«Господи помилуй» на ектении

«Господи помилуй» на ектении

Так как прошения ектении — большей частью только приглашение к молитве, то собственно молитва на ектении сводится к повторению краткого «Господи помилуй». Такая форма молитвы не может не показаться бедною. Но едва ли можно найти более непосредственное и яркое выражение для нашего основного и всегдашнего отношения к Богу, от Которого человек во всякой религии прежде всего ищет милости — помощи в нуждах и искупления от грехов. Будучи такой всеобъемлющей, эта молитвенная формула вместе и самая простая и понятная для всех форма молитвы, наиболее подходящая для верующих всех положений, нужд и развития. Без сомнения, своим широким применением и распространением в христианском богослужении это молитвенное восклицание обязано таким достоинствам своего содержания.

Насколько эта молитвенная формула отвечает основным религиозным потребностям человека, показывает употребление ее и в языческих религиях. «Призывая бога, — говорит Епиктет, — мы просим его: господи помилуй (????? ???????)» [276]. У Виргилия есть обращение к богам: «помилуй меня (miserere mei)», «помилуй». В Ветхом Завете этот возглас слышался в молитвах едва не столь же часто, как у нас [277]. Неудивительно, что и в христианской Церкви мы сразу встречаемся с таким широким применением его за богослужением [278], какое имеет он в Иерусалимской и Сирской Церквах IV–V в., где им отвечает хор и народ на каждое прошение ектении, по свидетельству паломницы IV в. и Апостольских Постановлений (см.: Вступ. гл., с. 142 и прим. 2-ое на той же странице). Замечательно, впрочем, что «Завещание {с. 528} Господа нашего Иисуса Христа», памятник тоже Сирской Церкви, но более ранний, чем Апостольские Постановления, не говорит об ответе «Господи помилуй» на прошения своей ектении. Точно так же и в литургии ап. Иакова «Господи помилуй» поставлено только в конце всех прошений с замечанием: «трижды». Тем не менее это молитвенное восклицание получает все более широкое распространение не только по всему Востоку, где оно употребительно у сирийцев, армян, абиссин (см. Вступит. главу, с. 299; выше, с. 475, прим.), но и на Западе, как видно из амвросианской литургии и ряда других свидетельств. По блж. Августину, оно употреблялось и у готов [279]. По позднейшим известиям, в римскую литургию оно перенесено было папою св. Сильвестром I (314–335 г.) [280]. Собор Вайсонский 529 г. определяет: «так как на престоле апостольском, так же как по всем восточным и итальянским областям, введен приятный (dulcis) и чрезвычайно спасительный обычай очень часто говорить Kyrie eleyson с великим чувством и сокрушением, то угодно и нам, чтобы во всех церквах наших введен был сей столь спасительный обычай и для утрень и для месс и для вечерен» [281]. Папа Григорий Великий (590–604 г.) в письме к Иоанну, еп. Сиракузскому, оправдываясь от упреков, что он допустил некоторые изменения в богослужении в подражание грекам, говорит: «Kyrie eleyson мы и не говорили и не говорим, как у греков: у греков его произносят все вместе; у нас же оно говорится клириками, а народом отвечается и столько же раз попеременно говорится Christe eleyson, что у греков совсем не произносится» [282]. Законы Карла Великого и Людовика Благочестивого требуют, чтобы «христиане по воскресеньям вместо того, чтобы стоять на перекрестках и улицах и проводить время в разговорах, плясках и светских песнях, шли ко всенощной и вечерне и на ходу как туда, так и обратно пели свое Kyrie eleyson»; также и при похоронах вместо разных языческих обрядов, «чтобы, если не знают псалмов, громко пели Kyrie eleyson, Christe eleyson, попеременно мужчины и женщины» [283]. В Риме на процессии в праздник Успения народ пел антифонно 300 раз Kyrie eleyson и Christe eleyson [284].