НАЗАРЕТ ИЛИ ВИФЛЕЕМ?

НАЗАРЕТ ИЛИ ВИФЛЕЕМ?

В евангелиях Иисус почти неизменно именуется Назореем или Назореянином. Возможна латинизация этой последней формы, превращение прилагательного в существительное, субстантивация, подобно тому как это было с понятием «ессей», — «ессеян» и самим словом «христианин». В некоторых случаях говорится «того… из Назарета» (Иоанн, 1: 45), а соответствующее название местности представляется как его «родина» (Марк, 6: 1), то есть город, в котором, согласно древнейшему преданию, он был рожден.

Ни имя Назорей, ни прозвание Назореянин ни в коей мере не могут быть связаны с названием города Назарет, который к тому же не упоминается ни у одного автора. Прозвище, которое дали Иисусу — Назорей или Назореянин, означает попросту «чистый», «святой» или даже «отпрыск» — так назывались различные персонажи Библии; под этими названиями они встречаются и в рукописях Мертвого моря.

То место из Евангелия от Матфея, которое якобы цитирует пророков: «…что он Назореем наречется» (2:23), как предвидение будущего мессии, попросту не существует в Библии.

Христианская традиция первых веков знает, однако, группу назореев, сохранявшуюся многие века и имевшую отношение к Иисусу, которого они «почитали как праведного человека». Епифаний называет так одну иудео-христианскую секту, которую помещает в Месопотамии и относит к концу IV в. Мандеи из устья Евфрата, которые поклоняются Крестителю, а Иисуса считают чуть ли не демоном, еще и сегодня именуют себя на диалекте арамейского языка «Nazoraye».

Лингвистическая связь между словами «Назореянин» и «Назарет» на семитской земле была невозможна, но она вполне вероятна, однако, в эмиграции, в еврейской и иной среде средиземноморского мира. Впоследствии, в эпоху Константина, евангельский Назарет будет отождествлен с одним полусельским, полугородским поселением чисто иудаистского типа в Галилее. Однако самые старые его памятники относятся только к византийской эпохе.

Ортодоксальные евреи относились к Галилее с недоверием. Они составляли в ней меньшинство. В столице Галилеи Капернауме синагога была построена только при римском протекторате. Еще во времена, когда было написано четвертое евангелие, полагали, что «из Назарета может ли быть что доброе?» (Иоанн, 1:46). Галилеянином назовут позже Иисуса, а галилеянами — его сподвижников, порой в уничижительном смысле. Теперь общепринято мнение, что галилеяне, против которых предупреждает Симон Бар-Кохба, мятежный мессия второй иудейской войны 132–135 гг. н. э., в одном из посланий своим приверженцам (найденном в 1952 г. в пещере примерно в 19 км к югу от Кумрана), были, возможно, палестинскими группировками христианской ориентации.

Точное указание на Назарет как на родину Иисуса сталкивается с другим преданием, которое желало видеть мессию выходцем из дома Давида, рожденным в его городе, в Вифлееме. Эта версия, которая встречается только в двух евангелиях — от Матфея и от Луки, впоследствии возобладала и была обогащена целой серией легендарных деталей, таких, как приказ Ирода умертвить всех первенцев в округе, рожденных за два года до того (Матфей, 2:16). Нет никаких следов подобного эпизода ни у одного историка времен Ирода, хотя он мог быть отголоском в народной памяти лютой жестокости этого властелина, в самом деле приказавшего истребить некоторых собственных детей.

Чтобы «увести» — несколько необычный термин — отца и мать Иисуса из Галилеи в Иудею, в Вифлеем, автор Евангелия от Луки прибегает к помощи смутного воспоминания о некоей «переписи», которая предписывала всем жителям отправиться для регистрации в родные края. Перепись и в самом деле была в Палестине, но за десяток лет до предполагаемого рождения Иисуса; однако странное предписание, о котором идет речь в евангелии, обязывавшее, если бы оно имело место в действительности, целые народности поменять место пребывания, было чуждо административной практике римлян, и о нем нигде не сообщается за всю историю империи.

Ясли, в которые новорожденный Иисус был помещен матерью, как сообщает Евангелие от Луки (2:7),

предполагают хлев, а хлев — пещеру. Когда гражданские и церковные власти после Константина пытались удовлетворительным образом систематизировать топографию Палестины, они даже открыли около 400 г., как сообщает св. Иероним, «пещеру рождения»: именно в ней многие века стоял храмик, посвященный Атону (или Таммузу), «спасителю» восточных мистических культов. Дионис, Гермес, Гор, Зевс и, конечно, Митра были рождены в пещере. Поклонение «магам», жрецам иранского Митры, символизировало к тому же поклонение наиболее значительному народному божеству — сопернику Иисуса.

Эпизод бегства в Египет упоминается в Евангелии от Матфея (2: 3 — 17) как бы в исполнение старого мессианского предсказания, о котором говорит пророк Осия: «Из Египта воззвал я сына моего».

Таким образом, мы движемся в пространстве, изобилующем постоянными столкновениями мифов — постоянным порождением веры, а не произвольным искажением «исторической» истины, которую историку происхождения христианства следует искать совсем в ином направлении.