Мелькнувший образ

Мелькнувший образ

С тех пор, как Адам восстал против источника жизни, потомство, обреченное на смерть, предается взаимному истреблению, и Бог даровал самим жертвам исполнять приговор над убийцами или их миловать. Но, значит, одни – убийцы, а другие – жертвы? Или же каждый является одновременно, и убийцей, и жертвой? Кто обнаружит в потомстве Адама хотя бы одну безвинную жертву, чья жизнь сначала не была вскормлена смертью или, по крайней мере, истощением сил тех или иных ее братьев, ближних или дальних, и неведомых? Сколько жертв гибнет лишь потому, что не сумели справиться со своими палачами! Сколько народов, социальных сословий или религий переходят одни за другими от положения преследуемых к положению преследователей, и причем ненависть разжигает ненависть, кровь навлекает кровь, и тот, кто истекает кровью от свежих ран, не имеет возможности заживить ни одну из ран вчерашних!

В еврейском народе, каким он был в конце египетского плена, в иудейском народе, каким он был в конце плена вавилонского, таинственный образ Служителя-жертвы возникал дважды. В первом случае Бог открыл этой части человечества, восприимчивой к Его замыслам, обряд пасхального агнца, давая ему понять посредством этого обряда, повторяемого ежегодно, что только положение жертвы, несправедливо обрекаемой на смерть собратьями, может избавить часть потомства Адама от висящего над ним смертного приговора. Во втором случае Бог открыл ей, кроме того, что в руки жертвы отдается не только ее собственное прощение, но и прощение палачей.