4. Страх Божий

4. Страх Божий

Страх Божий есть "начало премудрости" (Пс. ПО, 10) (2:252), без которой человек не может достигнуть единственно истинной и необходимой для него цели и смысла земной жизни — единения с Богом для вечного блаженства с Ним в Царстве Небесном. Более того, человек, не имеющий в себе этого благодатного страха, не может сохранить образа и подобия Божия, данного человеческой природе Богом при творении. Без страха Божия человек теряет свою духовность, отходит от своего Творца, становится плотяным (Быт. 6, 3). Только присутствие страха Божия в человеке свидетельствует о его духовности (5:152), которая в свою очередь влечет ум и сердце человека к правильному познанию истинного Бога (5:311). Кроме того, страх Божий, подобно верному стражу, всегда бдительно охраняет душевный дом христианина от всякого зла (2:253).

Он есть великий спасительный "дар от Господа" (2:252), как и говорит об этом Сам Бог устами пророка: "…И страх Мой дам в сердце их, ко еже не отступити им от Мене" (Иер. 32, 40). Подавая спасительный дар страха Божия человеку, Отец Небесный, однако, не подавляет волю его, но предоставляет ему полную свободу в деле созидания своего спасения. Человек решает сам: принять ли этот дар и обратиться к Богу, или, отвергнув его, удалиться от Бога и идти гибельным путем.

Необходимым условием для принятия дара страха Божия является наличие в сердце человеческом веры в Господа. Точнее сказать, он усваивается человеком по мере его веры, потому что только вере свойствен истинный страх, благодаря которому верующий отвращается от всякого греха и беззакония. Когда вера угасает в человеке, то страх Божий оставляет его, вследствие чего душа ощущает полное опустошение. В таком состоянии душа легко склоняется к греховным побуждениям. Но когда человек осознает свою немощь и снова водворит в своей душе спасительную веру и страх Божий, "тогда душа утешается, радуется, веселится и восклицает духом" (5:286). Так человек сам в себе испытывает тесную взаимообразную связь между верой, степенью усвоения дара страха Божия и своим духовно-нравственным состоянием. Если человек сердцем и умом, всем своим существом сознательно принимает дар страха Божия, возгревает его в себе, утверждается и совершенствуется в нем, то этот дар наполняет сердце человека, проникает собой всю духовную и душевную деятельность и оказывает решающее влияние не только на внутреннее его состояние, но и на внешнее поведение (2:253). Такая взаимосвязь указывает на необходимость деятельного участия самого человека в развитии и укреплении в себе этой добродетели, в созидании своего спасения.

Общий путь усвоения человеком дара страха Божия и развития его в спасительную добродетель должен состоять в том, чтобы человек постоянно осознавал свою греховность перед Богом и стремился к исполнению Его святой воли. Как учит святитель Тихон, на низшей ступени развития добродетель страха Божия основывается на сознании неотвратимости и неизбежности праведного суда Божия, на чувстве страха, боязни будущих вечных страданий за грехи; Бог воспринимается человеком пока как только грозный Судья и карающий Мздовоздаятель. Это первоначальное воздержание человека от греха лишь из рабского страха, из боязни быть наказанным Богом за грехи и перед будущими страданиями приводит человека к достижению сыновнего страха перед Богом. Таким образом, постоянное уклонение от зла и греха постепенно переходит в твердый навык угождать Богу. И это делает человека способным к принятию благодати Божией, которая еще более утверждает его в добродетели страха Божия, научает его уже не только уклоняться от зла, но и делать добро (Пс. 33, 15).

Далее рабский страх человека пред Богом и Его праведным судом постепенно преобразуется в возвышенное чувство благоговения пред Ним, в чувство сыновнего, искреннего и сердечного, беспрекословного влечения к Богу. В такой душе уже не боязнь наказания и страданий заставляет человека уклоняться от греха, но желание быть в единении с Богом (1:103). Так человек переходит на высшую ступень добродетели страха Божия — сыновнего страха. Это чувство сыновнего страха пред Богом удерживает человека от всех действий и помыслов, оскорбляющих величие Божие, от дел и намерений, не угодных Его, всесвятой воле (2:253). На этой ступени страх Божий является для христианина сокровищем души, "душевным светом", освещающим его жизненный путь, его душу, мысли, дела и поступки (4:379). Христианин сознает себя не только и не просто творением Божиим, но чадом Его. Для него Бог уже не строгий Судья и Мздовоздаятель, но всеправедный, любящий Отец. Однако и на этой ступени духовного развития христианин не должен останавливаться. Его сыновний страх пред Богом по мере духовного преуспеяния и под действием Божественной благодати должен перерасти в любовь к Богу и ближнему. Сыновний страх Божий, таким образом, является залогом высшего дара Божия человеку — совершенной любви, ибо только "страх Господень… на стезях любления поставляет" (Сир. 1, 13) (2:252). А любовь вводит христианина в общение и единение с Богом, потому что "Бог любы есть, и пребываний в любви, в Бозе пребывает, и Бог в нем пребывает" (1 Ин. 4, 16). Единение же с Богом есть истинная и единственная цель жизни и духовных подвигов человека на земле.

Таким образом, духовное совершенствование человека и утверждение его в добродетели страха Божия составляют единый, неразрывный процесс, единый путь шествования к Богу.

Для человека, ищущего общения с Богом, указания только пути развития в нем страха Божия еще недостаточно. Ему важно знать также средства приобретения и усвоения этого дара.

Прежде всего нужно помнить, что страх Господень "рождается и умножается при помощи Божией" (2:254). Он может восприниматься и развиваться в душе человека любого возраста, но наиболее благоприятным временем для этого являются детские годы. Детская душа не обременена еще житейскими попечениями и мирской суетой. Она чутко воспринимает добрые наставления и увещания старших, стремится ко всему доброму и возвышенному. Об этой особенности детского возраста необходимо помнить родителям; по своему христианскому долгу они должны прилагать все усилия для воспитания детей в страхе Божием, наставляя их на спасительный путь. "От воспитания бо все житие зависит, — говорит святитель Тихон, — и родители, в страсе Господни детей своих не воспитывающий, Божия наказания не избегнут" (1:105). В одной из инструкций учителям воронежских школ святой отец обязывает преподавателей и наставников обучать детей не только грамоте, но и честной жизни, страху Божию, так как "грамота без страха Божия есть не что иное, как безумному меч" (1:254).

Человек, который не приобрел страха Божия в детские годы, но желает и ищет спасения души, должен знать, что страх Божий есть дар благодати и для получения его необходимо постоянно просить Бога о ниспослании этого дара и избегать греха (5:369). И, без сомнения, кто будет проводить свято свою жизнь и сердечно веровать во Христа, тот в короткий срок ощутит страх Господень в своем сердце (2:277). При этом следует всегда помнить, учит Задонский святитель, что страх Божий как добродетель развивается и укрепляется в человеческой душе только при условии соответствующего расположения воли христианина и стремления его к благочестивой жизни. При строгой духовной настроенности христианин легко побеждает грех в самом его существе и все более укрепляется и возрастает в страхе Божием (5:369; 4:343).

Немаловажным средством, укрепляющим страх Божий в душе христианина, служит размышление "о свойствах Божиих" (2:255), Его величии, всемогуществе, что научает человека "везде и всегда обращаться так перед вездесущим и всеведущим Богом, как дети обращаются перед своим отцом" (4:343). Памятование о свойствах Божиих помогает христианину всегда пребывать в спасительном страхе Божием, иметь благоговение ко Господу и почитать Его, побуждает постоянно бодрствовать душою и искоренять зловредные страсти и пороки. Почитание же Бога "требует от нас, чтобы мы ничего противного Его воле не делали, ничего не только худого, но и праздного не говорили, и в уме ничего бы богопротивного не помышляли" (1:57).

Далее страх Божий рождается и утверждается в сердце человеческом от познания правды Божией, воздающей каждому по делам его, и от размышления о страшных карах Божиих, постигших грешников в древние времена, например, о наказании Богом Каина (Быт. 4), о наказании человеческого рода потопом (Быт. 7), о судьбе содомлян (Быт. 19), о гибели фараона с воинством в море (Исх. 14), о смерти Дафана и Авирона, пожертых землею (Числ. 16), о гибели Авессалома (2 Цар. 17) и многих других примерах (2:254–255). Памятование об этих судьбах грешников и о том, что Бог, Который прежде казнил за грехи и ныне говорит нам: "…аще не покаетеся, вси такожде погибнете" (Лк. 13, 3), утвердит страх Божий в сердце человека.

Особенно сильным и благодатным средством утверждения в страхе Господнем является слышание слова Божия (2:254), ибо от слышания его рождается истинная вера в Бога, а где вера, там и страх Божий (5:152). Слово Божие всегда было, есть и будет неиссякаемым животворящим источником спасения душ человеческих.

Для приобретения дара страха Божия имеются и другие благодатные средства, например, молитва, пост, покаяние, причащение Святых Христовых Тайн, единение с Христовой Церковью (2:254).

Далее рассмотрим спасительные свойства страха Божия. Прежде всего, он является сильнейшим христианским оружием в борьбе с грехом, помогает человеку уклоняться от греховных дел и поступков: "не дозволяет уму рассеиваться" (2:253), "языку не попущает много говорить, но более молчать, помышляя о том, что и за праздное слово следует воздать ответ в день судный" (2:254); не позволяет "глазам всего смотреть, ушам всего слышать, но всегда и от всего берещися и, по подобию птицы, осматриваться поучает" (2:253). Страх Божий удерживает человека не только от явных грехов, но и от тайных, ибо имеющий его всегда перед собой видит Бога (2:254) и боится прогневать Его, чтобы тем самым не лишиться Его милости (2:72).

Спасительное действие этой добродетели не ограничивается только удержанием человека от греха. Он является самым действенным средством сохранения христианского благочестия, содействуя уклонению человека от зла и научая его добродетельной жизни (5:152). Душа, "страхом Божиим окружаема и содержима, неподвижна бывает ни на какое зло" (4:343). Этот Божий страж не позволяет развиваться в душе христианина порочным наклонностям, прекращает доступ соблазнительных впечатлений в его "храмину сердечную" (2:254), сохраняет чистоту мыслей и чувств. Христианин, имеющий в своей душе страх Божий, силою Божией отвращается от всякого зла и направляет свою волю к деланию добра, и так человек день ото дня совершенствуется, становится лучшим (5:152). Тот, кто имеет этот дар Божий, "непрестанно и усердно молится и воздыхает, чтобы Сам Бог наставил его и сохранил от грехов и всего того, что ко греху приводит" (2:254).

У грешника страх Божий способен собой вызвать глубокое покаянное чувство (1:157). Он очищает душу христианина "от скверны греховной и уготовляет место духовной мудрости. Как бы начало телесного здравия есть, когда тело очищается от вредных соков: так начало здравия душевного есть, когда душа страхом Божиим свобождается от злых похотей и налогов, которые ее, как вредные соки, в немощь и бессилие приводят" (2:17).

Воспринятый душой сыновний страх Божий изгоняет из сердца христианина всякий страх пред людьми. Такой человек не станет раболепствовать перед власть имущими, но будет всегда честным и справедливым в своих суждениях. Боящийся Господа "не только никакой временной беды или страха человеческого, но и самой смерти не боится" (2:254). И это бесстрашие объясняется не безразличием или пренебрежением к земной жизни, а верой, что разлучение с телом ведет к блаженству души с Господом в Царстве Небесном, твердой верой, что "во Христе все оживут" (1 Кор. 15, 22). Христианин, боящийся Господа, согласен лучше "бедствовать и умереть, нежели согрешить, и в страхе Божий всякую беду и самый страх смертный премогает" (2:254). Святитель Тихон приводит многие примеры из Священного Писания, подтверждающие данную его мысль. Так, "Иосиф святый, сын Иаковль, изволяет лучше в темнице сидеть, нежели с женою египетскою смешаться и согрешить", три отрока блаженных не убоялись "разженной пещи", Сусанна не убоялась смерти "ради страха Божия" и другие примеры (2:254–255).

Все эти подвиги самоотвержения доступны бывают лишь тем, кто достиг совершенного страха пред Богом и полнейшей преданности Его святой воле. Внутренняя, духовная жизнь таких людей всецело сосредоточена в Боге. В Нем для них заключены все радости и утешения, смысл и цель их бытия. "Кто Бога единого боится, тот все в Боге находит. Ему Бог — честь, слава, богатство, утешение и живот и все блаженство, хотя от людей чести, славы, богатства, утешения и живота лишается" (5:330).

Господь особенно щедро изливает Свои благодатные дары на тех христиан, которые все свои дела и начинания совершают со страхом Божиим. Он утверждает их в христианских добродетелях (5:330), просвещает разум, ведет к благочестию, праведности и святости (2:18). Утвержденный в сердце христианина страх Божий становится главной движущей силой, направляющей всю его жизнь и деятельность к достижению единственно необходимой для него цели и смысла земного бытия — стяжания благодати Божией и единения с Богом (2:253–254).

И блажен человек, приобретший дар страха Божия. Но жалок и "беден, кто не боится Господа Бога" и небрежет о приобретении страха Господня (5:330). Стыд и посрамление будет уделом его в этой жизни и в будущей, потому что отсутствие страха Божия оказывает неблагоприятное, губительное воздействие на весь строй духовной жизни. По словам святителя Тихона, человек, не имеющий страха Божия, всей душой прилепляется ко всему тому, что кажется ему благом в этой временной жизни, к мнимым утехам и радостям, ибо "суета и мира любовь место в сердце его" занимают (5:41). Эта греховная привязанность человека к земным благам и удовольствиям не может быть угодна Богу и не только никогда не привлечет Его милость, но, наоборот, навлечет гнев и суд Божий. Человек, увлеченный только земными интересами и лишенный Божественной помощи, подвергает свою душу смертельной опасности. Без Божественной благодати и дара страха Господня он даже не может увидеть и понять, кто он и какова цель его жизни на земле; он духовно безоружен и абсолютно беззащитен от греха, ибо "бесстрашие отворяет путь ко всякому злу и беззаконию" (2:257). По выражению святителя Тихона, "как конь свирепый, не имея правителя, стремится и бежит, куда хощет и глаза смотрят: так человек, от природы ко всякому злу склонный, когда лишится страха Божия, как доброго правителя, на вся злая устремляется" (2:257). Тогда он прилагает к беззаконию беззаконие, падает от греха во грех, злое мыслит, злое говорит и, "как по ступеням, по различным беззакониям во глубину зол нисходит" (2:257).

Горе человеку, небрегущему о хранении дара страха Божия и не укрепляющему им своих духовных сил. У такого человека нередко происходит разлад не только в жизни духовной, но и в физической, появляется несоответствие между внешним выражением Богопочитания и внутренним содержанием жизни. Он становится лжецом, который, пытаясь обмануть Бога, обманывает себя. Бог отвращается от такового, ибо Он ненавидит "всяк путь неправды" (Пс. 118, 104). "Лживые христиане, — говорит святитель Тихон, — мнятся Богу благодарить, когда в церковь ходят, поют и хвалят Его, но, поскольку страха Его не имеют и не любят Его… то хождение в церковь, песни и славословие их не иное что суть, как лицемерие, которое Бог, сердца и утробы испьггуяй, ясно видит, и тако песней, славословие и молитв их не приемлет и отвращается, пока не исправят сердца своего" (2:60). Христиане, не имеющие или не хранящие страха Божия, только внешне почитают Бога, "ради стыда человеческого, а не от страха Божия" (1:72), потому что они боятся лишиться временного благополучия, боятся временного бесчестия, а не вечного наказания.

Как указывает Задонский святитель, кроме спасительного страха Божия, есть еще и другие виды страха. Одним из них является страх, который имеют нечестивцы и не желающие раскаяться грешники. Такой страх "и бесы имеют, "яко веруют и трепещут" (Иак. 2, 19)" (3:19). Другой вид неспасительного страха — страх перед животными, силами природы, перед людьми, перед смертью — вызван у человека грехом, отдаляющим его от Бога. "Видим, что люди тамо боятся, где нет страха, но тамо не боятся, где истинный страх есть. Боятся лишиться чести, славы, богатства, что все необходимо оставить всякому следует, но не боятся беззаконовать и вечно погибать. Сие есть ослепление ума человеческого" (5:91). Люди тогда боятся лишиться временного благополучия, когда оставляют страх Божий, страх мук вечных. "Ради временного мучения и смерти все оставляет человек, чтобы от того спастися" (5:40).

Так грех затмевает душевные очи человека. Он допускает в сердце человека сатану, и тот расхищает душевный дом человека, так что он совсем перестает бояться вечных мук, но боится временных в земной жизни. "Дивно, — говорит святитель Тихон, — что люди плотяные того не трепещут, что демоны-духи трепещут!" (5:40). Люди, забывшие о вечной смерти, нерадят о спасении души. "Люди в мире сем стараются произойти в честь, сыскать себе славу, собрать богатство, угодить плоти и похоти, и уже не тое думают, как бы угодить Богу и спастися, но как бы понравиться людям, и у них быть в почтении и похвале: отсюда произошло… плотяное… житие" (5:40).

Итак, приведенные мысли святителя Тихона дают возможность заключить, что страх Божий поистине есть начало духовной мудрости (2:17), источник и основание спасения человека в Боге (5:330). Страх Божий является путеводителем человека ко Христу и воспитателем его в Боге. Имеющий в себе страх Божий и пребывающий в нем удобно спасается от умыслов злокозненного врага — диавола и достойно проходит поприще духовного подвига. Только в таком случае душа христианина сможет служить Богу с благоговением (Евр. 12, 28), ощутить в себе присутствие освящающего ее Духа Святого. Она открывает человеку вход в Царство Небесное, ибо "страх Господень — источник жизни" (Пр. 14, 27).