34 МЕТАНОЭЗИС

Несмотря на то что все хотят счастья, большинство страдает из-за трагически ошибочного представления о том, в чём оно заключается.

Роджер Уолш

Если я когда-нибудь снова отправлюсь искать желанное моему сердцу, то не дальше своего двора, потому что если его нет там, значит с самого начала я его никогда не теряла.

Дороти из «Волшебника страны Оз»

Интересно, не правда ли: американская Декларация независимости называет «неотъемлемыми правами» жизнь и свободу, но не счастье. «Стремление к счастью» — да, конечно, но не само счастье. Это похоже на признание того, что ни у кого нет неотъемлемого права на него, а лишь на то, чтобы потратить свою жизнь и свободу, гоняясь за ним. Звучит так, словно здесь заложен определённый коэффициент разочарования, не так ли?

Вопрос счастья оказывается очень, очень простым. Счастье — ваше естественное состояние. Единственная причина, почему мы не всегда его испытываем, — в наслоениях и заграждениях, возводимых и неустанно поддерживаемых. Вопрос только в том, чтобы отказаться от всего этого, а не в том, чтобы приобрести что-то новое. В этом и секрет: «стремление к счастью» подразумевает поиск чего-то нового, которое «сделает» вас счастливыми, и обречено на неизменное разочарование, потому что это поиск в неверном направлении.

Почему вы несчастливы? Потому что 99,9 процента всего, о чём вы думаете, и всего, что вы делаете, имеет отношение к «я» — которого нет!

Вэй У Вэй

Как всегда, мысли вокруг этой темы весьма невнятны, что ещё больше усложняет понимание. Хотя в среде духовных искателей «счастье» имеет ярко выраженную позитивную коннотацию, а «удовольствие» — более негативную, словарная дефиниция слов указывает на то, что в основе их лежат схожие ощущения. Для наших целей, возможно, будет нелишне внести в определение этих понятий некоторую ясность.

Удовольствие — часть цикла желания. Удовольствие — это ощущение, возникающее, когда желание удовлетворено. Это переживание разрядки, «аа…», испытываемое в тот момент, когда наступает удовлетворение желания и процесс желания прекращается. Удовольствие само по себе очень желанно, вызывает высокую степень зависимости. Желание сопровождается нетерпеливостью, раздражением и беспокойством, за которыми следует короткий момент удовольствия во время удовлетворения. Каждый организм тела-ума запрограммирован и обусловлен по-разному, так что в каждом случае есть свои особенности; но по сути, что бы ни вело к этому ощущению разрядки и удовольствия, именно к ним идёт стремление, потому как в конечном счёте именно удовольствие от разрядки при удовлетворении желания и есть желанное.

Природа удовольствия такова, что разрядка длится одно мгновение, ощущение удовольствия теряется практически сразу, как его находишь, и цикл удовлетворения желания моментально начинается заново. Как многие обнаружили, выбраться из этого цикла, действуя по его правилам, невозможно. Поэтому буддийские учителя всегда делали ударение на уничтожении желания как такового. Но как может тело-ум просто взять и прекратить желать, и какое отношение это имеет к счастью?

Большинство случаев «стремления к счастью» базируется на подсознательной идее, что счастье есть удовольствие, которое не заканчивается, или, по крайней мере, заканчивается не так скоро. Это приводит к «если бы только» — способу поиска счастья, который на самом деле есть лишь способ поднять ставку на желание: «если бы только у меня было это» или «если бы только это произошло», тогда бы я был счастлив. Это усложнённый вариант цикла желание/удовольствие, обречённый на ту же участь. Длительное счастье может случиться только когда происходит переориентация, полный выход из круговерти желание/удовольствие.

Всё, что вы хотите, это быть счастливыми. Все ваши желания, что бы это ни было, есть жажда счастья. По сути, вы желаете себе только хорошего. Желание само по себе не содержит ничего предосудительного. Это сама жизнь, потребность набираться знания и опыта. Выбор, который вы делаете, — вот что неверно. Считать, что какие-то незначительные вещи — еда, секс, власть, слава — могут сделать вас счастливыми, есть самообман. Только нечто столь же беспредельное и глубокое, как ваше подлинное Я, может сделать вас истинно и постоянно счастливыми.

Нисаргадатта Махарадж

На том или ином этапе жизни каждый из нас познал ощущение счастья. Может быть, это сложно описать, но всем нам откуда-то, каким-то образом знакомо это переживание, не важно, насколько оно мимолётно, насколько редко. В противном случае мы бы не знали, на что оно похоже, и не стремились бы к нему. Вспомните то время, когда вы действительно были счастливы. Возможно, это был целый период вашей жизни, может быть, годы; или это был всего лишь преходящий момент, когда вы почувствовали всплеск, блаженство, покой истинного счастья. В то мгновение, чем бы ещё ни было это переживание счастья, хотя бы часть его, составной элемент этого переживания ощущался как: «Это совершенно. Ничего не нужно менять. Всё безупречно именно так, как оно есть».

Это основной компонент переживания счастья, и это то, что мы успеваем ухватить лишь на мгновенье из того кратковременного удовольствия удовлетворённого желания, прежде чем это удовлетворение снова не обернётся желанием. Переживание того, когда ничего не нужно менять, ничему не нужно меняться. Это, здесь и сейчас, совершенно. Сколько раз тот, кто испытывает счастье, спонтанно повторяет: «О, это совершенно». Даже распространённая фраза «лучше не бывает» предполагает, что нет необходимости что-то добавить, ничему не нужно быть иным, нежели оно есть здесь и сейчас.

Здесь понятие счастья становится очень простым: речь идёт не о приобретении чего-то нового, а о простом разрушении препятствия, которое мы возводим своими стремлениями. Если возможно полностью изменить это, подойти к этому с другой стороны, не участвовать в цикле желание/удовольствие, просто зная, что вещи, как они есть, здесь и сейчас, совершенны, и ничему не требуются изменения — если можно не только говорить это, не только верить, но истинно знать это сердцем, тогда это и есть просто счастье.

Когда это происходит, жизнь из страдания, раздражения, несовершенства, неудовлетворённости превращается в переживание счастья. И это счастье оказывается непоколебимым. Оно не зависит ни от достижений, ни от изменений или отличия от того, что есть; оно также непоколебимо страхом перед изменениями, потому как в любом случае оно принимает всё так, как есть.

Буквальное значение греческого слова metanoesis (которое в христианской Библии переводится как «переход») означает «изменение ума». Выражение «я передумал» имеет в виду нечто другое. Оно означает, что изменились мысли: «Сначала я думал так, теперь думаю иначе». Тот же ум, разные думы. Metanoesis, трансформация ума, — это другое. Его санскритский аналог — paravritti, с тем же значением: превращение или полное изменение глубочайшего уровня разума сердца.

Есть только взгляд в верном направлении, ориентация ума. Paravritti, metanoesis без сомнения именно это. И никто не делает этого, и ничто не делается; это чистое действие.

Вэй У Вэй

В этом заложено счастье: в переориентации ума, которая следует за взглядом в верном направлении, приятии того, что есть. Таково ваше естественное состояние.

Желания будут продолжать возникать: они часть сна, часть функционирования тела-ума. Нет необходимости в исчезновении желаний как таковых. Но с момента познания того, что ничему не требуется быть иным, нежели оно есть, погоня за желаниями прекращается. Удовольствие, как и боль, время от времени возникает. Но раз нет потребности что-либо менять, нет потребности стремиться к этим переживаниям или избегать их. Таким образом, нет потакания желанию, нет притязания и присвоения. Оно просто есть, переживаемое как часть сна.

И всё это пронизано постоянным ощущением того, что всё хорошо, этим непоколебимым счастьем, глубинным знанием, что всё хорошо. Это совершенно, это именно так, как и должно быть; ничему не требуется быть иным, чем оно есть здесь и сейчас.