Глава 21: О том, что бесы не имеют понятия о том, что на сердце у человека, ни то, какими страстями мы побеждены, но узнают об этом из наших же слов и дел

Глава 21: О том, что бесы не имеют понятия о том, что на сердце у человека, ни то, какими страстями мы побеждены, но узнают об этом из наших же слов и дел

1. Из Отечника

Сказал авва Матой (Матонс), что сатана не знает, какой страстью побеждена душа. Он лишь сеет страстные помыслы блуда, осуждения и тому подобные, но что пожнет, не знает, то есть примем мы эти помыслы и исполним ли их на деле. Только когда увидит по телесным поступкам, какой страстью увлеклась душа, той и начинает содействовать.

2. Из аввы Кассиана

Брат спросил авву Арсения:

— Прошу тебя, отче, объясни, почему духи так незаметно проникают в душу, что и общаются с ней так, что совершенно не чувствуешь, влияют на нее и побуждают к тому, чего она не хочет? И каким образом они сочетаются с умом, что ум не может различить без благодати Божией, что происходит от их злонамеренности, а что — от нашего изволения?

— Не нужно удивляться, — ответил старец, — что дух с духом соприкасается неощутимо, что он не зрим и подходит близко к душе и манит ее наслаждениями. Ведь существует некое подобие и сродство этих духов и человеческой души смысле наличия умственного и словесного начала. Одинаковое определение существует и для человеческой души и для их умной сущности. Поэтому духи и душа могут сопрягаться через помыслы.

Конечно, при этом не происходит взаимопроникновения сущностей. Такое возможно только для Божества, Которое единственное бестелесно, и есть простая природа в собственном смысле, почему Оно присутствует во всякой умной природе, пронизывая и сущность и ипостась, и охватывает все незримое, исследует все это. Ведь будучи единственным поистине простым и бестелесным, Божество и способно все это произвести.

Хотя мы и называем ангелов и бесов «духовными природами» и по их подобию так же называем душу, но не предполагаем, что они совершенно лишены телесности. У них тоже есть тело, хотя несравненно более тонкое, чем наше. Как говорит апостол, "есть тела небесные и тела земные" (1 Кор 15, 40) и еще: "Сеется тело душевное, восстает тело духовное" (1 Кор 15, 44).

На основании этого мы совершенно отчетливо представляем, что ни одна сущность не может быть бестелесной в собственном смысле, кроме Бога. Бог потому и может исследовать сокровенное и проходить через все умные сущности, потому что Он один всецело присутствует повсюду и во всем. Поэтому и человеческие помыслы видит только Он один. Как говорит апостол, "слово Божие живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого: оно проникает до разделения души и духа, суставов и мозгов и судит помышления и намерения сердечные. И нет твари, сокровенной от Него" (Евр 4,12–13).

Царь и пророк Давид говорит: "Он создал сердца всех их" (Пс 32,15). А Иов восклицает: О, ведающий ум человеков!

Только Бог, как я уже сказал, может знать наши замыслы, потому что только Он бестелесен в собственном смысле и проходит сквозь всю сущность души. А нечистые духи не обладают такой способностью — постигать наши мысли, не выходящие за пределы нашей души. Они ссылаются только на различные намеки и телесные признаки. Они судят по нашему настроению, нашим высказываниям, нашим пристрастиям. Они видят, к чему мы снисходим и склоняемся, и догадываются, что мы задумали. А наши мысли, пока они еще не вышли из тайников нашей души, духи постичь не могут.

Даже когда они внушают нам лукавые помыслы, то понимают, приняли ли мы их, только исходя из наших телесных движений, как я уже сказал, и поведения внешнего человека. Например, они внушат кому-нибудь страсть чревоугодия, а потом увидят, что человек все время смотрит на солнце и с нетерпением ждет час обеда, то понимают: человек принял чревоугодное намерение.

Когда они вложат блуд, то когда увидят, что человек бросает взгляд туда и сюда, с любопытством засматривается, куда не следует или приметят его плотские движения, то поймут, что он не стал мужественно бороться с внушенным помыслом и что стрелы вожделения попали в цель.

Когда демоны посеют печаль или гнев, то, поселившись в области сердца, по движениям тела увидят, приняла душа этот помысел или нет. Они замечают, что его глаза растерянно бегают, человек меняется в лице: бледнеет от сжатия сердца и отлива крови или, наоборот, краснеет от жара околосердечной крови, распространяющейся по всему телу — все это особенно заметно на лице.

Лукавые внимательно следят за всем и определяют, каким именно пороком человек побежден и кто какой именно страстью тешится. Если они видят, что мы не мешаем страсти в нас проникнуть, но в молчании и безмолвии показываем благосклонную привязанность к ней, то нет ничего удивительного в том, что бесы, сами обладая воздушными телами, постигают расположение души по телесным признакам. Опытные люди тоже во многих случаях точно устанавливают состояние и расположение внутреннего человека по выражению лица, поведению или физическим проявлениям внешнего человека.

Следует понимать и то, что если говорить о действии бесов, не нужно считать, что они поселяются и заседают в самой сущности души и произносят устами человека все, что хотят. Это никак невозможно — нечистый дух действует не потому, что проник в душу через какой-то изъян, но потому что воспользовался немощью тела и непосредственно управляет членами тела. Когда способность души воздействовать на члены тела блокируется, нечистый дух приносит с собой в тело невыносимую безмерную тяжесть и таким образом помрачает и истребляет все умные чувства тела. Такое часто происходит, как мы видим, от чрезмерного винопития, высокой температуры тела, от холода в помещении или от длительной болезни.

Даже когда сатана напал на блаженного Иова и получил власть над его плотью, Господь не позволил ему касаться его души: "Вот, он в руке твоей, только душу его сбереги" (Иов 2,6), то есть не делай его безумным, поразив обитель души собственной огромной тяжестью. Пусть премудрость и водительное начало ума останутся вне осады, благодаря чему блаженный Иов сможет противостоять сатанинской злобе.

Итак, хотя нечистый дух и примешивается к грубой материальной плоти и некоторым образом проникает в нее, тем не менее не может точно так же слиться с душой, потому что дух не может отождествить себя с другим духом. Это возможно только Святой Троице, о чем уже говорилось. Просто бесы из-за благосклонности тела наваливаются и начинают осаждать душу.