4.2 Гухаттхака сутта. «Пребывающий в пещере»

4.2 Гухаттхака сутта. «Пребывающий в пещере»

772. Человек, привязанный к телу, покрытый корою греха, обольщенный, не радуется в уединении, не очищается от плотских наслаждений.

773. Кого водят здесь страсти и похоти, кого научают желания радостей, — трудно освободиться тому, прилепленному к бывшему и будущему, мечтающему о новых радостях, сладко вспоминающему прошедшие.

774. Скупцы, обольщенные плотскими утехами, занемогшие жадностью, мучаются и плачут: «Что же будет с нами, когда мы умрем?..»

775. Пусть не забывает человек, что есть зло в этом мире, пусть ни для себя, ни для других он не творит зла, — жизнь коротка, говорят мудрые.

776. Вижу я в этом мире боязливую породу, порабощенную жаждою жизни, — это несчастные люди, тоскующие в пасти смерти, поглощенные потоком возрождения.

777. Взгляни на этих людей: как рыбка трепещет в иссохшем ручейке, так и они дрожат в постоянном беспокойстве и заботе о «себе»; ты же, видя это, живи без «своего», без привязанности к состояниям становления.

778. Погасив в себе жажду к обоим крайностям жизни, постигнув чувственный контакт, не истомленный жадностью, не делающий того, что сам называет позорным, мудрый не привязывается здесь ни к чему видимому и слышимому.

779. Зная, что такое «имя и форма», мудрый рассекает эту волну жизни; не ослабленный никакими желаниями, он вырывает из себя стрелу отравления; он, ревностный скиталец, не жаждет более ни одного из миров.