Хлысты

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Хлысты

Название «хлысты» или произошло от одного из религиозных обрядов этих сектантов, при совершении которых они хлещут, бьют себя по телу жгутами, прутьями и подобными предметами, или же есть искаженное произношение «христовщина», а христовщиной эта секта называется потому, что она управляется «христами». Сами себя хлысты называют «людьми божиими», в которых за их богоугодную жизнь обитает Бог. Основателем хлыстовской секты, как полагают, был Данила Филиппов, или Филиппович, беглый солдат, крестьянин Костромской или Владимирской губ. Объявив себя воплотившимся «Саваофом», превышним «Богом» (в 1645 г.), он стал странствовать по Костромской, Владимирской и Нижегородской губ., распространяя свое лжеучение. Ревностным помощником ему в деле пропаганды был крестьянин Владимирской гyб., Муромского у., Иван Тимофеев Суслов. В 1649 г. Данила Филиппов признал его своим «возлюбленным сыном, Иисусом Христом», и сообщил ему божество. Суслов, окружив себя «богородицей» и 12 «апостолами», деятельно и успешно распространял учение своего учителя во Владимирской и Нижегородской губ. Доверие к нему доходило до того, что ему поклонялись, как истинному Христу. Из Нижегородской губ. Суслов перешел в Москву и здесь распространял свое учение. Кроме народной массы, оно проникло и за стены московских монастырей (напр., женского Никитского. Ивановского и др.). Суслов имел собственный дом, который назывался «домом божьим», «домом сионским», «новым Иерусалимом» и в который собирались хлысты для молений. В 1699 г. прибыл в Москву и Данила Филиппов, но прожил неделю: в начале следующего 1700 г. он умер (вознесся, по сказанию хлыстов, на небо). По смерти Суслова Христом был признан один из стрельцов — Прокопий Лупкин, после стрелецкого заговора сосланный в Нижний Новгород. Он распространял ересь в Нижегородской губ. и занес ее в Ярославскую. В 1716 г. вместе с несколькими последователями он был схвачен здесь и предан суду; но вскоре отпущен на свободу. С тех пор он окончательно поселился в Москве со своей женой Акулиной Ивановной, которую выдавал за «богородицу». У него, как прежде у Суслова, происходили большие собрания хлыстов, и сам он пользовался среди них почетом; при встрече ему кричали: «царь, царь!», — крестились на него, кланялись ему в ноги и целовали руку. В 1732 г. он умер. К этому времени хлыстовщина успела значительно распространиться по Москве. Она свила себе гнездо в 8 московских монастырях; некоторые из них сделались местом собраний и радений хлыстов; сборища бывали также и в домах некоторых мирян-хлыстов. В 1733 г. было произведено следствие о хлыстовской секте. Следствие обнаружило как распространенность, так и зловредность секты. Вожди ее были публично обезглавлены; другие сектанты, менее виновные, наказаны кнутом и сосланы в Сибирь; некоторые же после наказания плетьми оставлены на прежних местах жительства. Следствие и казни не остановили распространение хлыстовщины. Кроме губерний Московской, Нижегородской, Костромской, Владимирской и Ярославской, секта появилась в Рязанской, Тверской, Симбирской, Пензенской и Вологодской; в Петербурге образовался хлыстовский корабль с лжехристами Иваном Феодоровым Чуркиным и после него Алексеем Ивановым и лжебогородицей Авдотьей Прокофьевой. В Москве явился свой лжехристос, юродивый Андриан Петров, крестьянин из Орловской губ. Он слыл за блаженного и предсказателя. Лжехриста объявлялись и вдали от столиц. Кроме указанных местностей, хлыстовщина тогда распространилась по всему Поволжью, по Оке и на Дону. В 1745 г. возникло второе следствие о хлыстах, продолжавшееся до 1752 г. К следствию было отыскано 416 человек, в числе которых были священники, монахи, монахини и др. Из них многие были сосланы на тяжкие работы, а другие были отправлены в дальние монастыри или препровождены на прежнее местожительство. Особенно успешно распространялась секта в начале XIX ст., именно в царствование имп. Александра I, благоприятное для процветания мистических идей. Во второй половине XIX ст., как и в наше время, хлыстовство не только не ослабело, но продолжало и продолжает крепнуть и шириться. С особенной силой оно стало распространяться на юге России и преимущественно на Кавказе. Тарусское хлыстовское дело (1893–1895 гг.) открыло много хлыстов в Калужской губ. В последнее же время значительно усилилось хлыстовство в Оренбургской и Самарской губ. Хлыстовство существует в настоящее время во многих губерниях Европейской России, Донской и Терской областях, а также в Закавказье. Основным догматом этих сектантов служит теория перевоплощения. По учению хлыстов. Бог воплощался и может воплощаться неопределенное количество раз, смотря по надобности и по нравственному достоинству людей. При этом понятие о лицах божественных, воплощающихся в людях, совершенно исчезает. В лице Данилы Филиппова воплотился «Саваоф», в лице Ивана Суслова — «Сын Божий», на многих других накатывает «Дух Бог». Воплощение «Саваофа» есть начало нового явления христов. Дальнейшие воплощения или явления идут почти непрерывно; за одним Христом является другой Христос. Иисус Христос не есть ипостасный, воплотившийся Бог, единственный Искупитель мира. Это один из христов, в котором пребывало божество, как пребывает и в последующих христах. Посему и возвещенное Им откровение, заключенное в книгах Св. Писания, сектанты не считают для себя обязательным, хотя прямо и не отвергают; главным источником для них служит учение их христов и пророков. Отличительным учением хлыстов о человеке служит учение о предсуществовании душ и о душепереселении. Когда и как сотворены души, об этом хлысты ничего не говорят, а говорят только о том, что душа, в известном теле находящаяся, жила еще прежде неизвестно сколько времени и неизвестно в ком. По смерти тела душа становится или ангелом, или дьяволом, или чаще всего снова начинает скитаться по земле, переходить в животных, соответствующих ее настроению, или в нового младенца, по телу тоже нечистого, пока он не сделается хлыстом. Живущие в брачной жизни переходят в свиней. Если душа попадает в тело хлыста, то в нем очищается и переходит по смерти в общество ангелов. В противном случае она переходит в число дьяволов и идет на вечную муку. Будущая жизнь, по учению сектантов, начинается Страшным судом, который откроется по трубному гласу «саваофа Данилы Филипповича». Самый суд будет производить «Христос Иван Тимофеевич». После суда «дольная небеса» распадутся и над землей явится «небо ново», где одни только сектанты станут наслаждаться блаженством. Нравственное учение сектантов состоит в отрицании брачной жизни и умерщвлении плоти. В основе этого учения лежит дуалистическое воззрение, что дух есть начало доброе, а тело начало злое. Отсюда хлыстовское требование: плоть (т. е. естественные потребности телесной природы) должна быть умерщвляема всевозможными средствами для того, чтобы заключающаяся в ней душа могла беспрепятственно достигнуть своего назначения. Первый человек Адам согрешил именно угождением плоти: он впал в грех супружества. Отсюда вытекает хлыстовская заповедь: не жениться и жить с женой, как с сестрой. Отсюда вытекает учение, что не должно почитать плотских родителей. Отсюда также и презрительный взгляд на детей, рожденных от церковного брака; их хлысты называют утехой сатаны, щенятами, грешками и пр. Следуя заповеди своего основателя: «не женитесь, а кто женат, живи с женой, как с сестрой; не женимые не женитесь, женимые разженитесь», — хлысты со всей решительностью отвергают брак. Неизбежным следствием этого является отсутствие деторождения, крайний разврат, в самом корне, в самой основе разрушающий семейные отношения, в которые вступают хлысты притворно в Православной Церкви для замаскирования своего отделения от нее. Уродливости семейной жизни хлыстов, вытекая с неизбежностью из отвержения сектантами законных браков, обусловливаются и положительным хлыстовским учением. То не грех, говорят хлысты, когда брат и сестра по указанию «духа» сходятся на «духовные» сожительства; не грех, когда эти «духовные» сожительства будут и далеко не духовными; не грех, когда этим «духовным» браком брачуются и самые близкие родственники; не грех, когда эта «духовная» любовь примет и такие противонравственные, гнусные действия, как радения, свальный грех и пр. Плотское возбуждение, которое является, как следствие усиленного раздражения нервов после усиленного беганья «на кругу», кощунственно считается действием «накатившего» на сектантов «Св. Духа»… Дети, зачатые от этого греха, богохульно признаются зачатыми по наитию «Св. Духа», родившимися «не от крове, ни от похоти плотские, ни от похоти мужеския, но от Бога»; им усвояется название христосиков. Таким образом, с заповедью о безбрачии ради воздержания у хлыстов соединяется разврат. Отвергая церковный брак, хлысты в то же время имеют духовных жен, которые даются им христами или пророками на радениях, яко бы для забот о хранении целомудрия этими женами. Плотские связи между мужем и духовной женой, по учению хлыстов, не составляют греха, ибо здесь проявляется уже не плоть, а духовная любовь, «христова любовь». Иметь связь с чужими женами значит «любовь иметь, что голубь с голубкой». Поэтому хлысты, не терпя брака, всячески оправдывают внебрачные отношения мужчин с женщинами и поощряют их. Отвергая брак и допуская разврат, хлысты стараются не иметь детей. В случае беременности хлыстовки принимают напиток из ртути, селитры, пороха и купороса и этим вытравляют плод. Поэтому у многих хлыстов или совсем нет детей, или же последние родятся чрезвычайно редко. Хотя основатель хлыстовства Данила Филиппов и не дал своим последователям заповеди о неедении мясной пищи, но позднейшие лжехристы и лжепророки, измыслив учение о перевоплощении душ, запретили употребление этой пищи. В основе этого запрещения лежит, кроме необходимости умерщвления плоти, как зла, соединенное с верой в переселение душ опасение съесть тело какого-либо своего родственника или другого лица и оскверниться его греховной нечистотой. В некоторых хлыстовских толках запрещается есть только свинину. Вино, чай, кофе, сахар, лук, чеснок, картофель, табак, по верованию хлыстов, созданы «врагом», т. е. сатаной, а потому не должны быть употребляемы. Отдельные общины хлыстов называются кораблями. Во главе каждой хлыстовской общины (корабля) стоит свой кормщик, иначе называемый учителем, пророком, иногда Христом. Он — блюститель веры и нравственности, неограниченный управитель и отчасти совершитель богослужения в своем корабле. С самого момента избрания на должность в него будто бы вселяется «Дух Святой», и потому весь корабль благоговеет перед ним: на него молятся, как на Бога, и исполняют все, что он ни прикажет. Кроме кормщика, еще бывает кормщица, иначе называемая пророчицей, восприемницей, богородицей. Она — мать корабля, принимает новых членов в него, вместе с кормщиком разделяет труд управления и преимущественно руководит радениями. Тот и другая вступают в должность с особыми обрядами. Прочие сектанты (братья-корабельщики), по степени их посвящения в тайны секты, разделяются на три разряда: одни посещают только простые беседы хлыстов, другие допускаются на простые радения, третьи производят годовые и чрезвычайные радения. Собрания сектантов происходят в каком-нибудь потаенном месте, которое на время собраний оберегается особым караулом. В часы собраний комната освещается особой люстрой, вроде паникадила; кроме того, зажигаются лампы и свечи; вообще, сектанты любят большое освещение. Являясь на собрания, они одевают особую белую одежду. Существенными частями их «богослужения» служат кружения, или радения, и пророчества. Радения бывают: а) одиночное, быстрое, непродолжительное, которое имеет значение приуготовительного действия; б) в схватку, — мужчины с женщиной; в) стенкою, т. е. рядом несколько человек; г) радение корабельное, т. е. беганье друг за другом; д) крестное, — парами накрест и е) наконец — круговое, которое состоит в том, что все вдруг кружатся отдельно; каждый вертится по солнцу на своем месте с такой быстротой, что скорость оборотов подобна вихрю. Радения, по учению хлыстов, имеют весьма важное значение. В них умерщвляются плотские страсти, и душа радельщика обращается к Богу; все мысли и чувства человека устремляются к миру горнему. Радеющий всей душой желает «в небо улететь» и оттуда «птицу райскую сманить», т. е. привлечь к себе благодать «Св. Духа». Эта благодать, как то было во времена апостолов, и изливается во время кружений на радеющих, и они начинают говорить «иными языки странные глаголы», которых и сами иногда не понимают. Эти «глаголы и суть пророчества». Каков бы ни был вид радения, — все равно: вследствие насильственных и неестественных движений хлысты впадают в состояние сильнейшего нервного возбуждения или исступления и становятся способными к галлюцинациям. Они начинают болтать бессмысленные и непонятные слова, не употребляющиеся ни на каком языке. Когда лжепророк начинает говорить «новыми языками», то хлысты приходят в неописанный восторг; затем оказывается, что «Дух Святой» сошел и на весь корабль. Все вскакивают со своих мест, начинают прыгать и вертеться — и чем дольше, тем оживленнее, пока не доходят до сильнейшего исступления и затем в бессилии падают в кучу Друг на друга, мужчины на женщин, женщины на мужчин. После этого тушатся свечи. Мужчины и женщины открыто при всех предаются ужасному проявлению половой разнузданности, которое народ обозвал «свальнею» или «свальным грехом». При этом не принимается во внимание ни родство, ни возраст. Впрочем, в последнее время хлысты сами начинают несколько стыдиться своего «свального греха», как составной части «богослужения», и он встречается на их радениях сравнительно реже, чем в прежние времена. Но разврат все-таки продолжается и в других местах, при молельне и вне ее, в совместных ночевках, в хождении мужчин и женщин вместе в баню и т. п. С точки зрения легкости совращения секта хлыстов — одна из опаснейших сект. Привлекши к себе сочувственное внимание, хлысты с величайшим искусством, с замечательной последовательностью начинают втягивать доверчивых в свои трясины. Тайны они свои открывают постепенно, пока мало-помалу не завлекут человека в свои сети. При этом их радения имеют крайне заразительный и соблазнительный характер; кто раз попал в секту, тот редко возвращается из нее, а потому крайне опасно хлыстовство и по трудности возвращения из него. В отношениях хлыстов к Православной Церкви замечается крайнее лицемерие. Считая посещение православных храмов и участие в таинствах Православной Церкви делом безразличным, они, однако, не только не воспрещают, но даже и советуют наружно принадлежать к Православной Церкви и оказывать усердие в храмах. Поэтому хлысты почти всегда первыми являются на церковные богослужения и вечерние собеседования в церквах; когда на этих собеседованиях священник заводит речь о мерзостях хлыстовства, хлысты первые начинают вздыхать и возмущаться этими мерзостями. Но все это делается только для избежания подозрения в принадлежности к секте. На самом же деле хлысты относятся к Церкви не только холодно, но и враждебно, а к ее святыням вообще и к таинствам в частности в последнее время во многих местах относятся кощунственно. Точно так же хлысты иногда заповедуют почитать иереев и весь причт церковный любить, потому что они — служители Бога Вышнего. В душе же они питают к ним непримиримую вражду, ненависть и презрение. Православный народ, по словам хлыстовских песен, «злой мир», «неверный народ», «злые люди», «тати», «злой князь мира» и т. д. Правительственные лица, это — «черные враны», «звери, и притом кровожадные», «волки злые», «безбожные иудеи», «злые фарисеи» и проч. Считая весь мир, все общество нехлыстов, погрязшими в грехах, хлысты всегда чуждаются этого «злого мира», смотрят всегда с какой-то подозрительностью на окружающих их. Пророки хлыстовские всегда побуждают своих последователей быть готовыми к отчаянной борьбе с этим злым миром. И послушные ученики ведут брань с «неверным народом», не останавливаются ни перед подкупами, ни перед интригами. Указываются следующие внешние признаки, по которым можно опознать хлыстов: 1) народная молва, обстоятельно проверенная, 2) самочинные собрания по ночам, 3) легкость половых отношений, сопровождающихся нередко разрушением семейных уз и нескрываемыми прелюбодейными связями, 4) воздержание от мясной пищи и, особенно, свинины, 5) неупотребление спиртных напитков, 6) особенная любовь к сластям, 7) внешний облик хлыста — истомленное, желто-бледное лицо с тусклым, почти неподвижным взглядом, гладко причесанная и обильно умащенная маслом голова у мужчин, белый платок на голове у женщин, вкрадчивая, проникнутая притворным смирением речь, постоянные вздохи, порывистые движения, нервные подергивания тела, своеобразная, как у солдат, походка, 8) присутствие в домах хлыстов картин мистического содержания (напр., укрощение бури на озере Иисусом Христом, картина Страшного суда, рая с птицами и т. п.), 9) небывание на крестинах и на свадьбах, брезгливое чувство к акту рождения детей и к самим новорожденным, 10) почти повсеместное употребление для названий друг друга уменьшительных имен. С конца XIX ст. и, особенно, в последнее десятилетие хлыстовство стало подпадать влиянию рационалистических сект, именно молоканства и, особенно, штундизма, а также толстовства, и дробиться на толки: старое и новое хлыстовство, мормоны, беседники, паниашковцы, телеши, марьяновцы, штуидохлысты и другие более мелкие нетипичные секты, как-то: дурмановщина в Самарской губ., Еленушкина секта в Псковской губ. и пр.