14

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

14

На столе Сьерры зазвонил местный телефон. Она сняла трубку.

— Да, Арлин?

— У вас вызов по второй линии.

— Спасибо. — Сьерра решила, что это, по всей видимости, школьный психолог, которого она пыталась разыскать. — Сьерра Мадрид слушает.

— Это Алекс.

Сердце ее болезненно сжалось, когда он перешел к главному.

— Дом принадлежит тебе. Мой адвокат говорит, что я совершаю ошибку, но я хочу, чтобы он был твоим. И уже переписал его на твое имя. То же и касательно твоего «БМВ». Документы получишь по почте через день-два.

Голос его был таким холодным, что Сьерра почувствовала, как ее пальцы примерзают к трубке.

— И что? Совесть твоя чиста и совершенно спокойна? Думаешь, оставил дом и машину, и все в порядке?

— Думаю, я поступаю более чем справедливо.

— Справедливо? — В горле у нее пересохло. — Никогда не предполагала, что прелюбодеяние и дезертирство могут стоять в одном ряду со справедливостью.

— Как только обзаведешься адвокатом, мы сможем урегулировать все детали развода. Чем быстрее мы разберемся с этим, тем легче будет для всех нас.

Как раз таки намерения облегчить ему жизнь у Сьерры не было. Ее охватила дрожь, она прикрыла глаза рукой.

— Я не дам тебе развода, Алекс. Я уже говорила тебе об этом. Он выругался по-испански.

— Я не вернусь, Сьерра. Лучше тебе принять это раз и навсегда. Я хочу уйти!

— Ты уже ушел. Тебе всего лишь не хватает юридических документов, чтобы законно подтвердить это. И их у тебя никогда не будет!

Она гневно швырнула трубку на рычаг.

Ее всю трясло, сердце невыносимо колотилось. Она до боли сжала пальцы в кулак, зажмурилась и попыталась успокоиться.

— У тебя все нормально? — спросил Рон, стоя в дверях.

Сьерра не ответила. Задержав дыхание, она загоняла свои чувства глубже и глубже, пока не ощутила ровное холодное спокойствие внутри. Даже перестала слышать свое сердцебиение.

— Да, — наконец произнесла она и отвела взгляд в поиске нужного ей места в расписании на следующую неделю, которое она печатала.

Рон подошел к ее столу и нажал селекторную кнопку.

— Арлин, у нас со Сьеррой совещание, прошу ни с кем не соединять. — Сняв палец с кнопки, он положил руки на спинку ее стула и откатил его на два фута от стола. — Давай поговорим о том, что происходит.

Она не шелохнулась. Будет лучше оставаться к нему спиной.

— Мне бы не хотелось.

— Если будешь продолжать держать все в себе, то скоро взорвешься.

— Я разговариваю об этом.

— С Маршей, — просто констатировал он. — Думаю, без особой пользы.

— И еще кое с кем.

— С Мередит?

— Я консультировалась у ее адвоката, — призналась Сьерра. — Алекс не получит развода без моего согласия, а я не собираюсь давать ему согласие.

— За последнее время ты очень похудела, Сьерра. Выглядишь так, словно совсем не спишь по ночам.

— Спасибо, Рон. Мне нужно было услышать это, — протянула она и отвернулась.

Каролина снова приходила к ней в спальню прошлой ночью. Почти каждую ночь девочку мучают кошмары, и она вся в слезах приходит к матери.

Сьерра почувствовала руку Рона на своем плече.

— Я беспокоюсь о тебе, Сьерра. Не могу смотреть, как ты изводишься.

Нежность в его голосе подтолкнула ее к откровенности.

— Ничего с этим не поделаешь.

— Я хочу помочь.

Возможно, ей действительно нужно поговорить с кем-то еще. Марша с готовностью забрасывала ее идеями по возвращению Алекса в лоно семьи. Сьерра же прекрасно осознавала бесполезность этих задумок, а претворение их в жизнь — пустой тратой времени. Никакое манипулирование, интриги с Алексом не пройдут.

Уже не первый раз Рон подставлял свое плечо, чтобы она могла поплакать. Она не решалась принять помощь, чтобы не вносить в рабочую атмосферу ничего личного. Но разве не это происходило в данный момент? Рон волновался о ней. Алекс же однозначно был равнодушен.

— Пойдем, — сказал он.

Медленно выпуская воздух из легких, она поднялась и прошла за ним в кабинет. Он прикрыл дверь.

— Утром тебе никто не звонил из школы? — Рон налил в кружку кофе и протянул ее Сьерре.

— Клэнтон опять подрался, — призналась она, принимая напиток.

Сьерра села в кресло, стоявшее у стола Рона. Он тоже налил себе кофе и облокотился на стол.

— Две драки на этой неделе, насколько мне известно?

— Школьный психолог знает, что происходит. Она говорит, что Клэнтон «выплескивает свой гнев».

— Алекс говорил с ним?

Сьерра как-то беспомощно улыбнулась:

— Даже если бы Алекс попытался, Клэнтон не стал бы с ним разговаривать.

— Почему?

Она покачала головой:

— Я сообщила детям, почему Алекс ушел. По телефону Клэнтон сказал отцу, что ненавидит его и не хочет с ним знаться. Алекс попросил позвать Каролину, но она так рыдала, что не могла выдавить ни слова. — Сьерра обеими руками сжимала кружку в надежде, что тепло кофе согреет тело и уймет дрожь. — Алекс обвинил меня, разумеется. — Она осторожно втянула воздух, стараясь контролировать эмоции. — Сказал, что я настроила детей против него.

— Что ты ответила?

— Он не дал мне возможности высказать что-либо. Повесил трубку. — Вообще-то он еще и выругался на своем родном языке. — Все, что я сделала, это сказала им правду. Что еще я могла ответить на их вопрос, почему папа вот уже три дня не приходит домой? Я сказала, что их отец решил жить с другой женщиной, факты таковы. Я сказала им, что это не значит, что он их не любит. Это значит, что он не любит меня. Хотелось бы мне знать, как еще я могла поделиться такой новостью с ними?

— Относись ко всему спокойнее, не усложняй ситуацию, — подбодрил Рон, участливо улыбаясь. — Я не критикую тебя.

— Прости, но я сыта по горло этими постоянными обвинениями со стороны Алекса. Он говорит, что во всех возникших теперь у детей проблемах виновата я. Он завел роман на стороне. Он бросил семью. А виноватой оказалась я.

— Это свойственно человеку — обвинять своего ближнего.

Алекс винит Сьерру. А сама Сьерра винит Алекса. На это Рон намекает? Она крепко сжала губы. Ну, хорошо, разве не Алекс виноват во всем этом? Не оставь он ее и детей и не уйди он к любовнице, все было бы прекрасно.

«Говори правду, Сьерра».

Лицо ее запылало, как только она вспомнила эти слова. Когда бы она или Майк ни пытались в детстве оправдать какой-либо свой проступок, мама всегда смотрела им прямо в глаза и произносила тихим голосом:

«Говори правду…»

Правда. Между ней и Алексом уже давно что-то не ладилось. Она знала это, но знала и то, что не была готова посмотреть этой правде в глаза. Сьерра поспешно отвлеклась от подобных мыслей и перевела разговор на детей.

— Не знаю, что делать с Клэнтоном. Уже четыре раза за последнюю неделю он побывал в кабинете директора, а его дневник в катастрофическом состоянии. Он бросил бейсбол, даже не сообщив мне об этом. Когда же я поинтересовалась, почему он так поступил, он заявил, что его это больше не волнует. Он очень любил бейсбол, Рон. Теперь же он дни напролет просиживает в своей комнате и играет в компьютерные игры.

— А что Каролина?

— Полная противоположность брату. Клэнтон каждый день уверяет, что у него нет домашнего задания, тогда как она часами сидит над уроками. Недавно она пропустила одно слово в тесте по правописанию, и это стало для нее целой трагедией.

— Ее все еще мучают ночные кошмары?

Сьерра кивнула.

— Этой ночью опять приснилось. Она влетела под утро в мою комнату и, рыдая, сказала, что видела меня погибшей в автомобильной катастрофе.

— Бедное дитя.

— Марша говорит, что это все из-за страха потерять обоих родителей. Алекс ушел, и теперь она боится, что со мной тоже может что-нибудь произойти.

— Марша уже стала экспертом в таких делах, — заключил Рон, на лице которого появилась легкая улыбка. — Слушай, думаю, вам всем нужна передышка. Почему бы тебе и детям не поехать со мной в субботу в Каталину?

Пораженная приглашением, Сьерра посмотрела на босса.

— В Каталину?

— Сейчас чудесная погода, как раз для морской прогулки.

— Морской прогулки?

— Именно. Не смотри так скептически. У меня хорошая подготовка. Я плавал на Фиджи, когда мне был двадцать один год.

— Не знала, — протянула она, только чтобы сказать что-нибудь.

Мысли лихорадочно путались. В душе появилось чувство странного дискомфорта, но едва ли она могла понять почему. Сьерра почувствовала, что краснеет под пристальным, изучающим взглядом Рона.

— Я ведь не предлагаю ничего неприличного, — искренне постарался заверить ее Рон.

Сьерру обдало жаром.

— О, я знаю, конечно, — поспешно воскликнула она, — но…

— Но что?

— Ты мой босс. Он сжал губы.

— Но я также и твой друг. — Он выпрямился, обошел стол и сел в свое крутящееся кресло. Ей стало интересно, почувствовал ли он, как ей сейчас необходима некая дистанция между ними, чтобы вновь вернуть легкость в общении. — Я приглашу Маршу с Томом и детьми, — сказал он. — Уже много раз они были со мной в Каталине. Памела и Рид стали отважными маленькими моряками. Они могут научить Клэнтона и Каролину справляться с канатами.

Сьерра неуверенно засмеялась.

— Получится неплохой отдых взамен круглосуточного самоистязания думами об Алексе и Элизабет Лонгфорд в продолжение всего уик-энда. — Как только прозвучали эти слова, она пожалела, что произнесла их. Соединив имена Алекса и его любовницы, Сьерра ощутила острую боль и невыносимое унижение. Она почувствовала, что вот-вот расплачется, и отвернулась в сторону. — Думаю, детям тоже очень понравится, — справившись с собой, заверила она.

— Чудесно. Я заеду за вами в субботу в пять.

— А это не слишком поздно? — спросила Сьерра, взяв его пустую кружку. Она сполоснет ее на кухоньке дальше по коридору. — Через пару часов начнет темнеть.

Он рассмеялся.

— В пять утра, Сьерра.

— Ты, должно быть, шутишь?

— Я бесконечно добр к тебе. Обычно я предпочитаю вставать раньше. Попрошу Маршу перезвонить тебе. Она расскажет, какую одежду лучше надеть.

—*—

Весь день шел дождь.

Эфи Маккензи родила мальчика в пути. Дорогу полностью развезло, и повозки вязли в грязи. Бедная женщина ужасно измучилась: повозка то и дело подпрыгивала, когда колеса попадали в яму. Эфи не может похвастать ни силой, ни здоровьем, так что роды были тяжелыми, и сейчас она в очень плохом состоянии. Дождь нещадно поливал нас, пока мы помогали ей. Доктор Мерфи сделал все, что мог, чтобы облегчить ее страдания. Орен передал ребенка Уинифред Хольц, чтобы та покормила его.

Нелли горячо молится за Эфи, но не думаю, что это хоть как-то поможет.

Целую неделю стояла хорошая погода. Никогда не представляла, что прерии могут быть такими бескрайними, такими прекрасными. Ни одного деревца не видно на всем пространстве. Зеленая гладь травы течет и переливается тяжелой волной до самого горизонта, и полевые цветы яркими пятнами вспыхивают то тут, то там. Эти невероятные просторы пугают меня. Кажется, нет им ни конца, ни края.

Перед нами река Платт. Я много слышала об этой знаменитой реке, которая бежит по прямой с востока на запад. Воды ее настолько темны, что создается впечатление, будто течет она «вверх дном». Островки в середине реки сплошь покрыты ивой и тополем. Джеймс и несколько других мужчин плавали на эти островки за дровами. Остальные обходятся тем, что есть. Вчера Вернер Хоффман сжег готический шкафчик для книг, который принадлежал его жене. Она все еще оплакивает эту потерю. И ее уж тем более не утешает то, что Кэл Чеффи разрубил свой секретер красного дерева, которым вот уже более века владела его семья. Его дедушка когда-то привез этот секретер из Англии на пароходе.

Бингер Сиддонс нашел пианино, брошенное кем-то на дороге. Афина Хендершотт попросила разрешения сыграть на нем, прежде чем мужчины взмахнут топорами. Под ее руками оно издавало небесной красоты звуки. Кэл Чеффи заиграл на своей губной гармонике. Я спела «Девочку-сиротку» и «Милую Шарлотту». Джеймс спросил, может ли она сыграть «Сходишь ли ты все еще по мне с ума, дорогая», и она сыграла. По мне, так ничего забавного в этом нет. Афина играла до заката, и затем мужчины расколотили пианино на доски. Кайзер Вандерверт обливался слезами, когда рубил его.

Мы расположились лагерем в новом форте Чайлдс. Он назван так в честь полковника Томаса Чайлдса. Некоторые считают, что его следовало назвать фортом Кирни в честь генерала Стивена Уотшса Кирни, как и тот форт, что был раньше на реке Тейбл-Крик. Меня не особенно волнует, в честь кого этот форт назван и где он находился раньше. Я рада, что старый форт Кирни переместился сюда с Тейбл-Крик и что мы теперь можем воспользоваться благами цивилизации, прежде чем отправимся в сторону Великой американской пустыни, навстречу Бог знает чему.

На середине течения реки Платт находится Гранд-Айленд, и более 170 военных усердно трудятся на строительстве форта. Несколько покрытых дерном убежищ уже почти полностью отстроены. Цены в фактории[29] очень высокие. Солдаты делают сырцовый кирпич, рубят лес и распиливают древесину.

Индейцев здесь очень много. Каванот сказал, что они приехали сюда по торговым делам. У них есть конусообразные дома из жердей и шкур, которые называются «типи». Каванот сказал, что они могут разобрать свои «типи» и тронуться в путь быстрее, чем Джеймс успеет запрячь своих волов. Он сказал, что индейцы живут так потому, что они всегда следуют за бизонами. Я сказала, здесь нет никаких бизонов, и он ответил, что уже совсем скоро они появятся в огромном количестве.

Джошуа очень интересовался индейцами. Каванот сказал, что мы перемещаемся по их землям, едим их дичь и ничего не оставляем взамен. Наступит день, когда они не будут столь гостеприимны.

Джеймс нашел резную кровать и разрубил ее, чтобы развести костер. Я все задаюсь вопросом, кто же спал на ней. На спинке кровати была вырезана виноградная лоза. Какой ужас, что приходится жечь такую дорогую вещь, но нам необходимо есть, и для этого нужен огонь, чтобы было на чем готовить.

Бет и моя маленькая милая Дебора принесли охапки цветов в лагерь. Мамина любовь к цветам передалась им обеим. Бет занялась плетением венков. Дети, кажется, считают, что мы выехали на долгий пикник! Я так устаю к тому бремени, как солнце садится, что и двух слов не могу связать. Джеймс сказал, что мы сегодня проделали путь в 18 миль. Ощущение было, что мы проехали целых 100! Но муж доволен. Он говорит, если сохраним темп, то доберемся в Орегон задолго до наступления зимы.

Мечтаю принять ванну. Неделю назад я вымокла до нитки, а моя юбка была сплошь заляпана грязью. Теперь кожа зудит от проникающей под одежду пыли. Обувь свою я почти сносила. Мечтаю о воскресенье, когда у нас будет денечек отдыха. Верджил Бун читал на днях проповедь. Я не согласна ни с одним произнесенным им словом, но все-таки хоть какое-то развлечение.

Прошлой ночью умерла бедняжка Эфи Маккензи. Орен убит горем.

Мужчины выкопали ей могилу на самой дороге, так что повозки будут проезжать прямо по ней. Каванот сказал, что в этом случае ни один волк не учует запаха, да и индейцы не увидят знаков погребения. Очень от этого делается горько на душе, ведь даже камня с ее именем не будет оставлено. Мне становится плохо при одной мысли, что волки могут раскопать ее и растерзать, или индейцы снимут с нее все, включая чудное подвенечное платье, в которое ее одели по настоянию Орена, чтобы она встретилась в нем со своим Создателем.

Орену всего девятнадцать. Джеймс говорит, что он оправится, но я боюсь за него. Он совсем не интересуется своим сыном. Я попросила Джеймса приглядывать за Ореном. Джеймс сказал, что с удовольствием готов делать это, пока я разговариваю с ним. Я сказала, что буду разговаривать хоть с самим дьяволом, если тот согласится уберечь мальчишку и не даст ему повеситься на первом попавшемся дереве.

Новорожденный, кажется, чувствует себя неплохо под опекой Уинифред. У нее полно молока. Может, она сама даст имя сыну Орена.

Последние две ночи я не видела костра француженки. Спросила Маклеода, что с ней случилось. Он сказал, что не знает. Надеюсь, ее не утащили индейцы.

Никогда не думала, что наступит день, когда мне придется готовить на костре из навоза. Ни одного бизона увидеть еще не довелось, но мы жжем бизоний навоз и благодарны, что хоть это у нас есть. Каванот говорит, что это прекрасное топливо, и он прав. Горит хорошо, и никакого запаха. Джошуа подстрелил двух кроликов. Я насадила их на вертел и зажарила. Из-за подпалин от выстрела вкус у них получился горьковатый.

Сегодня погиб Харлан Дуэйн. Случилось это прямо перед нашим обычным полуденным отдыхом. Стояла жара, он дремал. Свалился с высоких козел повозки и сломал себе шею. Никто и не знал ничего, пока не услышали крик Нелли.

Все, что я могла сделать, это держать Нелли и плакать с ней вместе. Не знала, как утешить ее. Если бы даже пришло на ум мудрое слово, я бы не смогла произнести его. Джошуа сидит у колеса повозки и молчит. Харлан был его лучшим другом.

На дороге смерть подкрадывается неожиданно и настигает внезапно.

Так боюсь потерять кого-то из своих.

Мы добрались до южной части реки Платт.

Каванот пересек ее первым и понатыкал длиннющих жердей, чтобы пометить дорогу для обоза. Ракел решил, что знает лучшее место для переправы, и чуть не потерял свою повозку, потому что в этом месте оказался плывун. Маклеод орал на него так, что его крик, должно быть, слышали в Галене — так он был взбешен. Сказал, что в следующий раз они лучше бросят его, чем будут рисковать жизнями из-за дурня, который не умеет слушать более опытных людей.

Каванот вернулся и перешел реку с нами. Он поручил Джеймсу напоить скотину, перед тем как ступить б воду. Предупредил, чтобы не позволяли животным останавливаться, иначе повозку затянет в песок. В некоторых местах Платт мелководная, но очень уж она коварная.

Переход через реку, к счастью, не принес никаких бедствий. И перебравшись на другой берег, Нелли возблагодарила Бога.

В полдень мы с Бет лечили одного из наших волов. Несчастному животному упряжь натерла страшную рану, в которой уже было полно личинок и яиц мух. Я промыла рану и положила на нее корку от бекона. Маклеод сказал, что корка не даст ране воспалиться, и упряжь больше не будет натирать кожу вола в этом месте. Бет не отходила от животины ни на шаг, пока мы не устроили привал. Вечером несчастному созданию заметно полегчало.

Жуткая гроза с громом и молнией разразилась прошлой ночью. Вся ребятня плакала и сидела на руках у матерей. Молния ударяла так близко, что можно было почуять запах самого ада.

А затем мы услышали звук, похожий на раскаты грома, только этот звук не прекращался. Земля начала содрогаться. Каванот на коне быстро поднял всех мужчин и приказал подготовить ружья. Ополоумевшее стадо бизонов летело прямо на нас.

Никогда еще в своей жизни я не видела столько животных. Их было так много — не счесть. Каванот с Джеймсом и шестью другими мужчинами отъехали от лагеря и стали палить из ружей, чтобы повернуть стадо в другую сторону. Началось это несколько часов назад, и все это время животные бежали мимо нас. Час назад наступил рассвет. Грохот от их копыт просто оглушающий. У меня дрожит рука из-за страшной тряски и немыслимого биения моего собственного сердца.

Джошуа хочет присоединиться к мужчинам, но я не позволяю. Он ужасно злится на меня. Я сказала, что он должен остаться. Он спросил зачем, я сказала, что нам нужна его поддержка. Но его это не убедило, потому что с нами был Маклеод.

Честно говоря, я просто боюсь, как бы он не расшибся насмерть. Мне вполне достаточно переживаний из-за Джеймса, не хватало еще волнений о сыне.

Весь день мужчины были заняты разделкой туш подстреленных бизонов. Они убили не много животных, поскольку по большей части стреляли в воздух для острастки. Я сказала Джошуа, что он может пойти помочь мужчинам, но он надулся и куда-то ушел. Каванот принес горб, язык и несколько сахарных косточек для нас. Мясо было очень вкусным и нежным. Он посоветовал мне запечь косточки, что я и сделала и обнаружила, что они просто восхитительны. Каванот очень добр к нам. Кажется, он заботится о нашей семье больше, чем о других. Джеймс любит его. А Джошуа считает его вторым после Всемогущего. Он всегда приглашает Каванота на ужин и засыпает его вопросами.

Каванот сказал, что индейцы ничего не выбрасывают. Они используют шкуры бизонов при постройке своих жилищ. Мясо съедают. Каванот разрезал шкуру на квадратики и показал Джеймсу, как обертывать ими копыта волов. Бет в восторге. Теперь у нашей скотинки есть обувь! Я могла бы и себе соорудить новую пару, но решила подождать, пока не доберемся до форта Ларами.

Перед тем как покинуть лагерь, Каванот отвел Джеймса подальше от костра на разговор. Они не хотели, чтобы я услышала, о чем они толкуют. Но я и так знаю, благодаря наблюдениям, что они удвоили охрану. Джеймс оседлал одну из лошадей и привязал ее к задней части повозки несколько минут тому назад.

Каванот ждет неприятностей.

Сегодня появились индейцы сиу. На головах двоих из них величественно возвышались внушительные боевые уборы. Я чуть не умерла от страха, когда увидела, что они подъезжают к нам. Маклеод дал боевую тревогу, и мы окружили повозки. Мужчины заняли оборонительную позицию, тогда как Каванот выехал к ним на переговоры. Я была уверена, что они собирались убить его, но он не выказал ни малейшего страха и проболтал с ними довольно долго. Джошуа сказал, что молодые воины очень опасны, так как обязаны вступить в бой с врагом и одержать победу, что обеспечит им соответствующее место в совете племена. Я спросила его, откуда он так много знает о них, и он ответил, что Каванот его просветил. Он ссылается на Каванота, как на Писание, во всех жизненных ситуациях. Джошуа сказал, что Каванот рассказывал ему, что индейцы прерий редко живут в мире со своими соседями. Это не дает мне покоя.

Каванот привел индейцев в лагерь. Мне никогда не доводилось видеть таких свирепых лиц. Каванот говорил, что мы вторглись на их землю и поедаем их бизонов.

Джошуа совершенно не обращает внимания на мою тревогу и предупреждения. Он не послушался меня и ушел с Каванотом. В довершение ко всему он еще пригласил сиу полакомиться требухой у нашего костра! Я боялась, что им не понравится моя стряпня. На еду они особого внимания не обратили. А вот мои рыжие волосы произвели на них сильное впечатление. Джошуа попросил меня снять капор и распустить волосы, чтобы они увидели их. Для чего, хотелось бы мне знать? Посмотреть, хороший ли получится скальп? Джеймс рассмеялся и сказал, что я женщина с норовом. Каванот перевел его слова индейцам, чтобы они не подумали, будто Джеймс смеется над ними. Я так взбесилась, что распустила свои волосы. Кажется, их цвет привел индейцев в восторг. После чего я отстригла шесть локонов и дала каждому воину по одному.

Каванот сказал им, что это сильнодействующее лекарство. Надеюсь, их удовлетворит то, что я дала им, и они не вернутся за оставшейся частью! Маклеод подарил им одеяла, сахар и табак из запасов, купленных на общие деньги специально для таких целей. Сиу, видимо, остались довольны подарками и ушли.

Джошуа только что просветил меня относительно перьев, красующихся на головных уборах индейцев — за каждого убитого врага индейцу полагается по одному перу. Хорошо, что он не сказал мне этого раньше!

Маклеод назначил дополнительную охрану для скота. Я внимательно слежу за детьми. Каждого из них держу в поле зрения и досягаемости. Слышала, что индейцы воруют детей быстрее, чем коней или мулов, а Бет и Дебора такие же рыжеволосые, как и я.

Сегодня вечером Каванот поведал мне самую тревожную новость. Он сказал, что один индеец интересовался, сколько коней Джеймс возьмет за меня. Я спросила его, что он им ответил. Достаточно, чтобы тот уже не предлагал, сказал он мне. Он также добавил, чтобы я не отходила далеко от лагеря.

Не уверена, насколько серьезно он говорил, но искушать судьбу я не собираюсь. Джеймс удивится, когда ночью я лягу спать рядом с ним. Впервые, с тех пор как мы покинули дом, я поступлю так.

Сегодня мы потеряли две повозки.

Мы медленно взбирались по Калифорнийской возвышенности на вершину плато. Каванот и Маклеод предупредили нас о предстоящем тяжелом спуске, но ни один из нас не ожидал, что он окажется таким крутым. Многочисленные стайки птиц взмывали ввысь и ныряли в воздушные потоки. Когда я увидела эту вершину, мне вдруг захотелось, чтобы у всех нас выросли крылья, и мы полетели вниз. Как и следовало ожидать, мужчины соорудили лебедку, чтобы спустить повозки одну за другой.

Пола Колвайна укусила змея еще до того, как была спущена первая повозка. Это несчастье стало предвестником других бед, которые не заставили себя долго ждать. Веревки не выдержали повозку Мэттью Оделла, и она со всем своим содержимым полетела вниз и превратилась в жалкое месиво. Шум вспугнул лошадей. И как назло, Лесс Мур был поставлен охранять их. Он лучше управляется с картами, чем с животными. Джошуа и четверо мужчин до сих пор ищут сбежавших лошадей.

Уже наступают сумерки. Мужчины спускают повозку Стерна Янссена. Она последняя. Все остальные устроились в низине, где растут ясени и протекает ручей с хорошей водой. Я приготовила ужин, постирала белье, повесила его сушиться на повозку. Ветра здесь почти нет, так что это первая передышка за последние несколько дней пути в прериях. Устала от пыли в глазах, на губах и под одеждой.

То была возвышенность, а нам предстоит перейти еще Скалистые горы.

Джошуа вернулся. Он сказал, что они нашли всех лошадей, кроме трех. Самых лучших. Арабского скакуна Синнотта не нашли. Он ужасно расстроится из-за потери. Две другие лошади были куплены переселенцами в складчину. Каванот сказал, арапахо обогатились чуток за счет нашей глупости.

Нашатырь, который доктор дал Полу, никакой пользы не принес. Так что Каванот сделал ему припарку из растения индиго. Он сказал, что индейцы используют его, чтобы вытягивать змеиный яд из раны. Может быть, слишком поздно. Пол совсем плох. Я дала ему виски, чтобы ослабить боль.

Мы похоронили Пола Колвайна на рассвете. Община проголосовала отдать его снаряжение Мэттью Оделлу.