КОНЕЦ ЗАПАДНОЙ РИМСКОЙ ИМПЕРИИ

КОНЕЦ ЗАПАДНОЙ РИМСКОЙ ИМПЕРИИ

Политическая изоляция Рима в V в. способствовала наращиванию в руках епископов обширных административных прав, которые распространялись из городской зоны на часть Центральной Италии. Таким образом, основы светской власти, которая сформировалась в зрелую структуру в эпоху усиления франков, закладывались уже в последние годы империи.

Не следует забывать, что в V в. Рим оказался трижды в осаде и трижды пережил разграбления: вестготы напали на Рим в 410 г., вандалы — в 455 г. и, в третий раз, в 472 г., Рим пострадал от рук Рицимера, светского военачальника, находившегося на службе у западного императора. Население города значительно сократилось. Часть жителей переселилась в сельскую местность, в долины Южного Лациума. Другая — группировалась вокруг новых религиозных и светских центров в излучине Тибра. Город был разделен на семь районов, каждый из которых поставлен иод управление диакона. Тем самым расширялись административные права церкви, и, следовательно, росла ее власть.

Эту ситуацию хорошо передает легенда о епископе Льве Великом (440–461), который пришел в 452 г. к месту слияния рек По и Минцио, чтобы остановить наступление Атиллы силой «меча господнего» и защитить территории империи, брошенные на произвол судьбы. Об этом эпизоде Павел Диакон расскажет лишь через три столетия. Но сама по себе историческая обстановка воспроизведена им достаточно правдиво. Гунны отступили в Италию из Галлии после поражения в 451 г. в битве на Каталаунских полях с союзом франков, готов, бургундов и галло-римлян под командой римского полководца Аэция, служившего под началом западного императора Валентиниана III (425–455). Захват Рима удалось предотвратить. Но через три года город был разгромлен вандалами, которые оставили в языке память о своих систематических зверствах — «вандализме».

Не вызывает сомнений глубокая перестройка при Льве Великом всей структуры церкви как федерации самостоятельных епископов.

Уже в 422 г. Бонифаций I в письме епископам Фессалии напоминал, что церковь была основана Петром.

И поскольку Петр пришел в Рим, положение римской церкви по отношению ко всем прочим подобно отношению «головы к членам». Восток не желал признавать этого положения, но на Западе оно встретило гораздо более благосклонный прием. Епископы на деле признали факт их зависимости от римского престола в силу переданной ему власти от апостола Петра и, начиная с правления епископа Льва, нареченного Великим римской церковной традицией, считали себя простыми местоблюстителями, получившими власть от Рима в соответствующих епархиях.

Диспуты V в. по поводу двойственной природы Христа, так и не выясненной соборами в Никее и Константинополе, дали Риму последнюю возможность непосредственно воздействовать на восточных епископов.

Центром этой распри оказалось соперничество александрийской теологической школы, которая стремилась выделить единственную божественную природу Христа (монофизитское течение), и константинопольской, которая подчеркивала его человеческую природу (несторианское течение). Епископ Лев Великий выступил против монофи-зитской тенденции с трактатом, известным под названием «Фомус- и Флавиан», в поддержку высшего константинопольского духовенства тогда, когда связи между Византийской империей и Западной окончательно распались.

Последнему западному императору Ромулу, прозванному Августулом (475–476), наследовал германский кондотьер, скир Одоакр, который был преемником Атиллы и в 472 г. перешел в Италию на службу к римлянам. В 476 г. Одоакр отправил Зенону, правителю восточной части империи, знаки власти, объявив, что достаточно будет одного самодержца. После этого он совершенно самостоятельно правил Италией 17 лет (476–493).

Треть земель и доходов от них он раздал в качестве «царя» своим преданным рубакам — эрулам, готам, ругам и туркилингам. Элементы германского права начали проникать в Италию.

Римские епископы извлекали новые возможности для политического маневра из отношений, которые установились между пресловутыми варварскими государствами и церковью, а также из отсутствия всякой более или менее стабильной власти. К этой совокупности исторических обстоятельств восходят истоки папской власти не только в религиозной области, но также и в административной и политической сферах.