31

На сей раз Ваня вышел заблаговременно. Он никак не мог понять, почему в приглашении в строке «время прихода» было указано «20:17». А если он придет в 20:16, его не пустят? Поэтому он решил прийти к восьми, стать в сторонке и посмотреть, как будут приходить другие. На сердце у него было неспокойно. В прошлый раз было много необычного. Какие ещё сюрпризы его ждут?

Ваня подошёл к месту, откуда был виден вход в подвал. Было без пяти минут восемь. Он присел за кустом, чтобы его нельзя было заметить. Пять минут до восьми часов тянулось как целых полчаса. Наконец наступило восемь, но к подвалу никто не подошёл. Начали затекать ноги. Он хотел встать на колени, но, вспомнив о парадной форме одежды, решил ещё немного потерпеть. Вскоре он увидел женщину, идущую по направлению к подвалу.

«Неужели эта тётя тоже на юбилей?» – подумал Ваня, но тётя прошла мимо.

Потом прямо у входа в подвал остановилась девчонка примерно его же возраста.

«Вот она-то, наверное, точно новорождённая», – подумал он, пристально вглядываясь в лицо девчонки. Нет, она была не из их школы. И выражение лица у неё было какое-то совершенно несказочное. Обыкновенная зануда, типа старосты. Девчонка стояла на одном месте и время от времени вертела головой по сторонам. Она, явно, кого-то ждала. Ваня глянул на часы, и сердце его ёкнуло – 20:10.

«Кого она ждёт? А если она не из наших, как я тогда войду в подвал?» – вопросы возникали один за другим, но ответов на них не было.

Остановившееся было время теперь понеслось, как сумасшедшее: 20:11, 20:12.

«Что же мне делать? – спрашивал себя Ваня. – Зайти в подвал, не обращая на неё внимания? Спросить что-нибудь для отмазки, типа «девочка, ты не видела, заходил ли в подвал мой папа?»

20:13, 20:14. Время стремительно приближалось к обозначенному для него пределу.

«Эту зануду специально поставили здесь! – осенило его. – Ну, что ж, посмотрим».

Выйдя из своего укрытия, Ваня быстрым шагом пошёл по направлению к подвалу. Как только девчонка увидела его, она тут же завернула за угол дома и скрылась из виду.

«Теперь понятно! Она должна дать им сигнал, но зачем? И почему никто из других новорождённых не появился?»

Ваня почувствовал лёгкую дрожь в коленях.

«Они же ждут именно меня!»

Он вспомнил, что приглашение, полученное им, было именное, написанное конкретно для новорождённого №13. На память также пришли слова, сказанные фигурой в лиловом: «Тебе повезло: ты родился в Гарри накануне юбилея смерти».

На часах – почти 20:17, а он только спускается по ступенькам! Вот и порог. Маска новорождённого из кармана тут же переместилась на лицо. Узкий подвальный коридор встретил испытуемого кромешной темнотой и запахом сырости. Пролёт, ещё один, ещё, и никаких признаков жизни! Сердце в груди сильно забилось.

«Зачем они завязали мне глаза в прошлый раз? Чтобы я, как слепой котёнок, носился по этим тёмным коридорам?»

За спиной послышался какой-то шорох. Ваня резко развернулся и чуть не вскрикнул от неожиданности. На расстоянии шагов десяти от него стояла фигура в белом, размахивающая крыльями!

«Опять маскарад! Пугальщики чёр...»

Желание чертыхнуться тут же исчезло, потому что в этом подвале только нечистой силы ему ещё и не хватало! От нервного перенапряжения лоб покрылся испариной. Фигура в белом исчезла, но прямо над головой со странным уханьем пролетела какая-то птица, чуть не задев его крылом, и вслед за этим раздался леденящий душу хохот:

– Ха-ха-ха! Ах-ха-ха-ха!

Этот дурацкий хохот производил какое-то совершенно отвратительное эхо.

– Кто здесь? – крикнул Ваня, теряя самообладание.

В ответ всё то же:

– Ха-ха-ха! Ах-ха-ха-ха!

«Зачем они меня пугают? Бежать отсюда!»

Ваня сорвался с места, но, не пробежав и трёх метров, наткнулся на что-то мягкое, и жуткий крик «Мя-а-а-у!» заставил его отскочить назад.

– Боже! Да что же это за чертовщина!

– Приветствуем тебя, наш друг!

Огонь факела вырвал из темноты несколько фигур в масках, среди которых была и лиловая фигура Ваниного проводника. Её хриплый голос снова показался знакомым.

– Приносим извинения за некоторые неудобства, которые тебе пришлось перенести, но Почти Безголовый Ник любит поиздеваться над новичками на своем юбилее.

– На то он и безгол-ловый! – промяукала маска кота, державшая в руках факел.

– Почти безголовый! – Это был скорее визг, чем голос.

– Пар-рдон, пар-дон-н, сэр-р-р! – промяукал Кот, на этот раз очень учтиво.

– Господа, – громко и торжественно произнёс Лиловый. – Пройдёмте в зал торжественных церемоний. Все в сборе – пора начинать.

«Слава Богу!» – подумал Ваня и с облегчением вздохнул.

Свет факела освещал узкие подвальные пролёты, и теперь идти было совсем не страшно. Вскоре они оказались в том же помещении, где произошло его рождение в Гарри, но сегодня оно было украшено намного торжественнее: венки, гирлянды, ленты, – всё это живописно висело на стенах и потолке, но было чёрного цвета, отчего зал торжественных церемоний выглядел жутковато.

Когда все расселись по своим местам, раздался звук гонга. Новорождённый номер 13 продолжал стоять, так как не знал, где ему можно сесть, и никто из присутствующих ничего ему не предложил. На стене слева он увидел листок, на котором было написано: «Загадка дня: Какой дом самый лучший на свете?» – а внизу в скобках вверх тормашками был написан ответ: «Дом, в котором живёт упырь».

«Ха-ха! – подумал он, – как смешно», – хотя на самом деле ему было совсем не смешно.

– А ты когда-нибудь видел, как духи овладевают человеком? – услышал он шёпот в левое ухо.

Ваня повернулся и увидел перед собой такую же маску новорождённого, как и он сам.

– Нет, а ты? – ответил он вопросом на вопрос.

– Своими глазами нет, в кино только. Вот если бы увидеть!

– А если в тебя войдёт? – также шёпотом спросил Ваня.

– Нет, лучше пусть в другого войдёт, – замотала головой маска. – Я посмотреть хочу.

– Пора кончать! – раздался тот же визгливый голос Почти Безголового Ника, хотя самого его видно не было. Это было так неожиданно, что Ваня и его собеседник чуть не стукнулись лбами.

– Сэр-р, Вы ошиблись, – учтиво поправила визгливого юбиляра маска кота. – Вы хотели сказать «пора н-начин-нать», ведь, м-м-ы же только пришли.

– Нет, я не ошибся! – провизжал невидимый Ник. – Это мой юбилей, и тут распоряжаюсь Я! – Ник сделал большое ударение на словах «мой» и «я». – Я сказал, пора кончать, – добавил он тоном, не терпящим возражений.

– Как Вам будет угодно, сэр, – услышал Ваня звонкий женский голос, который продолжал говорить: – Зелье юбилея смерти будет готово с минуты на минуту!

Взгляды всех присутствующих устремились к небольшому столику, возле которого стояла маска в виде раскрытой книги, говорившая женским голосом. В зале установилась полная тишина. Сколько времени прошло в таком напряжённом ожидании, сказать было трудно. Может, минута, может, две, а может, и все десять – время имеет свойство изменения своего качества. Вдруг в чаше, стоявшей на столике, покрытом чёрной тканью, что-то хлопнуло, и из неё повалил не то дым, не то пар.

– Готов! Готов! – послышалось со всех сторон. – Напиток смерти готов!

Услышав последние слова, Ваня почувствовал, как холодок пробежал по его спине.

– Напоминаю, что приготовленный напиток имеет величайшую магическую силу и наделит того, кто удостоится его выпить, способностью видеть мёртвых, – очень торжественно произнес Лиловый. – Через несколько минут мы узнаем имя этого счастливчика, который будет назван самим Почти Безголовым Ником!

В этот же момент к столику подбежал Шаман и с завываниями под чёткие удары бубна стал произносить сначала тихо, потом всё громче и громче одно и то же слово, которое подхватили все присутствующие. Маски взялись за руки и, раскачиваясь в разные стороны, повторяли вместе с Шаманом: «Скажи, скажи!»

Голос хора становился всё громче, всё неистовее. Маска раскрытой книги взяла чашу с магическим напитком и вышла вперёд, повернувшись лицом к колеблющимся волнам впадающих в транс масок.

– Скажи, скажи! – звонкий голос Чашеносительницы влился в общий поток, становящийся всё более и более мощным.

Ваня почувствовал, как кто-то толкнул его в плечо, и он машинально присоединился к присутствующим:

– Скажи, скажи! – Зрение его стало расплываться, а звуки собственного голоса, слившегося с хором голосов, вызвали в груди какую-то приятную вибрацию.

– Скажи, скажи! – Он стал произносить слова заклинания всё громче и громче, чувствуя прилив непонятной радости.

– Я выбрал! – Провизжал Почти Безголовый Ник. – Напиток смерти выпьет… – во время паузы, сделанной Ником, казалось, было слышно биение сердец застывших масок, – Новорождённый номер тринадцать!

Раздались удары гонга, Шаман завертелся на полу, как обезумевший, не переставая бить в свой бубен, все маски заулюлюкали. Ваня увидел, как к нему приблизились Чашеносительница с Котом и после мурлычущего «поздр-равл-ляю» чаша с ярко голубым напитком оказалась у его сомкнутых губ.

– Пей! – Услышал он ободряющий женский голос и сделал глоток, потом ещё глоток. Было не вкусно, он хотел остановиться, но Кот крепко держал чашу у его губ и наклонял её всё сильнее и сильнее, а голос Чашеносительницы убеждал выпить до дна.

Когда Кот отнял чашу от губ избранного Ником и перевернул её вверх дном в доказательство того, что напиток выпит до дна, зал загудел. Маски вскочили со своих мест и стали водить что-то вроде дикого хоровода вокруг растерянно улыбающегося избранника.

– Выпил, он выпил! – скандировали маски.

– Выпил, он выпил! – выл Шаман.

– Выпил, он выпил! – визжал по-прежнему невидимый Ник.

– Счастливчик, – услышал Ваня возбуждённый голос справа от себя. Он повернул голову и увидел Новорождённого, говорившего с ним в начале юбилея. – Как я тебе завидую! – говорил он. – Мне так хотелось бы увидеть мёртвых! Ты ещё не видишь Ника?

– Нет, – смущённо ответил Ваня. – Как только увижу, сразу тебе скажу.

– Эй ты, Новорождённый, отвали. Тебя что, приклеили к избраннику?

Услышанное слово «избранник» обдало Ваню тёплой волной. Хоть и страху натерпелся, зато какая приятная неожиданность. Правда, лучше было бы стать избранником Гарри, чем Безголового Ника, но для начала и это неплохо.

– Ты не слышал, что ли? – Тот же резкий голос перебил поток Ваниных мыслей. – Отвали, я тебе сказал. Хочешь попробовать бенгальского огоньку вместо саламандры?

– Нет уж, спасибо, – быстро отреагировал любопытный Новорождённый и поспешно отошёл в сторону.

– Как это так? – Услышал Ваня чей-то недовольный голос. – Всего одну книгу прочитал, не успел толком родиться и тут же в маги!

– А тебя завидки берут? – прозвучало в ответ.

– Смотрите, он начинает что-то видеть! – выкрикнул Любопытный Новорождённый.

– Да! Он начинает видеть меня! – завизжал Ник.

Несколько масок столпились вокруг Вани, заглядывая ему в глаза. Стало трудно дышать. Ваня попросил не толпиться вокруг него, но его никто не слушал. Маски окружили его со всех сторон и пристально вглядывались в прорезанные для глаз отверстия.

– Снимите с него маску! – сказал кто-то, кого Ваня не видел. – Мы должны видеть, когда это произойдёт!

Ваня почувствовал лёгкую тошноту, и ему, действительно, показалось, что он начинает видеть какие-то расплывчатые фигуры, хотя Безголового Ника он по-прежнему не видел. Эти расплывчатые фигуры кружились вокруг его головы в весёлом танце и время от времени сбрасывали на него свои огненные шали, которые охватывали голову и шею исходившим от них жаром.

– Я вижу что-то, но не Ника, – тихо сказал он.

– Видит! Он видит! – Донеслось до его слуха как бы издалека.

– Расскажи, что ты видишь, расскажи, расскажи!

Просьбы рассказать начали таять на лету, как снежинки на ладошке, и вскоре Ваня мог разобрать уже только одно: «жи-жи-жи». Он хотел рассказать, что видит, но понял, что рассказывать некому, потому что маски исчезли, а вокруг него остались одни расплывчатые фигуры, которые приближались к нему так же быстро, как и отдалялись, а потом и вовсе закружились вокруг него, размахивая огненными шалями.

– Перестаньте кружиться! Перестаньте! – кричал Ваня назойливым фигурам, но они не слушались, и начинали кружиться ещё быстрее, закидывая его голову языками пламени.

Ваня пытался сорвать их, но у него не получалось. Пока он был занят огненными шалями, из полной тишины, установившейся вокруг него, стали выплывать, как мыльные пузыри, обрывки фраз. Переливающийся шар-слово сначала летел беззвучно, а потом лопался, и слова, сидевшие в нем, ударяли ему по ушам. В первом шаре сидело «Всем уходить!», во втором шаре – «Тащите его!»

Тело его стало мягким, как хорошо размятый пластилин. Ваня понял, что падает и тут же увидел Почти Безголового Ника, у которого, как ни странно, с головой всё было в порядке. Ваня пытался спросить Ника, почему он обманывает детей, но губы его не слушались, и сказать ничего не получалось. Тогда он попробовал схватить Ника за шею, чтобы полностью разоблачить его обман, но и это у него не получилось – руки тоже перестали слушаться. Тогда Ваня стал ждать момент, когда Ник повернётся к нему лицом, чтобы просто посмотреть в глаза этому обманщику, но, когда тот обернулся, увидел лицо Лёхи Крутого. Ему так захотелось ударить обидчика по лицу, но оно расплылось, а ему на смену пришли расходящиеся круги, какие бывают на поверхности реки после того, когда брошенный камень исчезает под водой.

Когда же и круги исчезли, появился мыльный пузырь. Он медленно плыл, переливаясь всеми цветами радуги, а внутри у него сидели два слова очень красивого, ярко-синего цвета, такого же, как и напиток, который выпил Ваня. Пузырь всё плыл и плыл, а Ваня, как зачарованный, не мог отвести от него глаз. Пузырь закачался, и ярко-синие буквы тоже закачались в нём. Ване показалось, что он слышит чудесный звон. Чем сильнее качались буквы, тем красивее становился звон, исходивший от них. Он потянулся, чтобы взять чудесный пузырь в руку, но не успел – пузырь лопнул и больно ударил его взрывной волной по ушам.

Последнее, что Ваня смог услышать, были два коротких слова: «МЕДНЫЙ КУПОРОС».