Эдуард, Ольга

Эдуард, Ольга

– Я скажу банальную вещь, но ничего не поделаешь, если любовь все-таки делится на влюбленность, дружбу и собственно любовь. Влюбленность происходит, когда античный бог Эрос стреляет и сердце начинает биться чаще. Возникшее чувство обусловлено воспитанием, происхождением и многими другими факторами, но люди все-таки склонны объяснять это случайностью. Как поет Селин Дион в одной из своих песен: «Что-то было в воздухе и в лете, в которое мы повстречались, из-за чего мы полюбили. Тогда все было раскрашено яркими красками, и нам казалось, что мы в наши двадцать лет – дети».

Вторая градация любви – филео. Когда двое дружат, общаются на равных и не ищут взаимной выгоды. И здесь есть разница с эросом – влюбленный пытается подчинить себе другого и заключить в некое подобие рабства. В античном мире было очень важно, чтобы дружили люди одного происхождения и достатка, чтобы никакие материальные вопросы не вмешивались в отношения. На мой взгляд, один из главных признаков того, что ты дружишь с человеком, это когда ты ему можешь сделать замечание или обратить внимание на что-то плохое в его жизни. При этом он не обидится, потому что понимает – ты не хочешь его унизить.

Третий тип чувств, который в Евангелии назван агапе, – это любовь, которая проистекает от Бога. Он ее источник. В эросе все зависит от случая, который отдает одного человека под влияние другого, в филео зависит от усилий, потому что дружбу нужно строить. Агапе – способность человека быть открытым другому человеку.

– И что – это часто встречается?

– Дается всем. А встречается, когда человек сознательно на это идет. Но не все из нас верят, что это возможно. И почти никто не верит, что мы на это способны.

Вот, скажем, человек влюбляется и впадает в состояние неуравновешенное. Обрывает ромашки и пытается получить возлюбленную в собственность: «Почему она не ответила на эсэмэску? Я написал уже три часа назад!»

В отношениях дружеских задача состоит только в том, чтобы принимать и ценить другого таким, какой он есть.

Например, я всегда говорю своим друзьям, что если у них что-то срочное, то пусть пишут мне два письма. И во втором помечают «это срочно» и ставят несколько восклицательных знаков. Потому что, учитывая мою занятость и увлеченность тысячью других занятий, я прочту письмо и подумаю: «Что ж, ситуация развивается, но это не так уж и важно». Можно сказать, что я не ценю внимание. Но я ценю. Я просто такой.

Пример любви-агапе – это поступок священника Максимилиана Кольбе, который узнает, что должны расстрелять отца троих детей, и идет вместо него. При этом у него нет эротического возбуждения, он не влюбился в этого человека. У него нет дружеских мотивов, потому что он этого человека не знает. Но он готов отдать за него жизнь, потому что считает это волей Бога.

История вопроса. Святой Максимилиан Мария Кольбе – польский священник-францисканец. Во время оккупации Польши прятал в монастыре евреев.

17 февраля 1941 года Максимилиан Кольбе был арестован гестапо и отправлен в Освенцим. Но даже там продолжал совершать богослужения. В июле 1941 года из барака исчез заключенный, комендант лагеря отобрал десять человек, которых предполагалось запереть в барак и уморить голодом. Один из отобранных, Франтишек Гевничек заплакал и сказал: «Неужели я больше не увижу семью и детей?» И тогда Кольбе предложил в обмен себя. В 1971 году отец Максимилиан Кольбе был причислен к лику блаженных, а в 1982 году – святых.

– Можно без экстрима? Про обычную жизнь.

– Когда ко мне приходит человек, которого я видеть не хочу и выдерживать его присутствие очень тяжело. Этот человек может быть мне даже антипатичен, но я встречу его так, как будто это мой лучший знакомый, и никогда не скажу о своих чувствах никому третьему.

– Какая же это любовь? Это хорошее воспитание и монашеская формация.

– Это и есть жертвенная любовь. Я сохраняю достоинство человека, пытаюсь его понять, и это вовсе не значит, что я лицемерю.

– Такая жертва может быть только разовой акцией. Нельзя постоянно общаться с человеком, от которого воротит… Нет, это не любовь, когда только и думаешь, как соскочить с этой так называемой любви.

– Речь не идет о том, чтобы жертвовать все свое время, но это время нужно точно отмерить, чтобы человеческое достоинство не было оскорблено. При этом не стоит даже строить себе иллюзий, что когда-то, в светлом будущем, вы станете друзьями. Психологи шутят, что впечатление о человеке складывается в первые двадцать секунд, а всю остальную жизнь мы корректируем это впечатление – либо в лучшую сторону, либо в худшую.

– Хорошо-хорошо. А жениться надо, когда какая любовь?

– Чаще всего стремление жениться или выйти замуж выражают во фразе «с этим человеком я могу жить», и это глубоко неправильно. Жениться нужно, когда БЕЗ этого человека жить не можешь. Самое ужасное – мы боимся задавать себе этот вопрос.

– Потому, что мы всегда знаем ответ на этот вопрос, даже не задавая его.

– И этот ответ сразу показывает, получится или нет. Один наш квебекский житель, который работает в ювелирном магазине, рассказал историю. К нему пришел мужчина покупать обручальное кольцо за несколько тысяч долларов и прокомментировал: «Выберу это. Дорого. Но уж сколько продлится, столько и продлится».

– А когда жить не можешь – это эрос, филио или агапе?

– Это все вместе.

– А пример можно этой агапе в супружеской жизни?

– Мне известна ситуация, когда женщина в пятьдесят с лишним влюбилась в двадцатитрехлетнего юношу.

– А он?

– Он тоже.

– Серьезно? Вот свезло женщине! Круто!

– Круто… Но семья не знала что делать. У папы шок, дети скандалят. Я посоветовал не устраивать скандалов и не впадать в шок. Просто ждать спокойно и молиться, потому что у нее свои вкусы, у него – свои, у нее одно образование, у него – другое. И когда ей захочется отдохнуть, ему захочется пойти в ночной клуб. Согласиться раз – можно. А постоянно – нет. Так что я им предложил готовиться к главному моменту – моменту, когда она вернется к мужу. И он должен будет ее простить. А дети – принять факт, что мама не идеальная картина маслом, которая реставрируется каждые два года и на которой никогда ничего не меняется. Через шесть месяцев мама вернулась и произошло примирение, хотя их жизнь уже никогда не будет прежней. Это и есть агапе.

– Хм. Любовь-агапе, как я погляжу, совсем не приносит удовольствия.

– Она может приносить удовольствие в том смысле, в котором Христос говорил, что Он сам кладет свою жизнь на алтарь и имеет возможность взять ее с алтаря. Удовольствие свободного выбора и свободной жертвы.

– Счастье где?!

– Счастье – это не приподнятое настроение от того, что цветочки зацвели. Это ощущение того, что ты делаешь то, что нужно, в нужном месте, в правильное время.

– Про неразделенную любовь можно?

– Можно. Стрела в сердце попала, а вынуть ее может только другой человек. И если он ее не вынимает, рана болит, мучает и не дает покоя. А сам ты ее вынуть не можешь, потому что тогда болит еще больнее и заживает гораздо дольше.

– А если другой вынул?

– Вынул – рана постепенно зажила. Развод. Брак по страсти – это некоторое недоразумение, которого все предыдущие общества до двадцатого века пытались избежать.

– Мне кажется, что человек так устроен, что не может долго испытывать сексуальное влечение к одному объекту, если он удовлетворил свою страсть. Это так? (Эдуард иронически взирает на Ольгу)

– Я не знаю.

– Но несомненно то, что это заканчивается. А современный человек постоянно хочет повторить опыт этого пронзительного воодушевления.

– Как наркоман? На это подсаживаешься ведь как на иглу…

(Эдуард снова иронически взирает на Ольгу)

– Не знаю. Я не пробовал садиться на иглу.

– Я тоже не пробовала. Но мне кажется, проблема наркомана в том, что ему все время хочется снова тех же волшебных глюков. А любовь – это волшебные глюки.

– Раньше вся система была построена на том, чтобы научиться управлять желаниями, а сейчас – на том, что удовлетворять их нужно немедленно. Потому что, как сказано в одной рекламе, «ты этого достойна».

Эрих Фромм сказал, что именно любовь производит характер. Если человек не может любить самого себя и других, он теряет личность. И еще в 1956 году он писал, что это одно из самых страшных испытаний, которое уготовано западной цивилизации.

Мы вроде любим и того и другого, а на самом деле никого. От этого становимся бесхарактерными и нами легче манипулировать.