Хлысты-киселевцы

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Хлысты-киселевцы

Родиной или очагом этой секты был г. Кронштадт, а потом г. Ораниенбаум (Петербургской губ.), куда в 1895 г. переселилась из Кронштадта некая мещанка Матрена Ивановна Киселева, именуемая ее последователями «богородицей» Порфирией, «порфирою Царя царей». Отсюда в короткий промежуток времени новая еретическая язва широко распространилась по всей России, преимущественно благодаря нахальному и кощунственному прикрытию именем светильника нашей Церкви, достойнейшего о. протоиерея кронштадтского собора Иоанна Ильича Сергиева (19 окт. 1829 г.-20 дек. 1908 г.). Доброта и кротость, бескорыстие и страдание ко всем скорбящим, ревностное служение Церкви Христовой, щедрая благотворительность, проявление особой помощи Божьей чрез чудесные исцеления — были причиной того, что имя о. Иоанна стало известно всем не только грамотным, но и неграмотным русским людям. Народ назвал о. Иоанна «молитвенником русской земли», всегда жаждал видеть его в лицо, получить его благословение, присутствовать при совершаемых им богослужениях. Дальность расстояния не составляла препятствия для путешествия в Кронштадт. Портреты о. Иоанна, от художественной работы и фотографий до лубочного изделия коробейников, были распродаваемы не только по городам, но и по захолустным селениям, и редко можно найти дом благочестивого и верующего крестьянина, в котором бы не было портрета «кронштадтского батюшки». Многие, по неразумной ревности, но движимые благоговейным уважением к о. Иоанну, вешали его портреты рядом с иконами и возжигали пред ними лампадки. Другие думали, что о. Иоанн возносит Богу иные молитвы, чем те, которые они слышали в своих приходских церквах, и искали случая приобрести их. Третьи желали иметь на память какую-либо вещь от о. Иоанна — просфору, свечу, ладан и т. п. Вот этой-то популярностью о. Иоанна среди простого народа и воспользовались, с одной стороны, развратные тунеядцы, обиравшие доверчивых людей (собирая пожертвования по всей России то «на рясу батюшке», то «на карету», то на «вселенскую свечу», то на церковь, которую он строил на родине, то на монастырь и т. п.), а с другой стороны — проходимцы с хлыстовской настроенностью и настоящие хлысты, которые уже в 1902 г. представляли собой правильно организованную секту-шайку. Вожаки ее, привлекая к себе именем досточтимого Кронштадтского пастыря его почитателей, во множестве стекавшихся в Кронштадт на богомолье и рассеянных по всей России, путем разного рода обманов обирали их, не гнушаясь мошеннически выманивать у иных даже их последние средства. С 1906 г. они усилили пропаганду своего лжеучения путем печати, начав издавать еженедельный журнал «Кронштадтский маяк», с приложением многочисленных брошюр. В этих книжках о. Иоанн называется ими «селением Божиим», «жилищем Св. Троицы — Бога Отца, Сына и Святого Духа, Которые в нем почивают»; говорится, что «в батюшке Кронштадтском явился во плоти Бог, он оправдал себя в Духе, показал себя ангелом и в народах проповедан» и т. п. Есть также известия, что эти сектанты на своих собраниях причащаются хлеба и вина из чаши с изображением о. Иоанна, считая это печатью, по которой о. Иоанн, кощунственно признаваемый ими воплотившимся Триипостасным Богом, узнает в день Страшного суда своих последователей и спасет их. Кроме обожествления личности о. Иоанна, эти сектанты боготворят вышеупомянутую Матрену (называемую ими Порфирией) Киселеву и пять главных ее сподвижников: крестьянина Назария Димитриева (называемого сектантами «старцем» или «отцом» Назарием), «болящего Матфея», именуемого «Псковским», Василия Феодорова Пустошкина и Михаила Иванова Петрова. Матрена (Порфирия) Киселева (умершая 12 нояб. 1905 г.) признается сектантами за «великую праведницу», имевшую дар пророчества и прозорливости, действовавшую по внушению Духа Божия, говорившую по благодати Духа Святого на разных языках, потрудившуюся для Бога более равноапостольных жен, молящуюся за своих почитателей и обладавшую «божественной» полнотой; она именуется в их сочинениях «госпожей не от мира сего», «дщерью Царя Небесного», «непоколебимым столпом Церкви», «мученицей» и даже «богородицей»; прославляется сектантами в особых слагаемых в честь нее песнопениях; изображается на иконах, причем иконам этим воздается равное со священными изображениями поклонение; самое место погребения Киселевой (в Ораниенбауме) служит предметом особенного почитания сектантов, оставшиеся после нее вещи и песок с могилы имеют для них религиозное значение. Крестьянин Назарий Димитриев, именуемый сектантами «отцом» или «старцем» Назарием, почитается ими за Христа, Василий Феодоров Пустошкин — за духа святого, Матфей, именуемый «Псковским», — за архангела Михаила, а все вообще вышеназванные пять сподвижников Киселевой признаются за «небожителей», «богоносцев», «святых», «столпов Церкви», «сподвижников Христа», коим при вторичном их пришествии все цари и князи мира сего поклонятся и коим так же) как и Киселевой, подобает воздавать и действительно воздается иконное почитание. Вместе с этим, почитая и себя уже святыми и озаренными свыше, киселевцы отвергают спасительное таинство покаяния и указуемый св. Церковью путь благочестия, вне которого невозможно достигнуть спасения. Признавая, вопреки слову Божию (Евр. XIII, 4), сожительство законных супругов грехом, они разлучают их друг от друга, поощряя в то же время «духовные супружества», совместные общежития мужчин и женщин, ведущие к распутству. Они распространяют также выдумки о скором Суде Божьем и уверяют, будто им открыты уже и год, и месяц второго пришествия Христова. Прельщая доверчивый народ этими предсказаниями, ничего общего со Словом Божьим не имеющими (Мф. XXIV, 23–27, 30), киселевцы убеждают простодушных распродавать свое имущество, а сами, забрав себе их деньги, завлекают обобранных ими в свои притоны и держат в рабстве, предаваясь на вымогаемые деньги угождению плоти во всех ее видах, о них же срамно есть и глаголати. В целях более широкого распространения этого богохульного учения означенные сектанты стремятся связать свое лжеучение с именем почитаемого в православном народе русском почившего пастыря о. Иоанна Сергиева Кронштадтского, называя себя по его имени иоаннитами и тем обманно представляя, будто бы почивший пастырь был сообщником и родоначальником их лжеучения, несмотря на то, что о. Иоанн при жизни своей многократно обличал их ложные притязания на близость к нему, обличал их богохульные суеверия и проклинал их вожаков. Пропаганду своего еретического, кощунственного и богохульного учения эти сектанты ведут преимущественно путем литературным, во множестве распространяя среди православного русского народа, чрез особых книгонош, разного рода брошюры и сочинения, в коих, выдавая себя за истинных будто бы последователей Православной Церкви Христовой, дерзают проповедовать от имени сей Церкви свое лжеучение. Вообще, они, сначала вводя тонкую прелесть в души легковерных, затем стремятся отвести их от заповедей Божьих к следованию своим безумным басням, а потом и пророкам, и представляют собой тех еретиков и обманщиков, которые давно изобличены в Слове Божьем (Мф. XXIV, 23–27; 1 Тим. IV, 1–3; Иуд. I, 4, 7–8; Пет. II, 1–3, 13–15). В 1912 г. Св. Синод, принимая во внимание угрожающий для мира Церкви характер пропаганды этих сектантов, определил: 1) сектантов, так называемых «иоаннитов», впредь именовать в официальных церковных актах и в миссионерской полемике с ними «хлыстами киселевского толка» или просто «хлыстами-киселевцами», по имени главной основательницы Матрены (у сектантов — Порфирии) Ивановой Киселевой, умершей в 1905 г.; 2) Матрену (Порфирию) Иванову Киселеву, Назария Димитриева, Василия Феодорова Пустошкина, Матфея — по прозванию Псковского (умершего) и Михаила Иванова Петрова, коим по преимуществу воздается кощунственное, богохульное и еретическое почитание, объявить основателями и распространителями хлыстовщины киселевского толка, а Николая Иванова Большакова (умершего), Ивана Артамонова Пономарева, Ксенофонта Виноградова и Илью Алексеева Алексеева — главными распространителями лжеучения названной секты; 3) в часовне, где погребена Матрена (Порфиряя) Киселева, безрассудно принимавшая при жизни божеское поклонение, воспретить всякие церковные молитвословия, как заупокойные, так, тем более, читаемые там разными женщинами акафисты, относимые к ее личности; 4) журнал «Кронштадтский Маяк» с приложениями к оному и изданные редакцией названного журнала, особенно за подписями Н.И. Большакова и В.Ф. Пустошкина, брошюры: «Правда о секте иоаннитов», «Как нужно жить, чтобы богатому быть и чисто ходить», «Прошло красное лето, а в саду ничего нет», «Голос истинной свободы», «К свободе призвал нас Господь», «Ключ Разумения», «XX век — о кончине мира и Страшный суд», «Той земли не устоять, где начнут уставы ломать» или «Церковь Христова в опасности», «XX век — отчего разрушались царства», «Еще днем закатится солнце», «IV Всероссийский миссионерский съезд и современные ревнители православия», «Подражайте в вере Божьей о. Иоанну Кронштадтскому», «Мысли последователей о. Иоанна Кронштадтского», «Наши стражи благочестия», «Суд иоаннитов» и все другие брошюры, проводящие те же взгляды, а равно кощунственный «акафист» И.А. Пономарева предать осуждению, как содержащие в себе и защищающие кощунственное, богохульное и еретическое учение секты хлыстов киселевского толка; 5) вменить в обязанность духовенству, миссионерам и миссионерским учреждениям, сверх означенных в определении Св. Синода от 4-11 дек. 1908 г. за № 8814 пп. 4 и 6 мероприятий [2], в деле вразумления хлыстов киселевского толка употреблять те меры, которые одобрены Св. Синодом для вразумления вообще хлыстов, а в предотвращении распространения учения хлыстов киселевского толка иметь неослабленный надзор за книгоношами этой секты и пресекать всеми законными способами их вредную деятельность и 6) сверх того, обратиться ко всей Российской православной пастве с посланием от имени Св. Синода, в каковом послании выяснить гибельность лжеучения хлыстов-киселевцев и призвать к покаянию тех, кто поддался его обольстительному влиянию; о чем, во всеобщее известие по духовному ведомству, напечатать в «Церковных Ведомостях».