XLVI

XLVI

1. Сошедшимся войскам противников казалось, что сражение уже скоро состоится. 2. Тогда Максимин дал своеобразный обет Юпитеру, что если он одержит победу, то имя христиан он сотрет и уничтожит до основания. 3. Тогда же, в последнюю (proxime) ночь (перед сражением), пред спящим Лицинием предстал ангел божий, увещевая его скорее подняться и молиться всевышнему со всей своей армией; если он сделает это, то его будет победа. 4. После этих слов ему показалось, будто он поднялся и встал рядом с тем, кто его увещевал, а тот учил его, каким образом и какими словами ему следует молиться. Проснувшись, он приказал привести писца и прочитал ему следующие слова, согласно услышанному: 6. «Боже всевышний, тебя мы молим, святый боже, тебя мы молим, всю справедливость тебе вверяем, все благо тебе вверяем, всю империю тебе вверяем. Благодаря тебе мы живем, благодаря тебе существуем в довольстве и счастье. Всевышний, святый боже, услышь наши молитвы. К тебе руки простираем, услышь, святый всевышний боже». 7. Их записывают в многочисленных письмах и рассылают препозитам и трибунам, чтобы каждый учил своих солдат. Воодушевились все, кто поверил, что победа была возвещена с неба. 8. Император назначил битву на майские календы (1.05.313, надо — 30.04.313)), когда исполнялось ровно 8 лет с тех пор, как он был провозглашен (Цезарем), чтобы в день своего наречения (natali) наилучшим образом доказать, что он будто бы жил в Риме. 9. Максимин хотел выступить как можно раньше. Незадолго до рассвета он построил войска, чтобы назавтра отпраздновать день своего рождения победителем. В лагеря донесли, что Максимин приближается. Солдаты хватают оружие и выступают навстречу. Посредине пролегало бесплодное и голое поле, называемое Серенским [т. е. Ясным]. 10. Ряды воинов уже видят друг друга. Лицинианцы отбрасывают щиты, развязывают завязки шлемов, простирают руки к небесам и, выйдя перед препозитами, вслед за императором повторяют молитву. Обреченное войско слышит бормотание молящихся. 11. Повторив эту молитву трижды и преисполнившись мужества, они вновь надевают на головы шлемы и поднимают щиты. Императоры отправляются на переговоры. 12. Но нельзя было склонить Максимина к миру, ведь он презирал Лициния и считал, что солдаты бросят его, ведь он был скуп на дары, когда как сам он — щедр. Он и войну развязал с таким расчетом, чтобы, присоединив войско Лициния без боя, немедленно двинуться на Константина с удвоенными силами.