Значение истории Израиля в древности

Значение истории Израиля в древности

Сейчас нам важно понять, каким образом общественное устройство в Израиле было связано с религией, и была ли такая связь? Какое значение она имела? Был ли этот особенный социальный уклад важной частью того, что означало быть Израилем — народом, избранным и призванным Богом, чтобы быть инструментом благословения и избавления народов? Разве не мог он быть обыкновенным сообществом древнего мира, несущим знамя поклонения Яхве и его обетовании человечеству? Очевидно — нет.

Невозможно поклоняться Яхве и при этом быть как все — вот о чем говорит неудачная попытка Израиля испытать эту истину. Приговор историков и пророков был таков: с одной стороны, если вы забыли Господа и пошли вслед иных богов, общество немедленно скатится к несправедливости и угнетению. И, с другой, если общество уже встало на путь социального зла и угнетения, это ясно свидетельствовало о том, что люди забыли Господа, даже если при этом они утверждали, что продолжают с воодушевлением поклоняться Ему. Другими словами, существовала неразрывная связь между тем, каким сообществом был Израиль (или должен быть) и характером Бога, которому они поклонялись.

Самой радикальной переменой, которая произошла в израильском обществе со времени прихода в Ханаан, стал переход от свободного союза племен к монархическому государству. В ветхозаветных повествованиях Первой книги Царств этот процесс описан весьма неоднозначно. Рассказ требует внимательного прочтения. В самом начале, в 1 Цар. 8, с грустью отмечается неспособность сыновей Самуила подражать нравственной чистоте их отца. Они извращали справедливость, которую были призваны сохранять (1 Цар. 8, 3). Просьба старейшин о царе сначала выглядит как похвальное желание иметь сильную личность, чтобы исполнить одну из главных функций общественного руководства в древнем мире — восстановление справедливости. Однако их мотив становится понятен к концу их прошения: «поставь над нами царя, чтобы он судил нас, как у прочих народов» (1 Цар. 8, 5; курсив автора). Самуила могло огорчить такое пренебрежение его руководством, однако Бог раскрыл ему подлинную суть вопроса. Желание Израиля иметь царя было отвержением самого Господа в качестве правителя. Поэтому Бог дает наставления Самуилу, чтобы тот объяснил народу последствия такого шага. Важно отметить, что Самуил, обращаясь к народу, не рассматривает их решение в религиозном ключе как отвержение Господа. Он обращает внимание на социальные и экономические последствия, которые повлечет за собой это отступление. Они хотят быть, как другие народы? Неужели они забыли, что должны отличаться от других народов?[32] Разве они не знают, чем характеризовалась монархия в предшествующих и окружающих культурах, и что она повлечет за собой в Израиле? Самуил далее показывает, что их желание иметь царя, как у прочих народов, неизбежно приведет к социальным бременам, которые разделяют другие народы, а именно — они будут нести на себе все расходы дорогостоящей монархии: воинскую повинность, принудительный труд, конфискацию земли, налогообложение с целью содержания царского аппарата, алчное правительство:

И пересказал Самуил все слова Господа народу, просящему у него царя, и сказал: вот какие будут права царя, который будет царствовать над вами: сыновей ваших он возьмет и приставит их к колесницам своим и сделает всадниками своими, и будут они бегать пред колесницами его; и поставит их у себя тысяченачальниками и пятидесятниками, и чтобы они возделывали поля его, и жали хлеб его, и делали ему воинское оружие и колесничный прибор его; и дочерей ваших возьмет, чтоб они составляли масти, варили кушанье и пекли хлебы; и поля ваши и виноградные и масличные сады ваши лучшие возьмет, и отдаст слугам своим; и от посевов ваших и из виноградных садов ваших возьмет десятую часть и отдаст евнухам своим и слугам своим; и рабов ваших и рабынь ваших, и юношей ваших лучших, и ослов ваших возьмет и употребит на свои дела; от мелкого скота вашего возьмет десятую часть, и сами вы будете ему рабами; и восстенаете тогда от царя вашего, которого вы избрали себе; и не будет Господь отвечать вам тогда.

(1 Цар. 8, 10–18)

Самуил подробно описывает, что представляет собой монархия и ее последствия, которые через время действительно стали бичом для народа, особенно в дни царя Соломона и позже. «Но народ не согласился послушаться голоса Самуила, и сказал: нет, пусть царь будет над нами, и мы будем как прочие народы» (1 Цар. 8, 19–20). Таким образом они потеряли одну из граней социального отличия, отвергая форму теократического правления.

Несколько веков спустя в северном царстве Израиля, во время правления Ахава и Иезавели, произошло серьезное противостояние между Илией и Ваалом. Кризис в Израиле одновременно был и религиозным (кому следовало поклоняться как Богу, Ваалу или Яхве?), и социальным (был ли Израиль страной, безопасной для проживания в ней таких людей, как Навуфей, или страной, где цари и царицы чинили произвол, поступая преступно и вероломно?) Илия обращается к обеим проблемам в 3 Цар. 18—19. Ведь вопрос состоял не только в том, какому богу поклоняться. Это был конфликт двух противоположных систем землевладения — израильской (установленной Яхве как хозяином, дарителем земли и гарантом прав израильских семей на свою вотчину; см. третью главу) в противовес ханаанской (установленной Ваалом и дающей царскому роду неограниченное право на все, что может быть продано). Выберите недостойного бога — и получите недостойное общество. Израиль продолжал доказывать этот тезис на протяжении нескольких последующих столетий.

Конечно же, это не означает, что израильтяне перестали поклоняться Господу, по крайней мере, им так казалось. Во времена великого отступничества и религиозного синкретизма многие простые люди продолжали верить, что их поклонение угодно Господу. Однако пророки указывали, что если Израиль позволил, чтобы их общество было пронизано несправедливостью, угнетением, жадностью, сексуальным и физическим насилием, отсутствием справедливости и сострадания, то кому или чему бы они не поклонялись, это не был Господь. С другой стороны, Господь и не принял бы поклонения такого народа, каким бы оно ни было ортодоксальным или восторженным.[33] Священные обряды не могут компенсировать социальное зло.

Эти две стороны одной медали (характер Яхве как Бога, с одной стороны, и качество общества, которое Он требует, с другой) и являются сердцевиной ветхозаветной веры. Это видно также в повествовании об освобождении Израиля, которое привело к заключению завета. Размышляя над Исх. 1 — 15, Уолтер Брюггеман говорит:

Яхве — ключевая личность в повествовании. Нет сомнений, что это богословский отчет, в котором Яхве создает и узаконивает альтернативное сообщество справедливости… Каждое новое поколение в Израиле учили прочитывать социальную реальность так, что вопросы справедливости, проблемы общественной власти, общественного блага и общественного доступа являются предметом основной заботы сообщества и Бога Израиля. Таким образом, Израиль делает проблемы справедливости центральными в своем повествовании о Боге.[34]

Подобным образом Пол Хэнсон связывает откровение природы Господа с революционным характером нового сообщества, созданного после исхода:

По сути, в этом событии уже была раскрыта природа Бога Яхве и природа верующего сообщества, которое сформировано природой Яхве… В освобождении из египетского рабства Израиль встретился с Богом, природа которого и соответствующий план новой реальности были диаметрально противоположными богам фараона… Таким образом, новое понимание общины родилось в исходе. Оставляя или отвергая ее, что постоянно делал Израиль, он оставлял или отвергал свою сущность народа, призванного Богом, сообщества освобожденных рабов, в котором навечно была запрещена иерархическая лестница, обрекающая одни классы на беззаботную жизнь, а другие — к страданию и лишениям.[35]

Норберт Лофинк, комментируя значимость исхода и размышляя о таких текстах, как Исх. 19, 3–6 и Втор. 4, 6–8 приходит к похожему выводу об Израиле как о задуманном Господом сообществе–контрасте:

Замысел Яхве состоял в том, что Израиль будет народом братьев и сестер, в котором не будет нищих (см. Втор. 15, 4). Это позволяет понять, что, согласно Библии, нищие Египта должны были, благодаря исходу, стать своего рода завещанным Богом сообществом–контрастом… По сути, новое сообщество, создаваемое Яхве из нищих евреев, благодаря исходу контрастирует не только с египетским обществом, но и со всеми народами того времени. Таким образом, эта задача ориентирована не только на благо Израиля, но также на благо всего человечества. [36]

Другими словами, характер Израиля определялся характером Яхве.[37] Именно об этом говорится во Втор. 10, 12–22. «Ходить его путями» означает подражать Господу как Богу, который «не смотрит на лица и не берет даров, который дает суд сироте…». Тип общества, которого желает и о котором повелевает Господь, основан исключительно на том, каким является Бог. Это находит широкую поддержку в законе, пророческой литературе и книгах мудрости, а также подкрепляется подробным социологическим исследованием.