Ключевые моменты Евангелия от Иуды

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Ключевые моменты Евангелия от Иуды

Описав вкратце содержание Евангелия, теперь я хочу подробно остановиться на ключевых моментах.

Начало повествования

Как мы увидим из следующей главы, гностический характер этого Евангелия прослеживается во всех его частях. Самое начало не является исключительным. Повествователь сообщает, что он пишет «тайное сообщение об откровении» (33:1–2), которое Иисус передал Иуде. Гностические тексты наполнены тайным знанием (гнозисом), которое божественное существо открывает своим верным последователям. Часто эти откровения трудно понять читателю, и это не удивительно. Особенность секретных знаний, или тайн спасения, состоит в том, что они недоступны и непонятны нормальному человеку. Они предназначены только для гностиков, для тех, кто знает.

В начале рассказа Иуда Искариот однозначно называется восприемником этого тайного знания, потому что он один из всех учеников понимает, кто такой Иисус и откуда он пришел. Это становится очевидно в начале повествования, где Иисус видит своих учеников, собравшихся на евхаристию, во время которой они благодарят Бога — Бога-Творца, конечно же — за хлеб. Рассказчик говорит, что ученики «сидели в благочестивом внимании», эта фраза может быть также переведена менее красиво как «сидели, воспитывая в себе благочестие» (33:24–26), то есть они молились их Богу, совершая священную трапезу. Когда Иисус увидел, как они благодарят, он рассмеялся. Он делает это первый раз из четырех в данном Евангелии — удивительный элемент текста, особенно если принять во внимание, что в канонических Евангелиях Нового Завета Иисус ни когда не показывается смеющимся. Однако здесь он смеется регулярно. В данном случае ученики находят его реакцию по меньшей мере странной: «Почему ты смеешься над нашей благодарственной молитвой [или „над нашей евхаристией“ — Б. Э.]? Мы поступаем правильно» (34:2–6).

Ответ Иисуса может показаться несколько неискренним: «Я смеюсь не над вами». Хорошо, он может смеяться не над ними, но он, очевидно, смеется над тем, что они делают. А почему? А потому, он объясняет: «Вы делаете это не по своей воле, а потому, что так ваш бог [будет][65] прославлен» (34:6-11). Иисус находит смешным, что тот бог, который дает хлеб, материальный творец материального мира, должен быть прославлен. Потому что, — как мы узнаем из дальнейшего текста, это низший, невежественный бог. Ученики, естественно, этого не понимают. «Ты сын Господа нашего» (34:1-13), — говорят они. Но оказывается, что нет. Они не знают, кто он на самом деле. Он говорит им: «Никому из поколения людей, что среди вас, не дано узнать меня» (34:13–17).

На протяжении всего Евангелия Иисус будет проводить различие между «этим» поколением, проживающим свои жизни в невежестве, и «тем» поколением, людьми истинного Бога, которые знают правду о мире, о божественном царстве и знают, кто они сами есть. Ученики, как ни странно, не принадлежат к числу избранных — за исключением Иуды.

Хотя ученики и не понимают, о чем он говорит, они понимают, что он не очень-то высокого мнения о них, а потому в ответ «гневаются и впадают в ярость» и начинают его оскорблять.

В ответ Иисус бросает им вызов: пусть тот из них, кто достаточно силен, «станет предо мной как человек совершенный» (35:3–6). Он имеет в виду, что и среди них может быть искра божественного, «совершенный человек». Если у них есть эта искра, они будут равными Иисусу, тому, который пришел сверху — и обоснуют это. С некоторой бравадой они ответили: «Мы столь сильны» (35:6–7), однако никто из них не мог предстать — за исключением Иуды Искариота, который один стал пред Иисусом. Но даже ему пришлось отвести глаза.

Это должно означать, что у Иуды была божественная искра (которая делала его равным божественному Ииссу), однако ему пока еще не было дано полного откровения свыше, и он пока не мог смотреть Иисусу в глаза. Потом, однако, Иуда будет вознесен, и предположительно после этого он тоже станет наслаждаться полной мерой божественного, которой он был сопричастен по природе.

Чтобы показать, что у него есть некоторое понимание правды, Иуда делает признание Иисусу:

Я знаю, кто ты и откуда явился. Ты из царствия бессмертных Барбело. И я не достоин раскрыть имя пославшего тебя. (35:15–21)

Барбело, как я уже упоминал, — это один из высших эонов в других гностических текстах, мать всего сущего. Иуда, таким образом, единственный из учеников, который знает правду. И Иисус отделяет его от других, чтобы научить «тайнам царства» (35:23–25). Он говорит Иуде, что тот сможет «постичь их», однако это действие будет связано с огорчением, ибо он будет заменен среди двенадцати, как только он отделится от них. Это отсылка к эпизоду из книги Деяния апостолов, которую мы рассматривали в третьей главе, где после смерти Иуды оставшиеся 11 учеников выбрали Матфия на место Иуды, чтобы восстановить число двенадцать. Как Иисус говорит здесь, двенадцать — для того, чтобы они «снова могли соединиться со своим богом» (36:3–4). Очевидно, что их бог — это не Бог Иисуса и Иуды.

Иуда спрашивает, когда он получит необходимое для этого откровение, однако вместо ответа Иисус покидает его.

Эпизод второй: поколение бессмертных и видение Храма

На следующее утро Иисус вновь явился своим ученикам, которые хотели знать, куда он уходил. Он рассказал им, что он «уходил к другому великому и священному поколению» (36:15–17) — то есть покинул царство смертных, чтобы посетить обитателей духовного царства. Ученики захотели узнать о царстве, «которое превосходит нас и более священно, чем мы» (36:19–21). И во второй раз Иисус рассмеялся. Опять его веселье было вызвано их невежеством. Он сказал, что ни один из смертных не может увидеть или посетить это царство — этим царством не будут властвовать даже «ангелы небесные». Его ответ поверг учеников в безмолвие.

На следующий день Иисус снова к ним пришел, и опять у них был к нему вопрос. Они видели видение, которое нужно было истолковать. Рассказ о нем немного напоминает эпизод из новозаветных Евангелий. Согласно Матфею, Марку и Луке, Иисус с учениками прибыли в Иерусалим на празднование Пасхи в последнюю неделю жизни Иисуса. Ученики, крестьяне из захолустных мест Галилеи, были поражены впечатляющими видами большого города и потрясающим Храмом. Они сказали Иисусу: «Посмотри, какие камни и какие здания!» (Марк 13:1) Иисус предрекает, что, какими бы удивительными они ни были, они будут разрушены по приказу Бога: «Все это будет разрушено, так что не останется здесь камня на камне» (Марк 13:2).

В Евангелии от Иуды ученики видят не само здание Храма, а то, что происходит внутри него: двенадцать священников убивают жертвенных животных, которых принесли к ним на алтарь, а люди их окружили и смотрят на это. Однако в своем видении ученики видят, что священники, которые, казалось бы, выполняют свой священный долг, на самом деле совершают это самым неподобающим образом. Кое-кто из них

жертвовал своих детей, иные приносили в жертву своих жен… иные спали с мужчинами, иные вовлечены [в резню]; некоторые совершают множество грехов и беззаконных деяний. А люди, стоящие [перед алтарем, призывают [имя твое, и при всех недостатках приносятся жертвы. (38:16–39:3)

Некоторые части этого фрагментарного отрывка трудно понять, однако основной смысл ясен. Еврейские священники в Храме представляются нарушающими все правила приличий и морали и все это время называющими имя Иисуса. Поэтому жертвы их описаны как неполноценные.

Ученики могли ожидать от Иисуса объяснений, осуждающих еврейскую религию и ее жертвы. Однако толкование Иисуса оказалось совершенно не таким, как они ожидали. Он признает, что священники в видении — это те, кто называет его имя. Однако кто же они? Это сами ученики, последователи Иисуса:

Те, кого вы видели получающими дары у алтаря, это вы сами и есть. Это тот бог, которому вы служите, а вы — те двенадцать человек, кого вы видели. (39:18–25)

Таким образом, двенадцать священников, совершающих омерзительные развратные действия — это ученики; и бог, которому они служат, — это, очевидно, не истинный Бог, которого подразумевает их религия. Однако что символизируют жертвенные животные? Это «многие, что сбились с пути» (39:27–28). Те, кто был принесен в жертву, иными словами, это последователи учеников — это христиане более поздних поколений, которые считали, что ученики представляют правду (в противовес Иуде, который позже в этом тексте будет назван «тринадцатым»). Это толкование видения, иными словами, есть оскорбление традиционной христианской церкви, которая стала называться «ортодоксальной», а «гностики» в то время, когда была написана книга, были объявлены «еретиками». Согласно Евангелию от Иуды, это решение совершенно неверно. Именно гностики получили откровение Иисуса, Иуда и ему подобные имеют на него право. Напротив, это члены ортодоксальных церквей молятся ложному богу и совершают развратные действия, они убийцы детей, сексуально распущены, «творят грязь, беззаконие и совершают ошибки». Лидеры этих церквей, «священнослужители», являются «орудиями греха».

Большинство остальных ответов Иисуса, к сожалению, утрачены, так как в этом месте рукопись фрагментарна. Когда она опять становится читаемой, через несколько строк, Иуда спрашивает Иисуса о роде людском, интересуясь, «какие плоды принесет это поколение» (43:13–14). Иисус отвечает, что есть два типа людей. У тех, кто принадлежит к «поколению людскому», души умрут, прекратят существовать, когда умрут тела. Но есть другие, те, кто продолжат жить и после смерти: «Тела их умирают, а души остаются живыми и будут вознесены» (43:20–23). У людей из предыдущей группы не было бессмертной души, то есть частицы божественного внутри, потому что «нельзя засеять семя в [каменистую почву и собрать урожай» (43:25–44:2). Не принося плодов, деревья большинства смертных засохнут.

И опять же, большой кусок текста, следующего за этим, утрачен. Однако Иисус упоминает об «искаженной Софии», которая, очевидно, была повинна в том, что некоторым людям были дарованы бессмертные души (44:3–4). Как я уже упоминал, София понималась некоторыми группами гностиков как падший эон, чье губительное действие привело к созданию этого мира и к пленению в нем божественных искр. Многое из того, что Иисус сказал о ней, к сожалению, утрачено. После своей речи Иисус опять ушел.

Эпизод третий: видение Иуды и рассказ Иисуса о творении

Иуда подошел к Иисусу и сказал, что теперь, когда Иисус истолковал видение двенадцати, у него тоже есть видение, которое надо объяснить. И в третий раз Иисус рассмеялся. И снова оказывается, что смех вызван невежеством собеседника. Но не потому, что Иуда лишен божественной искры, как это очевидно для других, а потому, что он еще не понял всех тайн, которые Иисус должен был ему открыть. Иисус слегка упрекает его: «Ты — тринадцатый дух, зачем ты так стараешься?» (44:20–21) Эту фразу трудно перевести на английский. Иуда назван «духом». В оригинале «даймон», слово, заимствованное в коптский из греческого. «Даймон» не несет таких негативных ассоциаций, как слово демон, которое из него произошло. «Даймон» — это духовное существо, которое выше простых смертных. Иуда тринадцатый из (двенадцати) учеников — он стоит вне их числа; однако в нем есть (или он есть) «даймон», правящий дух. Когда Иисус спрашивает «зачем ты так стараешься?», он использует то же самое слово, которое встречается раньше, когда ученики «возносили благодарственную молитву» в первом эпизоде. Другими словами, Иисус спрашивает, почему Иуда исполняет ритуалы своей религии с таким старанием. Ведь нужно не старание, а знание.

ВИДЕНИЕ ИУДЫ

Но Иуда ищет именно знания, и Иисус объясняет ему его видение. Иуда видел, что двенадцать учеников побивают его камнями и преследуют; затем он увидел большой дом с большим количеством народа, и он хотел знать, сможет ли Иисус взять его туда.

Часть ответов Иисуса понять легко, но в других требуется разобраться. Начнем с того, что он отвечает Иуде: «Твоя звезда увлекла тебя с пути истинного» (45:13–14). Это замечание основано на представлении о том, что у каждого есть ангел, который его ведет, и что каждый ангел связан со звездой. Звезды на небе — это ангельские сущности, и каждая из этих сущностей надзирает за человеком здесь на земле и связана с душой этого человека.[66] Как мы сейчас можем говорить о «путеводном свете», так и древние люди, особенно те, кто находился под влиянием греческого философа Платона, в частности гностики, могли говорить о путеводной звезде.[67] В этом случае — в противовес тому, что сказано Дальше в тексте, — звезда Иуды сбила его с пути. Или Иуда сбился с пути вместе со своей звездой. В любом случае, он ошибался, думая, что может попасть в тот великий дом, который увидел. Никто из «смертных не достоин войти в дом, который ты видел, ибо это место священно» (45:15–19). Те, кто принадлежит божественному, будут жить там вечно, в вечном царстве за пределами этого мира, где «не властны ни солнце, ни луна».

Следующую часть разговора трудно проследить, потому что в тексте есть лакуны. Иисус начинает говорить о преследовании Иуды учениками. Как указывает Иисус, «Ты станешь тринадцатым и будешь проклят другими родами» (46:17–21). Это, как выясняется, не так уж плохо. Иуда превзойдет двенадцать, которые продолжают думать, что бог, создавший этот мир, есть истинный Бог, и войдет в истину. После смерти (когда они забьют его камнями), он взойдет «к священному [поколению» (46:23–47:1).

Затем Иисус объясняет сокровенные тайны, которые лежат в основе этого Евангелия и касаются того, как появилось царство божественного (Плерома) и как был создан этот (низший) мир. Это сакральное откровение, которое «никто никогда не познавал». И, что вполне обоснованно, оно написано очень сложным и высоко символичным языком — видимо для того, чтобы заставить нас, простых смертных, почесать в затылке или всплеснуть руками, отчаявшись понять. Этим оно похоже на другие гностические мифы, которые дошли до нас в древних текстах.

ТАЙНЫ ТВОРЕНИЯ

Откровение начинается с «великой и безграничной сферы, чьи пределы не познал ангельский сонм, [где] существует великий невидимый [Дух],

которого не зрели ангелы,

не постигала душа,

и никогда не называли по имени». (47:9-13)

Итак, еще перед самым началом существовал только один истинный духовный Бог, о котором не знал никто, включая ангелов. По сути он выше всякого знания. Это Великий Невидимый Дух, от которого произошло все остальное.

Внутри необъятного пространства этого изначального божества возникает «светоносное облако». Это самопроявление невидимого Бога, внутри которого и появятся все остальные сущности. Великий Дух говорит: «Да будет ангел при мне слугой» (47:16–18). Возникает ангел, и имя ему — Самозарожденный (буквально Аутоген). Он сумел породить самого себя, ибо он есть часть Великого Духа, который ничто не использовал для его возникновения, кроме собственной воли и повеления. Впоследствии возникают еще четыре ангела, чтобы служить Самозарожденному.

И вот Самозарожденный вершит собственные акты творения. Он создает четыре великих эона, и каждому из них дано свое «светило», которое будет эоном управлять. А также в качестве слуг их он порождает бесконечные множества ангелов, «бесчисленные мириады».

Потом мы узнаем о том, что внутри изначального светящегося облака, то есть внутри самопроявления Великого Невидимого Духа, возникает существо по имени Адамас. (Как вы понимаете, имя этого существа напоминает имя первого человека Адама, который еще не создан.) Этот Адамас есть божественный предшественник первого человека, и люди должны были быть созданы по его образу и подобию.

Но вначале на свет рождаются множества других божественных сущностей, в том числе и «неиспорченное [поколение Сифа» (49:5–6). Оно представляет собой группу духовных существ, которые впоследствии появятся на земле только для того, чтобы избежать этой ловушки материального и вернуться в небесный дом, откуда они произошли.

В этом месте повествование делается еще более детализированным и сложным для понимания. Говорится, что были созданы двенадцать эонов, и у каждого из них по шесть светил (светящихся сущностей наподобие звезд). У каждого из этих 72 светил есть свои небеса, то есть всего 72 неба. Но у каждого из небес есть также пять «сводов», и всего получается 360 сводов. Разумеется, все приведенные числа не случайны. В тексте они не объясняются, но, очевидно, относятся к сфере астрономии: в году 12 месяцев и, соответственно, 12 знаков Зодиака. В египетском календаре насчитывается 72 «пентады» (звезд), которые правят днями недели, им соответствуют 72 светила. И наконец, зодиакальный круг состоит из 360 градусов (как и 360 дней в годовом календаре), и отсюда возникает идея 360 сводов.[68]

Все эти божественные сущности составляют космос, или Вселенную. Мы также узнаем о том, что этот космос «обречен на вечные муки» (50:14). Данное слово может быть переведено и как «испорченность». Причина этому заключается в том, что эта реальность бесконечно далека от светящегося облака, представляющего божественную реальность, и внутри нее возникнет наш мир как реальность разрушения и извращения.

После этого достаточно шокирующего описания творения божественных сущностей Иисус переходит к не менее шокирующим описаниям того, как был создан мир и человеческие существа. Внутри извращенной реальности возник первый человек. Это был не Адам, а небесный образ того, что потом станет первым человеком на земле. Но перед его появлением должно было свершиться творение нашего мира, мира низшего. И вот в истории появляется новое божественное существо, называемое Эль. Как знают все, изучающие Библию, Эль — одно из имен ветхозаветного Бога. В этом тексте говорится, что Эль создал 12 ангелов, которые будут управлять этой низшей реальностью хаоса.

И вот наконец появляются те божественные сущности, которые создадут этот мир. И первый из них — Небро, «с пылающим ликом, налитым кровью» (51:8-11). Имя его означает «мятеж». Его также зовут Ялдабаоф — имя, знакомое нам из множества других гностических текстов, которые описывают его как создателя-демиурга, то есть создателя наших небес и земли. У Ялдабаофа есть свои ангелы-помощники, и одного из них зовут Саклас — слово, которое в арамейском языке означает «дурак». Помощники Ялдабаофа, с Сакласом во главе, производят на свет двенадцать ангелов, чтобы управлять небесами, и пять, чтобы управлять подземным миром.

И вот потом Саклас, дурак, велит своим ангелам «создать человеческое существо по образу и подобию» (52:16–17). Итак, были созданы Адам и Ева. И было сказано Адаму: «Ты будешь жить долго».

Несмотря на то что многие детали этого сложного мифа до нас не дошли, основной смысл ясен. Этот мир был создан отнюдь не единым и истинным Богом, и даже не теми, кто близок к нему. Те божественные сущности, которые несут ответственность за творение мира, были сильно отдалены от конечной реальности божественного. Ветхозаветный бог, Эль, отнюдь не возглавляет божественную иерархию. Этот мир был создан испорченным мятежником-кровопийцей, а люди произошли от дурака. Другие ученики и, разумеется, их последователи внутри «ортодоксальной» христианской традиции настолько заблуждаются в своем представлении об этом боге, что непонятно даже, как начать им разъяснять их заблуждение. Они просто безнадежны. Только те, кто получит «тайное откровение», Иуда и ему подобные, смогут осознать, как мы здесь появились, кем действительно является Иисус и как мы можем вернуться в наш небесный дом.

Именно слова о возвращении побуждают Иуду спросить у Иисуса: «Умирает ли дух человеческий?» (53:16–17) На это Иисус отвечает, что существуют два вида людей. Есть те люди, чей дух умрет, ибо им дано лишь краткое существование: «Господь приказал (архангелу) Михаилу дать людям души во временное пользование, чтобы они могли служить» (53:17–22). Но есть и те, кто будет жить далее: «Но Великий приказал (архангелу) Гавриилу предоставить души великому поколению без правителя над ним, то есть дух и душу» (53:22–25). Это тоже требует объяснений. В данном тексте подразумевается, что «истинное» человеческое существо состоит из трех частей. Оно состоит из тела, что является материей, из души, которая оживляет тело и дает ему жизнь, и из духа, который продолжает существовать и после того, как человеческая душа уходит в другие реалии, навлекая этим смерть на тело. У некоторых людей есть душа, «чтобы они могли служить». Иными словами, они могут только поклоняться богу-творцу во время их жизни. Другие обладают «и духом, и душой». Иными словами, в них есть божественная искра, которая будет существовать вечно и после ухода души, и после смерти тела.

Или, иными словами, как продолжает свои разъяснения Иисус, некоторые люди, «Адам и те, кто с ним», обладают знанием, гнозисом. Те, кто обладает этим гнозисом, то есть гностики, превыше правителей этого мира. «С тем, чтобы правители хаоса и преисподней не могли властвовать над ними» (54:9-12). И так будет продолжаться до самого конца, когда «завершается срок жизни, предназначенный Сакласу» (54:18–21). И тогда, в конце дней, хаос воцарится на земле до ее полнейшего исчезновения.

После своих объяснений Иисус смеется снова, в четвертый и в последний раз. Теперь он смеется не над невежеством учеников, но над невежеством правителей этого мира, которые не понимают, что «все они будут уничтожены со своими созданиями» (55:19–20).

Иуда хочет узнать о судьбе тех, кто был крещен именем Иисуса, но, к сожалению, строки, содержащие ответ Иисуса, в рукописи отсутствуют. Когда текст возобновляется, он возобновляется прекрасным образом. Какую радость мы испытываем, найдя главный отрывок всего текста полностью сохранившимся! Потому что Иисус переходит от разговора о тех, кто крещен его именем, к самому Иуде, сообщая ему о его превосходстве над другими: «Но ты превзойдешь их всех. Ибо ты принесешь в жертву человека, чьим телом я облечен» (56:17–21).

Иуда выше остальных людей. Он получил тайное откровение Иисуса и готов выполнить тайную волю Иисуса. Это материальное тело, которое облекает его, должно умереть. Однако те из нас, кто избежал материальных ловушек этого мира, кто знает правду; которую открыл Иисус, выйдут за пределы этого мира и вернутся в светоносное облако, из которого в конечном итоге мы пришли. Иуда сделает это возможным для самого Иисуса, который является божественным существом, временно угодившим в ловушку из тела и плоти. Умерев, Иисус освободится; Иуда даст ему такую возможность. Иуда совсем не враг Иисуса; он его ближайший друг и верный ученик. Он даст возможность Иисусу вернуться в свой небесный дом.

Иисус начинает петь хвалебную песнь своему возлюбленному ученику:

Твое рождение уже состоялось,

твой гнев нарастает,

твоя звезда воссияла и твое сердце… (56:21–24)

На этом месте текст обрывается. Когда он возобновляется, Иисус продолжает восхвалять Иуду. Он отмечает, что «образ великого рода Адамова возвысится» (57:10–11) — то есть те, кто является настоящими людьми, кто был создан по образу прототипического небесного человека. Этот род «из вечных сфер» и начал существовать «прежде небес, земли и ангелов». Иуда во главе этого рода. Как говорит ему Иисус:

Подними взор свой и посмотри на облако и на свет внутри него, и на звезды, окружающие его. Звезда, что указывает путь, твоя звезда. (57:18–20)

Иными словами, душа Иуды — это путеводная звезда для всех тех, кто будет спасен, выйдя за пределы этой жизни. Иуду затем посетило видение о собственном вхождении в это царство благословенных: «Иуда поднял взор и увидел светоносное облако и вошел в него».

Заключительная сцена: Иуда предает Христа

Теперь, когда читатель знает, что Иуда единственный из учеников понял тайное учение своего учителя, акт предательства воспринимается совершенно по-другому. Это не акт злодейства, как он описан в более ранних Евангелиях от Матфея, Марка, Луки и Иоанна. Иуда делает это не из жадности, и не дьявол им движет, и он не злой человек, который делает дурные поступки по велению сердца. Он оказывает Иисусу самую большую услугу; какую только возможно. Он дает ему возможность спастись из этого злобного мира и вернуться в свой небесный дом.

История предательства рассказана прямолинейно и ничем не приукрашена. Она похожа на новозаветные истории, однако имеет и отличия. Здесь, как и в канонических текстах, присутствуют высшие еврейские священнослужители, которые арестовывают Иисуса, и Иуда передает его им. Но это происходит не в саду, а в гостиной дома, и священнослужители приходят одни, а не в сопровождении солдат.

Говорится, что первосвященники были недовольны, что Иисус ушел в гостиную молиться. Почему это их так расстроило, нам не сообщается. Некоторые из писцов следили за ним, потому что хотели арестовать, пока он молится наедине с собой и вокруг нет людей, «ибо они боялись людей, потому что все они считали его пророком» (58:17–19).

Первосвященники увидели там Иуду и были слегка шокированы; они его спросили: «Что ты делаешь здесь? Ведь ты ученик Христов?» (58:20–22) Очевидно, Иуда был один, все остальные убежали. Это могло быть заключительным намеком автора на то, что Иуда — единственный ученик, который остался верен Иисусу до конца. Другие убежали, спасая свои жизни, не понимая, что жизнь в этом материальном мире — это не истинная жизнь, а спасение приходит именно со смертью, когда душа может вырваться из ловушки материального мира и вернуться в свой небесный дом. Это то, что сможет сделать Иисус благодаря поступку Иуды.

Иуда дает своим собеседникам тот ответ, который они желают получить, однако нам не говорится, какой именно — предположительно, он сообщает им, где найти Иисуса в доме. Затем он получил от них некоторую сумму денег и «выдал им его» (58:25–26).

На этом Евангелие от Иуды заканчивается. Позже мы изучим любопытные выводы, которые можно сделать на основании такой концовки. Здесь нет рассказа о смерти Иисуса; это второстепенно. И конечно же нет рассказа о воскресении. Это бы нарушило всю концепцию Евангелия, ведь Иисус должен быть спасен — как и все мы — не во плоти, а из плоти.

Не имеет особого смысла точно цитировать название Евангелия, данное здесь в конце. Названия Евангелий Нового Завета даются по-разному в различных списках (у нас нет оригиналов многих из этих книг, только копии, сделанные позже — в большинстве случаев на несколько столетий позже — и все эти копии отличаются друг от друга, в том числе и названиями), однако в основном в дошедших до нас Евангелиях сказано, что они «от» Матфея, Марка, Луки и Иоанна.

То же самое верно в отношении других Евангелий, например Фомы, название которого, помещенное в конце, звучит как «Евангелие от Фомы». Другими словами, эти книги названы не как Евангелия о Матфее, Марке, Луке и т. д., а как Евангелия, рассказанные этими людьми.

Может быть, этому и не стоило бы придавать большого значения, однако Евангелие от Иуды озаглавлено не так. В точности оно называется не Евангелием от Иуды (его версией истории), а не Евангелием Иуды (что можно понять как благую весть о самом Иуде).[69] Иуда, даже в большей степени, чем Иисус, является героем этого рассказа. Разумеется, Иисус — божественное существо, дарующее откровение, единственный, кто знает таинственную истину, которая может привести к спасению. Однако Евангелие говорит об Иуде: как он получил это откровение, о его превосходстве над остальными учениками, которые продолжали молиться ложному богу (или богам), создавшим этот материальный мир, о том, как он вышел за пределы этого мира и как в конце концов он войдет в «светоносное облако», в котором пребывает окончательный и истинный Бог.