38 НЕПОСИЛЬНЫЙ ГРУЗ

Человек — не вещь или процесс, а открытость, через которую абсолют проявляет себя.

Мартин Хайдеггер

Один Бог знает; Бог строит план. Эта информация недоступна смертному человеку…

Пол Саймон

I

Все эти сложности можно суммировать так: человеческий объект откусил больше, чем он в состоянии прожевать, взял на себя больше, нежели ему по силам. Вооружённый Сознанием в достаточной мере для того, чтобы, струясь сквозь него, оно наделяло его достаточными интеллектуальными возможностями, способствующими деятельности, которую он называет мыслительной, человек убеждён, что его или её «я» является отдельным, независимым существом, автономным по сути, несущим ответственность за свободу и выбор своих решений и действий.

Однако, видите ли, это не так. Так называемый человек — это только объект в Сознании, как бы сильно сам он ни верил в своё независимое сознательное существование, как бы сильно он ни пытался (ненамеренно) узурпировать роль Субъекта.

Как может объект в игре Сознания, с абсолютно ограниченными возможностями объекта, сновидческий персонаж, герой фильма, не увлечься безоглядно, если будет пытаться взять на себя роль и обязанности Субъекта, сновидца, сценариста, постановщика и режиссёра фильма? Человеческий персонаж убеждает себя в том, что обладает практически полной свободой, а потому несёт ответственность за свои действия. Тем не менее он обнаруживает себя делающим то, что нужно делать в совершенном развёртывании бесконечного выражения Сознания, исполняющим свою роль, предписанную сценарием. «Но я не хотел так сделать!» «Я старался быть лучше, но продолжаю действовать, как раньше!» «Всё произошло не так, как я хотел». «Я продолжаю делать это. Почему я никак не научусь?»

Как много энергии уходит на то, чтобы ругать себя за собственное несоответствие тому, чем, как он или она полагает, следует быть. Как много вины. И ровно такое же количество энергии расходуется на попытку избежать этого чувства вины, обвиняя кого-нибудь ещё в несоответствии тем же ожиданиям. Это смешно. Человеческий организм думает, что он — Бог, и берёт на себя обязанности Бога, но располагает только возможностями сотворённого объекта. Не удивительно, что столь многие так много и так плохо думают о себе в единицу времени.

Каким образом могли бы они соответствовать подобным требованиям? Это невыполнимая задача. А страдание, на которое человек обрекает себя, принимая роль Субъекта, на самом деле выдуманное и бесполезное.

Это массовый случай заблуждения и ошибочного отождествления. В целом вся идея о том, что существует такая вещь, как индивидуум, «я», личность, человек — это просто маленькая, невинная ошибка. Похоже, что вся эта деятельность, мысли, эмоции, которые писатели называют «потоком сознания», и создаёт иллюзию определённой последовательности. Это та самая мнимая последовательная активность мозга, о которой вы думаете как о «себе», но на самом деле этого не существует, здесь ни«чего» нет.

Тот, кем вы себя считаете, человеческое существо, в реальности гораздо менее значителен: сновидческий персонаж, мнимый организм тела-ума, действующий как проводящий механизм в выражении Сознания.

Но тот, кем Ты на самом деле являешься, неизмеримо больше; и всё это, включая жизнь штуковины «ум-тело», которой ты себя полагаешь, совершенным, безупречным образом разворачивается в чистом, неизбежном Осознавании, которым Ты истинно являешься.

II

— Если сновидение представляет собой результат «божественного гипноза», почему это неполный гипноз? Почему кто-то пробуждается?

— Понимание — абсолютная милость, совершенный дар. То, что подобное вообще происходит, что кто-либо в сновидении пробуждается, — великая тайна. Это невозможно отодвинуть в сторону без борьбы; мы так просто не отказываемся от своих жизней. Правда такова, что, будучи предоставленными самим себе, мы бы вообще от них не отказались. Что нужно, чтобы понять, что «я», которое мы конструируем с тех пор, как «родились», нереально, не существует? Порой требуются достаточно радикальные меры. Интенсивное физическое и психическое страдание, часто на грани физической смерти, кажется нередким фактором пробуждения. Я думаю, не потому, что это очень помогает. Но после того, как произошло пробуждение, всё это видится как бы перевёрнутым образом. «Что бы ни требовалось, дабы разбить и тем самым открыть твоё сердце и разбудить тебя, всё есть милость». Вот так, и всё это есть то, что есть. Совершенное развёртывание.

— Психология или терапия отводят какое-либо место этому процессу пробуждения?

— Интересно, что вы используете это слово, потому что здесь есть разница. Терапия — это процесс, нечто, через что проходят сновидческие персонажи здесь, в сновидении. Процесс, или рост, или становление могут происходить только в дуальности; такова природа дуальности. Пробуждение — не процесс, — но внезапный выход из контекста процесса, из двойственности.

Но при ретроспективном взгляде можно понять, что психотерапия, конечно, может служить цели стабилизации чувства «я» до того момента, когда становится безопасно и даже возможно отпустить его. Очень неуверенное и обороняющееся эго с весьма заниженной самооценкой или же полное страхов и беспокойства будет и дальше лишь обижаться и страдать, услышав, что на самом деле оно не существует, что это только «ложное представление», ошибочная идея, от которой нужно избавиться. По иронии, услышать и воспринять эту идею способно только в достаточной мере сильное эго.

Но при терапии блуждание туда-сюда по обуглившимся эмоциям прошлых переживаний может стать весьма суровым испытанием, и если вы начнёте относиться к этому слишком серьёзно, то после определённого момента — и совершенно непродуктивным. С позиции настоящего понятно, что попытка узнать или «выяснить», кем ты являешься, тщетна: всё равно что гоняться за ветром. Индивидуальное «я», в помощь которому была придумана психотерапия, на самом деле иллюзия, и в этом кроется основная проблема. Решающий инсайт есть видение того, чем или кем ты не являешься, и вряд ли психотерапия может здесь поспособствовать.

Но до пробуждения или после — организм тела-ума продолжает функционировать согласно своей запрограммированности и обусловленности: поэтому всегда полезно знать, где кроются собственные психологические проблемы. Простое выявление того, в чём они заключаются и где находятся, без попытки «подлатать», может оказаться крайне полезным; однако более глубокая работа над эго (или, если на то пошло, стремление уменьшить его) не имеет особого смысла, поскольку это всего лишь голограмма или иллюзия, которой, собственно, не существует как самостоятельной сущности.

Через всё учение Раманы Махарши лейтмотивом проходит мысль о том, что, поскольку эго не обладает независимым реальным бытием, оно исчезает или рассеивается в лучах света исследования. То, что у вас остаётся, когда исчезает фальшь эго, есть истина. Это так просто. Это то, чем является пробуждение. «Реальность — это всего лишь утрата эго».

— Просто кажется, что многие люди несчастны, а терапия, различные её виды, могут здесь помочь.

— Ну да, конечно. Это то, что доступно: сновидческие персонажи несчастны, поэтому в сновидении они обращаются к терапии, чтобы в сновидении же почувствовать себя счастливее. Это замкнутая система. Есть и другие пути в сновидении, чтобы почувствовать себя счастливее. Но по сути, если вдруг вы не обратили внимания, несчастливость неотъемлема от сновидения. Это то, как функционирует двойственность, и относительная счастливость или несчастливость будут существовать, пока существует «связанность» понятиями сновидения.

На практике девять десятых, а то и больше, воспринимаемых проблем, этой так называемой «связанности», или, проще говоря, несчастливости, связаны с концепцией ответственности. Людям нравится концепция свободы воли, ради неё они идут на плаху, верят, что жизнь без неё не имеет ценности. Но последовательное наблюдение показывает, что это всего лишь идея и никоим образом не является вашим непосредственным опытом. «Причинность» настолько сложна, что на самом деле вы никак не можете сказать, что «свобода воли» вносит какой-либо значимый вклад в те или иные действия, производимые умом-телом, которое вы называете собой. Собственно, могли бы вы выделить какое-либо из своих действий и с уверенностью доказать, что оно только ваше, или в существенной степени ваше, или даже полностью ваше, а не результат связанных в единую сеть влияний генетики, окружающей среды, обучения, культуры, обусловленности, исторических «случайностей», «нечаянных» встреч и так далее? В конечном итоге, вряд ли.

Поняв это, можно увидеть, что те, кого мы полагаем индивидуумами, — не субъекты, не исходная точка, но лишь объекты, инструменты, через которые Сознание, «космическая сила», «божественная энергия» действует или струится. И тогда концепция «ответственности» в значительной мере ослабевает и прекращает своё существование. «Вы» несёте не больше ответственности за то, что случается посредством комплекса ума-тела, который вы называете «собой», чем флейта — за музыку, которую на ней играет музыкант.

Затем наступает понимание, что это так же верно для любого другого ума-тела. Тогда, конечно же, порождённые ответственностью чувство вины, грех, стыд, гордость, высокомерие, злоба уносятся прочь. «Вы» не «делаете» что-либо, как и никто ничего не делает; события происходят, и происходят они через организмы ума-тела, служащие инструментами, включая тот, который вы называете собой.

— Я не уверена, что действительно могу принять идею отсутствия личной ответственности, но понимаю: то, что вы описываете, было бы большим облегчением.

— Для объекта, для инструмента это непосильный груз — пытаться взять на себя эту ношу принимающего решения, субъекта, ответственного, явно всё портящего и вносящего неразбериху: это основательно сводит с ума, что легко увидеть, глядя на мир. Единственно в меру счастливые и здравомыслящие люди те, кто в той или иной форме признаёт, что то, что есть, есть развёртывание Сознания, даже если это имеет вид некой простой веры, вроде «отпусти всё и впусти Бога». Люди, убеждённые в том, что они могут и должны сами определять ход вещей, с сопутствующим привлечением личной ответственности, сами зарывают себя в глубокую яму.

— И да, конечно, принятие на себя личной ответственности являет собой более зрелое понимание, нежели обвинение и порицание других, и потому этому обучают в качестве стратегии, полезной для общества и индивидуумов в сновидении. Но в конечном итоге понятно, что это в той же мере пустая концепция, как и концепция индивидуума, на которой он базируется.

— В этом есть большая доля отпускания.

— Сущностное, центральное, несократимое учение, изложенное в некой форме любым учителем, к которому стоит прислушаться, также содержится в одной строке иудейского писания «Будь недвижим и познай, что Я Господь». Учить особо и нечему; если только ты будешь недвижим, всё, что можно познать, уже здесь. Всё остальное относится к сновидению, всё остальное только производит шум, всё остальное — лишь состояние связанности.

— Но ведь даже отпускание, или недвижимость, похожа на то, с чем я борюсь, пытаясь сделать, а учение, которое я слышала, гласит, что ты не можешь ничего сделать.

— Идея о недеянии по сути своей весьма проста, и тем не менее сложно говорить и даже думать о ней ясно, прежде всего потому, что наш язык и понятия не пригодны для этого. У китайцев есть выражение «вэй у вэй». Вэй — это действие. У — отрицание, так что у вэй означает недействие. Это образует сущностную двойственность: действие или недействие. Однако существует альтернативный опыт вэй у вэй, представляющий собой «действие, которое не есть действие». Не сидение на месте и ничегонеделание, не беготня в стремлении довести дела до конца, но опыт совершающихся действий, требуемых моментом. Ключ заложен в идее о том, кто же производит действия. Никто. Действия совершаются без деятеля. Именно здесь наш язык и концепции сталкиваются с трудностями.

— Мой ум с трудом вмещает всё это.

— Чей ум? Что за ум? «Вы», о котором вы думаете, что оно обладает умом, — иллюзия, представление, в которое нас всех научили верить, но которое на поверку не имеет ни основы, ни реальности. С этим понятно. Когда вы посмотрите на это, то обнаружите, что реально нет никакого «ума». Что такое ум? Нет такой обособленной вещи.

То, что есть, что все мы переживаем, — воспринимаемый, более или менее непрерывный поток мыслей. Это то, что мы называем «умом», веря, что этот поток мыслей генерируется внутри наших черепов. Именно в это нас научили верить с самого первого дня. Однако обратитесь к своему собственному опыту. Собственно говоря, вы знаете, что «ваши» мысли приходят откуда-то ещё. Иногда мы говорим: «Интересно, откуда мне пришла эта идея!» Оттуда, откуда они все приходят: из Сознания, из Источника. Человеческие инструменты ума-тела — не исходные точки. Они не трансмиттеры. Они лишь ретрансляционные станции, проводящие механизмы для Сознания. Отсюда же идёт и учение о том, что «ты не деятель»: «ты» не можешь быть деятелем чего-либо: всё лишь случается через организм тела-ума, который вы считаете «собой».

— Если я не деятель какого-либо действия, то кто тогда деятель?

— Если вам так удобнее, можете считать, что вещи делаются Сознанием посредством инструментария из организмов тела-ума. Но в конечном счёте это тоже проецирование на Сознание своего представления о нём как о существе, сущности, подобной «Богу», производящему действия. Часто говорится, что это Сознание, или Присутствие, или Любовь, или Возлюбленный, делающий, думающий или переживающий опыт. Возможно, подобное утешает или вдохновляет, но это лишь поэтическое использование языка и концепций. В конечном счёте идея о каком-либо деятеле отпускается.

В итоге нет деятеля и нет делаемого — есть только делание. Нет переживающего опыт, нет опыта, есть только переживание. И это то, что есть Сознание: Сознание не делает что-либо, оно есть всё. Всё это целиком и полностью безличностно, как в смысле существования некой личности в качестве «меня», так и в смысле существования божественной личности.

В этом суть недвойственности. Есть только Всё, Что Есть. То является тем, что Есть Я. Нет ничего другого, кроме этого, ни «меня» здесь, ни «бога» где-либо ещё. Всё суть Я.

Послушайте, что говорит Вэй У Вэй:

Всё сказанное и сделанное:

Всё есть Я

и Я есть не-вещь.

Все феномены есть объективные проявления.

То, чем Я являюсь объективно, есть тотальность феноменального проявления.

То, чем Я являюсь субъективно, есть всё то, чем являются все феномены.

Здесь нет ничего личностного, нигде, ни на каком этапе.

Личностное представление не является изначально присущим

И в нём вся проблема!