: самая суть оргазма заключается в покраснении лица и стонах, после чего вы становитесь совершенным человеком, и все считают, что вы прекрасны».

Ха! Однако постойте: никто из присутствующих тоже ни разу не испытал оргазм, так откуда же им знать, что докладчики несут чушь? В конце концов, этих специалистов представляют как «экспертов», чью экспертность другие «эксперты» подтвердили сертификатами, и их речи, безусловно, звучат впечатляюще, так что… должно быть, они правы! Поэтому все задают вопросы и делают заметки. А позже все они записываются на продвинутый семинар, где, как им обещают, они тоже (за несколько сотен долларов) смогут овладеть практиками, необходимыми для покраснения в лице и стонов, и, таким образом, пополнить ряды тех, у кого уже есть сертификат по достижению полного оргазма и превращению в совершенных и чудесных людей.

Среди тысяч присутствующих на конференции находятся всего два человека, в самом конце зала, не обладающие вообще никакой учёной степенью, но имеющие знания совсем иного рода; они смотрят друг на друга, смеются и выходят.

Во всём этом деле с пробуждением полно путаницы ума, поэтому было бы полезно провести здесь некоторое различие. Многие духовные искатели и многие духовные учителя говорят о том, что у них был «опыт пробуждения». Они прошли через мощное переживание Единственности, сути (или даже через несколько таких переживаний), и, как результат, отныне всё, включая их самих, выглядит иначе, в новом свете. С одной стороны, лучше всего это выражает сравнение с пробуждением. Эта аналогия в любом случае не является эксклюзивной, то есть если именно это каждое утро проделывают все — пробуждаются, то почему бы не использовать её, говоря об опыте обновления?

С другой стороны, такого рода пробуждение не имеет абсолютно ничего общего с тем, о чём здесь идёт речь как о пробуждении. Факт того, что это называют «переживанием пробуждения» или «последовательностью переживаний пробуждения», говорит сам за себя: одно переживание среди множества других. Воздействие таких переживаний может быть непродолжительным, а может и длиться значительное время, иногда годами, пока постепенно не исчезнет. Затем, если вам повезёт, будет ещё одно переживание. Это глубокий, замечательный опыт, навсегда всё меняющий. Он истинно прекрасен; на самом деле, это самое глубокое и значимое, что только может пережить человек. Это то, что называется мистическим опытом, с которым приходит мистическое знание.

Но это по-прежнему сновидческий опыт, переживаемый сновидческим персонажем. Подобного рода пробуждение означает, что сновидческий персонаж проходит во сне через опыт пробуждения относительно предыдущего уровня его осознанности в сновидении. Однако всё, что может случиться со сновидческим персонажем, случается во сне и остаётся сновидческим событием. Это по-прежнему часть «всего» — всего того, чего не существует. Не о том идёт речь здесь, не это имели в виду мудрецы, говоря о пробуждении. То пробуждение, которое подразумевают мудрецы, не является частью «всего». Оно есть конец всего. Это не опыт, и это не познание. Это не переживание пробуждения, это Оно. Не относительность, а Абсолют. Это Всё, Что Есть. Это означает, что сновидение, включая сновидческие персонажи, через которых оно происходит, становится видимым насквозь и как таковое прекращает своё существование; становится ясно, что его никогда не было.

Истинное пробуждение есть окончательное уничтожение ощущения отдельного «я». О каком окончательном уничтожении может идти речь, если оно случается каждые выходные или каждые три года? Звучит так, словно ещё осталось, от чего освобождаться. Если окончательное освобождение ото всякого ощущения отдельного «я» однажды случилось, то от кого ещё можно окончательно освобождаться в очередной раз? Да, вполне очевидно, что то, о чём твердят эти учителя, отличается от того, о чём идёт речь здесь и что учителя называют «завершённым», «окончательным», «полным». «Уводящим за пределы пределов».

Можно сказать, что этот «конец всего» является концом всего, чего не существует. Поэтому, когда происходит пробуждение, говорится, что ничего не случилось. В сновидении нет великого опыта, в нём невозможно обрести великое знание, в нём ничего не происходит, так как всё происходящее — сон.

Те, кто пытается продать «упрощённое пробуждение», скажут вам, что при этом происходит нечто прекрасное. Истинный учитель скажет, что не происходит вообще ничего. Происходит выход из происходящего, выход из фантазии о том, что с кем-то происходит что-то. В этом смысл замечания Уэйна Ликермэна: если вы хотите драматичных, прекрасных, глубоких переживаний, оставайтесь в сновидении; когда происходит пробуждение, всё становится очень обыденным.

Некоторые учителя, такие, как Рамеш, уходят от этой путаницы, сводя использование языка пробуждения до минимума, если вообще пользуются им, и обозначая конец всего, как «Понимание». Разумеется, это вносит новую потенциальную путаницу, поскольку люди думают, что это имеет какое-то отношение к пониманию чего-то, что совсем не так.

И конечно же, вся эта путаница сама по себе просто часть совершенного развёртывания тотальности в Сознании.

Похоже, непонимание чаще всего происходит из-за недооценки. При чтении первоисточников, рассказывающих о полном уничтожении «я», большинство читателей вполне вправе подумать, что смысла в них не много: в конце концов, «просветлённый учитель» продолжает жить и учить и, разумеется, выглядит как отдельное «я». Современному критическому чутью положено не доверять этим свидетельствам как фантастической агиографии (церковно-житийная литература. — Прим. ред.), или благочестивым приукрашиваниям, или своего рода аллегории. В любом случае в настоящее время невозможно найти того, кто бы соответствовал этим описаниям. Отсюда возникает недооценка: пробуждение скорее всего не может быть настолько редким, настолько странным.

Короче, истории о пробуждении, рассказанные учителями, попросту не соответствуют тому, что считается истинным и подлинным, ценным и полезным для того, чтобы превратить мир в более совершенное и просветлённое место. Таким образом, тексты, дающие возможность осмыслить сновидение как сновидение, получают новую интерпретацию в свете «нашего знания» — внутри сновидения! Разумеется, мышление подобного рода не в силах ухватить суть того, что до него пытаются донести, и ещё сильнее погружается в сон.

В духовных кругах огромная ценность придаётся персональному росту, личностному совершенствованию, тому, чтобы стать лучше, осознаннее и обучить других, чтобы они тоже стали лучше и сделали мир более совершенным и просветлённым местом. Надежда на лучшее будущее, вера в восходящую духовную эволюцию, увлекающую за собой всё человечество, сродни вере в то, что что-то происходит неправильно и требует вмешательства. Она кажется встроенной в человеческий механизм, но на самом деле является устройством, с помощью которого оперирует «божественный гипноз», сообщая сновидческим персонажам ощущение мотивированности и занятости. Эта вера — иллюзия, и именно она порождает страдание.

В Истине, в Абсолюте, во Всём, Что Есть, не существует эволюции, прогресса, совершенствования, становления. Всё есть, как оно есть. Представление о том, что мир пребывает в неважной форме, что настоящий момент истории поворотный и требует совершения какого-то действия, старо, как и сам человеческий ум. Ему всегда мерещилось подобное, на любом этапе «человеческой истории». На самом деле, всё находится в идеальном балансе; мир никогда не становится лучше или хуже, хотя мнимым индивидуализированным инструментам может так не казаться.

Учителя, то и дело обращающиеся к этому лейтмотиву сновидения, тем самым взывая к надеждам и мечтам эго с целью популяризировать собственные идеи, вводят в заблуждение как других, так и самих себя, и не способны заглянуть за пределы сна.

Эта вера в непрерывную эволюцию, сон о становлении лучше, нацеленность на совершенствование себя, других, общества и всего мира: всё это, конечно, по любым меркам более чем благородные убеждения и устремления. Наши культуры считают их идеалом и верят, что именно эти возвышенные цели не дают человеческой расе скатиться и погрязнуть в хаосе. И, конечно же, сам «божественный гипноз» поддерживает на плаву данные убеждения, потому как без них сновидение не смогло бы продолжаться.

Но как заметил буддийский учитель Чогьям Трунгла Римпоче:

Просветление есть великое и окончательное разочарование, исчезновение всех наших эгоистических фантазий и великих надежд.

Это истинное видение, и оно никогда не будет хорошо продаваться в возрожденческих палатках. То, о чём здесь идёт речь, не представляет собой политически корректного послания или хотя бы духовно корректного. Оно не приносит утешения и никогда, ни в одной культуре не приобретёт популярности. Это только истина — насколько её возможно выразить словами. Всё есть, как оно есть.

Эго стремится к чувству удовлетворения, и если пробуждение пытаются сбыть как отвечающее этим потребностям, значит предлагаемое — подделка. Истинное пробуждение есть пробуждение к полному уничтожению, исчезновению того, что стремится к удовлетворению.

Трансформирующая духовность, подлинная духовность революционна. Она не приводит к согласию с миром — она разрушает мир; она не утешает мир — она разбивает его вдребезги. И она не меняет сущность эго — она уничтожает его.

Кен Уилбер

И, конечно же, как вы уже, быть может, успели догадаться, потрясающая, щемящая красота в том, что в этом полном уничтожении всякое страстное желание, голод и жажда, которые когда-либо испытывал какой-либо аппарат ум-тело, растворяются, приходят к завершению, получают исцеление и навеки утрачивают свою значимость. Эго стремится к чувству удовлетворения, но то, что Постигается в момент полного уничтожения, столь огромно, что ни один ум, ни одно эго, ни одно сердце не в силах удержать это. Человечество понятия не имеет, что такое истинное удовлетворение.