Первые халифы

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Первые халифы

Смерть пророка создала в среде мусульман настроение неуверенности и они в некотором роде потеряли религиозную и организационную ориентацию. Пророк учил, что Бога достаточно как наставника на Истину. Но и сам пророк своим авторитетом и организационными способностями помогал незрелой ещё мусульманской толпе.

Скорее всего Бог не желал давать повод для создания после пророка равнозначных (либо близких) пророку авторитетов (пророк всё же стал для мусульман авторитетом помимо воли Бога) в мусульманской среде. Преемника Мухаммад не оставил — прямых потомков по мужской линии у него не было (последний сын умер во младенчестве незадолго до смерти самого пророка). Кроме того, нет прямых свидетелств, что Мухаммад предлагал последователям формировать «Священную Книгу» из записей его откровений и поклоняться ей. Мусульмане сами насоздавали себе после пророка авторитетов из людей (о чём их предупреждал Мухаммад) и “фетишей”, что и явилось формальным поводом для первых расколов уммы (общины) и впоследствии — веры.

«Осиротевшей общине Мухаммад оставил три вещи: организацию, созданную на основе универсальных принципов, поддержанных авторитетом Бога; множество откровений (хотя и не собранных воедино), которые служили руководством во всех сферах жизни и язык которых вызывал эстетическое наслаждение, что не могло не усиливать их воздействие; наконец, память о личности, подобные которой ни раньше, ни позже не появлялись в Аравии; о мыслителе и судье, военном руководителе и администраторе, посланнике Бога и учителе, понятном народу своими достоинствами и слабостями, показавшем арабскому миру путь к религиозно-политическому единству, создавшем его внутренним силам простор для развития».[cxlv]

Всё необходимое для самостоятельного развития общины (уммы) и ислама было дано верующим к моменту смерти пророка. Коранические рекомендации имеют такой широкий охват, что и на этот счёт в нём имеется указание:

Коран 3

144 И Мухаммад — только посланник, до которого были посланники. Разве ж если он умрет или будет убит, вы обратитесь вспять? Кто обращается вспять, тот ни в чем не повредит Богу, и Бог воздаст благодарным.

Первым халифом (арабское «заместитель, наместник») был избран Абу Бакр — ближайший сподвижник и друг пророка, отец Айши, жены пророка, он ещё при жизни Мухаммада был назначен им для руководства коллективной молитвой. Халифат, как и всякий исламский режим был теократическим государством. Халиф не был назначен носителем «Божественного Откровения», но выступал как «хранитель веры», выполняя одновременно функции государственного правителя. В теократическом государстве действуют законы шариата (от арабского «шариа», буквально «надлежащий путь») — свод мусульманских правовых и богословских нормативов, провозглашённых исламом «вечным и неизменным плодом божественных установлений».[cxlvi]

Считается, что Абу Бакр был очень скромным и не властолюбивым халифом. Предания приписывают ему слова (выделено нами): «О люди, клянусь Богом, я никогда не домогался этой власти, ни днём, ни ночью, и не имел к ней ни малейшей склонности. Вы возложили на мои плечи огромную тяжесть, которую мне не снести, если только Всемогущий Бог не придёт мне на помощь. Я сделан вашим правителем, хотя вовсе не лучший среди вас. Помогайте же мне, когда я буду поступать правильно; поправляйте меня, когда я ошибусь. Самые слабые среди вас обретут силу во мне, пока не добьются справедливости. Самые сильные среди вас обретут слабость во мне, пока я добьюсь от них того, что справедливо. Повинуйтесь мне, как я повинуюсь Богу и Его посланнику. Если же я перестану повиноваться Богу и Его посланнику, перестаньте и вы повиноваться мне».

Абу Бакр считается первым праведным халифом — помощником до и после смерти Мухаммада[cxlvii] в его деле. Также из преданий известно, что далеко не все последующие халифы были близки по нраву Абу Бакру. На его долю выпала нелёгкая задача борьбы с первыми отступниками от веры — лжепророками — людьми, пытавшимися узурпировать власть, употребляя религиозный авторитет, который остался после Мухаммада. После смерти Мухаммада началось движение отступников, возглавляемое лжепророками, под названием ар-Риддаотступничество»).

С задачей нейтрализации лжепророков Абу Бакр справился. Вопрос борьбы с отступничеством был решён путём организации ряда военных экспедиций под руководством Абу Бакра против племён, возглавляемых лжепророками. Про отступничество от веры в Коране есть предсказание, которое в общем-то “универсально”: оно касается не только эпизода в истории первого халифата (связанного с отступничеством ряда племён, возглавляемым лжепророками) — оно подходит ко всем временам, когда люди уклонялись от веры Богу (выделено нами):

Коран 5

54 О вы, которые уверовали! Если кто из вас отпадет от своей религии, то… Бог приведет людей, которых Он любит и которые любят Его, смиренных перед верующими, великих над неверными, которые борются на пути Бога и не боятся порицающих. Это — щедрость Бога: дарует Он ее, кому пожелает, — ведь Бог — объемлющий, знающий!

Покончив с отступничеством, Абу Бакр двинул свою армию под руководством опытных полководцев к Ефрату, разгромив армию иранского шаха, занял Хиру — столицу арабского “христианского” княжества Лахмидов. А в Палестине полководец Абу Бакра Халид ибн Валид разгромил византийскую армию при Аджнадайне. Победа в этом сражении открыла мусульманам путь в Сирию. Абу Бакр получил прозвище Покоритель Сирии.

Абу Бакр умер, как и Мухаммад, в 63 года незадолго до победы при Аджнадайне. Накануне смерти Абу Бакр успел назначить преемника — Омара (Умара) ибн Хаттаба. Первым мусульманским общинам халифата повезло. Халифы одерживали победы. За десять лет правления Омара к «землям ислама» были присоединены византийская Палестина, Сирия, Египет и Сасанидский Иран. В 638 году был взят Иерусалим. Халиф Омар собственноручно расчистил на горе Мориа место для закладки мечети ал-Масиджид ал-Акса — в память о Мирадже, ночном путешествии Мухаммада, о котором существует устойчивое предание.

Это были крупнейшие победы не только географического значения, но и духовного распространения исторически складывающегося ислама. В «область власти мусульман» (дар ал-ислам) вошли территории, с которых начинали предшественники Мухаммада (Моисей и Иисус). Именно эти земли известны как историко-географические точки, откуда начинались обе древнейших религиозных системы единобожия — искажённые людьми и «мировой закулисой». Мысли верующих обеих неправедных религиозных систем (иудаизма и библейского христианства) естественно были “привязаны” к «святым местам», откуда начинались их религиозные системы — крупнейшие эгрегоры иудаизма и библейского христианства как бы географически духовно «закреплены» за этими «святыми» землями. Поэтому захват мусульманами «святых» земель неправедных религиозных систем значительно ослабил поддержку эгрегорами верующих самих, поскольку миллионы верующих потеряли уверенность в «святости» этих земель, либо хотя бы у них зародилось сомнение (на бессознательных уровнях психики: что нашло своё отражение в эгрегориальной алгоритмике главных конфессиональных эгрегоров неправедных религий), которое обязательно должно было сказаться на устойчивости функционирования религиозных систем. Кроме того, чисто земная вера в незыблемость двух крупнейших систем единобожия пошатнулась — после того, как «святые места» занял исторически складывающийся ислам.

Это же касается и иерархии эгрегоров, вошедших в активное взаимодейсвтие: эгрегор исторически сложившегося ислама (не говоря уже об эгрегоре, который остался после Мухаммада) занял более высокое место по отношению к эгрегорам иудаизма и библейского христианства. Естественно, что пока такая иерархия сохранялась — мусульманам были обеспечены победы над иноверцами, поскольку война идёт прежде всего на уровне идей в духовном мире. Как только одни идеи побеждают другие (своей большей праведностью) на уровне эгрегоров — военное противостояние в обычных сражениях становится предопределено на эгрегориально-матричном уровне, согласно победе на духовном фронте. Это и было передано Свыше двум друзьям (Мухаммаду и Абу Бакру) в пещере во время перехода из Мекки в Медину — как успокоение первых верующих Богу арабов, что победа достигается на уровне идей: все остальные победы — обязательно приложатся позже (выделено нами):

Коран 9

40 Если вы не поможете ему, то ведь помог ему Бог. Вот изгнали его те, которые не веровали, когда он был вторым из двух. Вот оба они были в пещере, вот говорит он своему спутнику: "Не печалься, ведь Бог — с нами!" И низвел Бог Свой покой на него и подкрепил его войсками, которых вы не видели, и сделал слово тех, которые не веровали, низшим, в то время как слово Бога — высшее: поистине, Бог — могучий, мудрый!

Последняя выделенная нами фраза — о том, что Бог управляет в Своём Предопределении иерархией эгрегоров (сборкой людских мыслей и слов). После того, как Бог убедился в твёрдости веры Мухаммада — после слов «Не печалься, ведь Бог — с нами!», подкреплённых такими же мыслями-образами (слова совпадали с мыслями) — Бог (в Предопределении) способствовал зарождению такой иерархии эгрегоров, в которой зарождающийся ислам (слова, мысли и вера) мусульман стал выше по иерархии, чем эгрегоры иноверцев ( сделал слово тех, которые не веровали, низшим). Последнее же слово всегда остаётся за Богом: « в то время как слово Бога — высшее: поистине, Бог — могучий, мудрый!» — то есть, за Собой Бог оставил право корректировать духовную иерархию в соответствии с истинной, а не декларативной верой людей.

Бог сдержал своё обещание Мухаммаду и его спутнику, данное в пещере: войска, которых они не видели — идеи ислама (слова и мысли Мухаммада, полученные под Божиим водительством) будут ещё долго обеспечивать на духовном уровне вполне земные победы. Но так не будет вечно.

Во всяком случае во времена халифа Омара исторически сложившийся ислам был намного более справедливее и перспективнее [cxlviii], чем окружающие халифат религиозные системы,[cxlix] под прикрытием которых творилось беззаконие и несправедливость. Наглядным примером такого сравнения можно считать переписку халифа Омара с персидским (иранским) шахом Йездигердом III. Шах сообщал халифу, что «во всём мире нет двора более многолюдного, чем Наш двор, нет казнохранилища более благоустроенного, чем Наше казнохранилище, нет войска более отважного, чем Наше войско, никто не имеет столько людей и снаряжения, сколько находится у Нас».

На это Омар ответил: «Да, двор ваш многлюден, но жалобщиками, ваше казнохранилище благоустроено, но неправильными налогами, ваше войско отважно, но непослушливо. Когда уходит державность, не приносит пользы снаряжение и многолюдство. И в том доказательство вашей бездержавности [cl]. От вашего упадка спасение в том, чтобы ваш султан самолично творил справедливость, чтобы все стали справедливыми и чтобы никто не питал вожделения к недозволенному».

Йездигерд III стал последним правителем династии Сасанидов.[cli] В 636 году мусульмане заняли столицу Сасанидского Ирана — Ктесифон. Окончательное поражение иранцы получили в 642 году.[clii]