Богослужение в праздники

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Богослужение в праздники

Главный предмет богослужения в праздники.

Празднование и вообще богослужение Прав. Церкви по заповеди Иисуса Христа состоит главным образом в благодарственном и радостном воспоминании искупительной победы Иисуса Христа, и с Ним всех верующих в Него, над грехом и смертью. Эта победа, восстановившая единение Бога с человеками для нашей вечной блаженной жизни, предизображена в таинстве св. Причащения, которое положено Господом в основание христианского богослужения и с которым соединены вселенской Церковью все священные воспоминания о многоразличных благодеяниях, явленных роду человеческому, или непосредственно от Бога, или чрез святых Его, и моления о живущих и умерших. Чем выше воспоминания Церкви, тем важнее, светлее и торжественнее праздники. Самый же день Пасхи и Воскресения, как собственно день оправдания нашего пред Богом (Рим. 6, 25) и божественного прославления Тела и Крови Христовых, таинственно соединяющих нас с Богом, есть праздников праздник и торжество торжеств, — есть и первый между неделями года и днями седмицы, и последний, как образ вечного блаженного с Богом единения, к которому приготовляют и ведут нас все дни богослужения и без которого все они для нас неполны. Ибо Писание глаголет: аще Христос не воста, тще убо проповедание наше, тщаже и вера ваша (1 Кор. 15, 14. 17).

Предпразднества и навечерия праздников.

Считая для себя какой?либо день важным, мы обыкновенно всегда ожидаем его, предварительно за несколько времени говорим, и по прошествии его продолжаем воспоминать о нем. Так Прав. Церковь, благоговея пред высокосвященными событиями великих праздников, предварительно за несколько дней предначинает сии праздники, события их предвозвещая в своем богослужении песнопениями, например: с 14 (1) августа Церковь предначинает праздник Воздвижения Креста, поя с этого дня на утренних богослужениях:«Крест начертав Моисей»; с 4 декабря (21 ноября) — праздник Рождества Христова пением:«Христос рождается славите», и проч. предпразднествами, которыми Церковь вводит нас ближайшим образом в воспоминание ожидаемого праздника. Предварительные песнопения и предпразднества приняты Церковью, подобно ветхозаветной, которая, по установлению Божию, имела приготовления к своим праздникам (1 Мак. 10, 34; Ин. 11, 55), и подобно пророчествам и преобразованиям ветхозаветным, которые указывали на будущие события. [7] Некоторые из великих праздников, напр. Пасха, Рождество Христово, Богоявление, предначинаются навечериями, т. е. богослужением предварительным накануне или в навечерие праздника.

Бдение в праздники.

Богослужение в праздники различается преимущественно составом вечерни и утрени. Во дни богослужения, не имеющие праздничных знаков, [8] на вечерне пение:«Господи воззвах к Тебе»[9] разделяется на 3 песнопения, а на утрене каждая песнь канона [10] на 4 [11]. В праздники же малые, средние и великие продолжительность и торжественность богослужения вечернего и утреннего постепенно увеличивается. В малые праздники второго вида вечернее пение»Господи воззвах к Тебе»умножается на 6 песнопений; а равно и каждая песнь канона на утрене на 6. В малые праздники первого вида сверх того поется на утрене великое славословие, т. е.«слава в вышних Богу». В средние праздники второго вида торжественность богослужения умножается на утрене полиелеем и каноном, в котором каждая песнь распространяется на 8 песнопений.

Слово полиелей — греческое, происходит от слов ?????»многий»и ?????»милость», потому что в дни на утреннем богослужении произносятся 134 и 135 псалмы, в которых многократно повторяются слова: яко благ, яко ввек милость его. Поэтому в Церковном Уставе полиелей переводится многомилостиво.[12]

Еще более продолжительность и торжественность богослужения увеличивается в средние праздники первого вида соединением вечерни и утрени, которое называется всенощным бдением. На вечерне бдения пение»Господи воззвах к Тебе»полагается на 8, и, кроме того, постановлено совершать литию и благословение хлебов, а на утрене помазание благословенным елеем, и каждую песнь канона разделять на 15 песнопений.

Лития значит всенародное усерднейшее моление, сопровождаемое многократным повторением:«Господи помилуй». Для совершения ее постановлено исходить в притвор храма или из храма, поэтому она называется в Церковном Уставе исхождением. Церковь постановила совершать литию в праздники без сомнения потому, что они напоминают об особенных нам благодеяниях Божиих и побуждают нас умолять Господа и святых об избавлении нас от зол и о продолжении к нам милостей небесных.

После литии бывает благословение хлебов, пшеницы, вина и елея, — потребностей временной жизни и принадлежностей священнодействий. Благословение этих четырех видов обыкновенно называется благословением хлебов, потому что на сосуде для благословения хлебы занимают отличное и более видное место. Благословение их установлено древле для того, чтобы по благословении раздавать хлеб и вино молящимся для вкушения в подкрепление сил ко всенощному бдению, взамен обыкновенной вечерней трапезы, которая отлагалась древле участвовавшими во всенощном бдении.

На всенощном богослужении в праздники, по целовании Евангелия или иконы, бывает помазание верующих благословенным елеем. Это действие есть не таинство, но священный обряд Церкви, служащий знамением милости к нам Божией и святых, воспоминаемой Церковью в праздники. Елей с греческого значит и милость.

Особенно продолжительность и торжественность бдения усугубляется в великие не дванадесятые и дванадесятые праздники. Всенощное бдение в великий праздник по важности его начинается ранее, бывает продолжительнее и совершается торжественнее. При радости всегда бывает бодрствование: так духовному веселью великого праздника всегда прилично бодрствование, а во времена гонений древних христиан нужен был и мрак ночи. Бдение в великий праздник ради великой духовной радости возвещается благовестом более продолжительным и менее косным, нежели в простые дни, [13] начинается ранее, потому что бывает продолжительнее по обилию духовных песнопений, и отправляется торжественнее по обилию этих священных пений, собственно в честь праздника. По словам Церковного Устава, в великий праздник бывает»вся служба праздника», без прибавления иных воспоминаний и хвалений, как это установлено в меньшие праздники, в которые бдение совершается с приложением канона на утрене в честь Богородицы. [14] В великие дванадесятые праздники каждая песнь канона утреннего содержит в себе 17 или 18, а в высочайший праздник христианства — в день Пасхи — 19 песнопений. Пение канона, почти одно, составляет светлую утреню.

Праздничное облачение Церкви.

В великие праздники, для совершения торжественного богослужения, Церковь облекается в одежды светлые, или, смотря по высоте праздника, во весь светлейший сан, как говорится в Церковном Уставе об облачении пасхальном. [15] Праздничные священные одежды поучительно изображают честь и славу празднуемых, живую благодарность и радость празднующих, светлость и красоту христианских подвигов (Исх. 28, 2), которые и которыми должны мы прославлять Бога на земле, дабы достигнуть на небеси обетованного единения с Ним и вечного ликования со святыми, предстоящими престолу Божию в белых одеждах вечного света и славы (Отк. 8, 9–17).

Освещение Церкви в великие праздники.

Радости и торжеству приличен свет: Прав. Церковь в великие праздники совершает богослужение при полном освещении храмов, так что высочайший праздник христианства называется светлым. Обилием света в великие праздники Церковь выражает обилие живой радости и благодарности Богу и святым за благодеяния, ею воспоминаемые, и обилие вечного небесного света, в коем торжествуют Господь и святые на небесах, присно славимые Церковью (1 Тим. 6, 16; Мф. 13, 43).

Пение в великие праздники.

Хвалу Богу и святым в великие праздники Церковь выражает преимущественно пением, которое особенно прилично духовному веселию празднующих. Пение есть выражение и свидетельство радости, как говорит ап. Иаков: благодушествует ли кто, да поет (5, 13). В светлое торжество Пасхи чтение совсем почти не слышится; тогда пение при богослужении бывает неумолкно, подобно немолчному пению святых на небеси, достигших блаженного и полного единения с Богом (Ис. 6, 3; Отк. 4, 8).

Молитвенные поклонения в праздники.

Торжествующим приличнее стоять прямо, дабы самим положением тела выражать значение торжества. Поэтому Прав. Церковь постановила:«При богослужении в неделю, т. е. в Воскресный день, и в Владычный праздник, и в Пятидесятницу колена не преклонять». [16] Так Церковь торжествует свои великие праздники с первых времен христианства. О древнем обыкновении христиан не преклонять колен в великие праздники свидетельствуют постановления Апостольские; [17] писатели: 2 века — св. мученик Иустин, [18] Тертуллиан; [19] 3 — св. Петр Александрийский; [20] 4 — св. Василий Великий, [21] Амвросий медиоланский; [22] правила вселенских Соборов — первого и шестого [23] и др.

Праздничная трапеза.

Отпуская верующих в великие праздники из храма молитвы к телесной трапезе, Прав. Церковь, сообразно духовной радости, с древних времен благословляет ослаблять или совершенно разрешать пост. [24] Ибо пост приличен сетующим о грехах своих (2 Цар. 12, 16–18), а не духовно веселящимся (Неем. 8, 9–22; 2 Езд. 9, 51–52; Лк. 15, 23).

Славление.

В некоторые великие праздники богослужение Прав. Церкви не ограничивается совершением его только во храмах, но вносится и в самые жилища верующих священнослужителями, которые по древнему благочестивому обычаю, с животворящим крестом и со св. иконами славят Бога и Господа Христа и святых в домах прихожан, сопровождая это молитвенное славословие благословением, иногда и окроплением св. водою. Такое славление Христа Спасителя и Святых в великие праздники есть весьма приличное продолжение достойного празднования, бывшего в общественном доме молитвы, и поучительно напоминает нам, что мы не должны оканчивать молитвенных славословий и благоговения праздника в храмах, но продолжать и дома — в знамение особенной благодарности Богу за Его неизреченные к нам милости, воспоминаемые Церковью в великие праздники, ощутительные для нас и в наших жилищах; и тем охранять и распространять взаимное духовное единение, освящение, название и утешение, преимущественно приличные святому и высокому торжеству Церкви. Действительно, при славлении священнослужители имеют благоприятный случай исполнять свои священные обязанности, возлагаемые на них Церковью и обществом гражданским для блага христиан: вносить освящение в их жилища и семейства, по возможности назидать христианское домашнее поведение своих прихожан; делать поучительные для них замечания о хранении обычаев веры и благочестия, например: отвращать прихожан своих, как повелевает закон священникам, от всяких суеверных обрядов; [25] наблюдать за правильным и благоговейным хранением св. икон в домах [26] и проч. Домашнее славление Господа особенно утешительно для больных, дряхлых, увечных и престарелых, которые, быв удалены от церковного общения с другими во храмах богослужения, всегда жаждут слышать божественные глаголы Церкви и видеть своих духовных отцов; желают разделять с ними праздник, как дети со своими родителями. Таким образом, посредством славления Церковь духовно соединяет всех членов своих, и бывших, и не бывших в храме при богослужении, и над всеми распространяет свое спасительное осенение. Древле для охранения определенного порядка славления внимательно наблюдали сами патриархи наши и даже цари.[27]

Достойное хранение праздников.

Светло торжествуя в великие праздники, Прав. Церковь внушает нам иметь непременное участие в ее торжестве — быванием при ее богослужении и вообще поведением, достойным священного времени. В праздники, особенно великие, она внушает нам освобождаться от ежедневных работ и занятий своего звания, для беспрепятственного, радостного общения с Богом, святыми, между собою и для освящения себя. Если чувство благодарности к благодетелям нашим обязывает нас оставлять свои дела и жилища и являться к ним лично в известные дни для засвидетельствования своей признательности, то не более ли мы, всегда обязанные благодарить Верховного своего Благодетеля, призываемся, особенно во дни воспоминания великих Его благодеяний для нас, оставлять свои житейские дела и являться в дом Божий для общего и единодушного славословия Господа и святых и духовного веселия с Церковью? С духовным веселием несовместна ни житейская заботливость, ни телесное утомление, ни зависимость от нужд, а тем более от прихотей плоти: поэтому в праздники мы должны, сколько можно, иметь ослабу и покой от дел житейских, и духовное господство во имя Господа — над всеми телесными трудами, нуждами, заботами, а особенно страстями, отлагая это земное бремя и духом пребывая и успокоиваясь в Боге. Господство духа, проистекающее в праздники из духовного общения с Господом, заключается в делах во славу Божию, для нашего освящения и для блага ближних, а именно: в молитве, Богомыслии, чтении Священного Писания и писаний св. Отец, в благочестивых разговорах и в делах любви христианской, распространяющих благодатное утешение, особенно приличное праздникам. Может нисходить даже до употребления лучшей одежды, на что Церковь указывает светлым облачением храма и священнослужителей при праздничном богослужении; до употребления лучшей пищи, как многократно позволяет в праздники Церковный Устав; и телесного покоя во дни праздничные большего, нежели в работные, особенно»труда ради бденного»в праздники великие.

Духовного господства и покоя в Боге в великие праздники требует заповедь Божия: Помни день субботний, еже святити его: шесть дней делай и сотвориши в них вся дела твоя: день же седьмый суббота Господу Богу твоему (Исх. 20, 8–10). По смыслу заповеди Божией надобно во дни праздничные прекращать мирские и житейские дела, и особенно работы тяжкие и открытые (Иер. 17, 22), для которыех назначены будни, и беспрепятственно посвящать себя на дела веры, благочестия и человеколюбия. Сообразно с заповедью, Иисус Христос во дни своей земной жизни преимущественно святил праздники участием своим в богослужении (Лк. 4, 16; Ин. 5, 14) и делами милосердия, внушая не отлагать в праздники вообще дел крайней необходимости (Мф. 12, 10–13; Лк. 13, 14–17), и, без сомнения, не простирать покоя от дел до совершенного прекращения занятий легких и домашних. По примеру Иисуса Христа, апостолы и первенствующие христиане во дни праздничные также участвовали в богослужении (Лк. 24, 53; Деян. 20, 7), по силам своим оказывали благотворения в пользу Церкви и бедных (1 Кор. 16, 1–3; Рим. 12, 13) и предали нам правила и самим освобождаться в праздники, и освобождать служащих нам от трудов для служения Богу.[28]

О ревности первых христиан к общественному богослужению во дни праздничные свидетельствуют древние писатели 2 века: св. мученик Иустин, Тертуллиан [29] и даже Плиний — язычник, живший в 1 веке. [30] Иустин говорит, что»в день недельный, или воскресный, бывает у нас собрание в одно место всех живущих по городам и селам». [31] Благочестивой ревности древних христиан быть в праздники при богослужении не силен был ослабить даже страх гонений. Если днем не могли они без опасности сходиться для общественного богослужения, то собирались ночью. [32] Только тяжкая болезнь, тюремное заключение, ссылка или другая подобная крайность удерживала их от участия в общественном богослужении. Но и в таком случае они не лишались вовсе духовного общения с верными, бывшими во храме Божием. Оставаясь дома или находясь в другом месте, удаленном от места христианских собраний, они проводили часы, назначенные для богослужения, в молитвах, и, если можно было, получали от Церкви св. дары, над которыми во время богослужения совершено благодарение. [33] Таким образом древле все христиане духовно соединялись в праздники и бывшие, и не бывшие, при общественном богослужении.

К христианскому поведению во дни праздничные древле подавали верующим собой и своими законами пример и побуждения благочестивые цари. Равноапостольный Константин Великий, по свидетельству Евсевия,«в самых чертогах своих устроил род Церкви Божией и личным усердием подавал пример вступавшим в нее. Он брал в руки священные книги, читал и размышлял о богодухновенных истинах, потом со всем своим собранием совершал установленные молитвословия. Приличным временем для богослужения он считал спасительный день воскресения, как истинно Господний и первый. Тогда являлись в собрание Церкви диаконы и пресвитеры, посвященные на служение Богу и украшенные непорочностью жизни и всякой добродетелью. Копьеносцы и телохранители, вооруженные преданностью и верностью, учителем благочестия имея самого царя, не менее также чтили день воскресный и спасительный и в этот день совершали угодные царю молитвы. Совершать это блаженный царь побуждал и прочих подданных, молитвенно выражая свое желание мало–помалу сделать всех людей благочестивыми. Для сего всем, находившимся под властью римлян, внушал он усердие — прекращать во дни Господни свои занятия. К ревностному хранению этих дней он располагал и всех своих воинов. Тем из них, которые соделались причастниками Божественной веры, давал во дни Господни свободу от службы, дабы они беспрепятственно бодрствовали в Церкви Божией, и чтобы никто не мешал им тогда совершать свои молитвы. Прочим же, которые еще не приняли Божественного учения, предписал он — в воскресные дни собираться на открытых площадях, в предместий города, и там, по данному знаку, всем вместе возносить к Богу предварительно выученную молитву.«Воинам, — говорил император, — надобно надеяться не на копья, не на вооружение, не на силу телесную; им более всего надобно знать, что податель всякого блага и самой победы есть Бог, Которому следственно и должны они возносить узаконенные молитвы, воздавая руки горе к небу, а очи ума вознося еще выше — к небесному Царю, и Его?то, подателя победы, спасителя, хранителя и помощника, умоляя о помощи». Константин Великий и сам святил, и подданных своих наставлял святить не только день воскресный еженедельный, но также праздник Пасхи, дни мучеников и другие христианские события.[34]

Древние христиане святили праздничные дни не одним участием в богослужении, но и делами христианского благотворения и милосердия, и как все члены Церкви Христовой, — каждый порознь по своему усердию и силам, так самое правительство своими благотворениями меньшей братии Христовой подавало верующим высокий образец евангельской любви, особенно приличной священным дням. Христианские государи, вообще запрещая отправлять в праздники дела судебные, от сего запрещения исключали судопроизводство по делам благотворения и милосердия к ближним Константин Великий первый из государей постановил, чтобы в судилищах его империи во дни праздничные производимы не были дела судебные, кроме дел христианской любви, например, отпущения рабов на волю.«Сколь не достойно, — говорил равноапостольный царь, — в день солнца, всеми чтимый, заниматься тяжбами и спорами, столь приятно и утешительно в этот день исполнять особенно то, что должно быть посвящено Богу. Итак, пусть все в праздничный день пользуются правом, одни — приобретать себе свободу, а другие — давать; кроме же этих дел, других не совершать в праздник». [35] Самое провозглашение отпущения рабов на волю, как дело богоугодное, совершалось и освящалось древле в Церкви. [36] Императоры Валентиниан 1 (364–375) и Валент (364–378) строгость хранения св. праздников простерли до того, что не позволяли в оные, под угрозою наказания, взыскивать никакого долга, ни казенного, ни частного. [37] Онорий (395–423) и Феодосии 2 (408–450), предписывая долг христианского человеколюбия, дозволяли еще в праздники судопроизводство по делам морских грабителей, расхищавших жизненные припасы, привозимые из Африки в Рим, потому что такое расхищение было весьма гибельно для благосостояния целого Рима, а преследованием хищников нельзя было медлить. [38] Онорий и Феодосии 2 предписывали судьям, чтобы они в праздничные дни посещали узников и выведывали от них: оказывают ли им темничные стражи предписанный законами долг человеколюбия. Также предписывали водить узников в праздники под верной стражей в бани и снабжать их, равно и других, не имевших насущного хлеба, необходимым пропитанием, выдавая тем и другим деньги на ежедневное необходимое содержание. За неисполнение этих священных обязанностей милосердия и человеколюбия к узникам и нищим судьи подвергались денежному взысканию. [39] В кодексе Феодосия и Юстиниана постановлено было:«Судопроизводство прекращать в священные дни Пасхи (недель страстной и светлой), которые седмичным числом ей предшествуют и последуют; также во дни Рождества Христова и Богоявления; во дни воспоминания св. апостолов, страдания которых назидают христиан: в эти святейшие дни не дозволять и зрелищ. Для подобного хранения причислить и дни солнца, еженедельно возвращающиеся, которые предки справедливо назвали Господними. В сии дни всем необходимо иметь одинаковое благоговение, так чтобы во время их не было разбирательства тяжеб у стряпчих, определенных судиями и добровольно избираемых; равно и во дни нашего рождения и восшествия на престол. В продолжение 15 дней Пасхи прекращать и подвоз годовых съестных припасов и взыск общественных и частных долгов».[40]

К особенному христианскому долгу человеколюбия в праздничные дни Церковь древле обязывала и епископов, побуждая их в сии дни посещать узников лично или наведываться о них через диаконов и своими увещаниями и посильным вспоможением облегчать участь их».[41]

Согласно с постановлениями Вселенской Церкви, наш отечественный закон гражданский предписывает всем нам посвящать известные праздничные дни, церковные и гражданские,«отдохновению от трудов и набожному благоговению».[42]

Запрещая в праздники обыкновенные и для временной жизни полезные труды, Церковь с большей еще ясностью и строгостью запрещает в праздники нескромные и соблазнительные увеселения, которые поселяют в уме и сердце нашем мысли и чувствования, несовместные с христианским благоговением, приличным священному празднованию Церкви Христовой. Запрещение мирских забав и веселостей в праздники можно видеть частью в Отеческих поучениях и Соборных правилах, частью в Императорских постановлениях. [43] Отцы Церкви в своих сочинениях многократно внушают, чтобы мы в праздники, прекращая дела житейские, не предавались роскоши и неге, подобно иудеям или язычникам, но праздновали духовно и свято, проводя время трезво, скромно, целомудренно, поучаясь в слове Божием и благотворя ближним. [44] Св. Григорий Богослов говорит:«Празднует иудей, но по писмени: ибо он, гоня закон телесный, в закон духовный не постиже (Рим. 9, 31). Празднует язычник, но по плоти и внушению своих богов и демонов, из которых последние, по собственному признанию язычников, суть виновники порочных страстей, а первые почтены были богами за оные; поэтому и праздники их состоят в любострастии, дабы самый грех, как бы некое достохвальное дело, служил в честь того, под чью защиту прибегает постыдная страсть. Празднуем и мы, но так, как угодно Св. Духу; а ему угодно, чтобы мы говорили и делали что?нибудь доброе. В этом и состоит наше празднование, т. е. в стяжании для души вечных и постоянных благ, а не проходящих и гибнущих», [45] и пр. Отцы африканской Церкви, бывшие на карфагенском поместном Соборе в 418 году, определили:«Подобает просить христианских царей, да воспретится представление позорищных игр в день воскресный и в прочие светлые дни христианской веры, тем более, что в продолжение восьми дней св. Пасхи народ охотнее собирается на конористалище, нежели в церковь. Должно применить определенные для позорищ дни, когда они встречаются с праздничными, и никого из христиан не надобно принуждать к сим зрелищам». [46] Благочестивейшие государи, вполне понимая важность священных дней и прошений пастырей, обязывали своих подданных к непременному хранению дней священных. В кодексе Феодосия 2 касательно христианского хранения священных дней постановлено:«В праздники никто из судей не должен быть ни на зрелище, ни в цирке, ни на травле зверей, разве только во дни нашего рождения и восшествия на престол. Никто в день солнца не должен давать зрелища народу и, удаляясь от торжества Церкви, нарушать набожное благоговение. [47] В день воскресный, который есть первый в седмице, в день Рождества Христова и Богоявления, также во дни Пасхи и Пятидесятницы во всех городах должно удалять от народа всякую забаву зрелищ и цирков и заботиться о том, чтобы все мысли христиан заняты были делами богоугодными. Если кто еще доселе увлекается или неразумием иудейского нечестия, или грубым заблуждением и безумием язычества, тому да будет известно, что есть особенное время для молитвы, и особенное для увеселения. Да будет ведомо, что и во дни нашего рождения и восшествия на престол приносится подданными честь нашей кротости наиболее тогда, когда всей империей воздается слава совершенствам и благодеяниям Бога всемогущего». [48] В кодексе Юстиниана сказано:«В праздники ничего не должны усвоять себе ни театральные сцены, ни плачевные зрелища травли».[49]

Согласно внушениям и постановлениям св. Отец и Соборов и древним постановлениям гражданским, наш отечественный закон запрещает в великие и священные дни мирские увеселения и вообще предписывает»воздерживаться в эти дни от беспутной жизни более, нежели в другие, праздновать с благоговением и чистотой и ходить в церковь к слушанию службы Божией, а особливо Литургии».[50]

Начало и окончание дневного празднования для православных христиан.

Каждый великий праздник Прав. Церкви начинается всенощным бдением, которое состоит из вечерни и утрени и освящает навечерие и утро празднуемого дня; поэтому прав, христианину должно начинать с вечера свое благоговение, свойственное празднику. Конечно совершенно неприлично, вместо всенощного бдения с Церковью, тратить время в суетных бдениях для удовольствий, которые, начинаясь не по–христиански, нередко продолжаются и оканчиваются несогласно с правилами Прав. Церкви. Навечерием начавши благоговение к празднику, вечером же должны и оканчивать священие праздника. Св. Иоанн Златоуст и после участия в богослужении не советует тотчас предаваться делам житейским.«Вышедшим из церковного собрания, — говорит святитель, — не следует тотчас по приходе домой приниматься за дела, удаленные от духа сего собрания, но надлежит взять в руки Библию, призвать к себе жену и детей и беседовать с ними о том, что произнесено было во храме. Если никто по выходе из бани не захочет прямо идти на торжище, чтобы не повредить полезному действию бани торжищными занятиями, то тем паче выходящим из церковного собрания не следует поступать подобным образом». [51] О начинании и продолжении священного празднования в древней грамоте Варлаама, митрополита ростовского и ярославского, писанной игумену Кириллобелозерского монастыря Антонию в 1647 году на основании указа царя Алексея Михайловича и Соборного уложения, сказано:«В субботу преставати от всякого дела, как начнут благовестить в соборной церкви к вечерни, за три часа до ночи, и торговати покинуть, и ряды затворити, и в домах, по то же время оставить дело, а наутрее в воскресный день до пятого часа по полудни рядов не отпирать, а как 4 часа дня минует, и в то время всякими товарами и харчем торговать, и ряды отворити; того ради да не соединитися православным христианам с жиды, потому что жидове в воскресный день не торгуют, но постятся; а скотской корм, овес и сено продавать по вся дни невозбранно; а в господские праздники тоже творите, как и в воскресные дни».[52]

Наутрия, попразднества, или отдания праздников.

Церковь как за несколько дней предначинает в богослужении своем предвозвещать об ожидаемом великом празднике, так по прошествии дня праздничного не тотчас прекращает, но продолжает воспоминания событий праздников наутриями и попразднествами, или отданиями.

В продолжение благоговейного празднования Прав. Церковь после торжества в честь некоторых великих священных событий в хвалебных и благодарственных песнях своих прославляет иногда в наутрия праздников избраннейшие орудия Промысла, чрез которые празднуемые события совершились. Так, в наутрие после праздника Рождества Богородицы Церковь прославляет праведных Иоакима и Анну; после праздника Благовещения Богородицы — Архангела Гавриила; на другой день после Рождества Христова собирается восхвалять Матерь Спасову; после Сретения Господня — Симеона Богоприимца и Анну пророчицу; на другой день после Крещения Господня — Иоанна Крестителя, и проч.

Воспоминания событий праздников великих Церковь оканчивает попразднествами, или отданиями, которые бывают через несколько дней после праздников и которые приняты Церковью подобно ветхозаветной, имевшей по внушению божественному особенные заключения праздников (Лев. 23, 35–36).