4. Благовещение о Рождестве Христовом

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

4. Благовещение о Рождестве Христовом

За сим следует другое явление Гавриила, где он уже не сказывает своего имени. В «месяц шестый» от явления Захарии, или зачатия Предтечи Елисаветою, что приходится почти к тому же времени, «послан бысть Ангел Гавриил... во град Галилейский, емуже имя Назарет». Если благовестие Захарии было в октябре, то благовестие Пресвятой Деве долженствовало быть в марте. Это расчислено с намерением. Мы видим из Апокалипсиса, что на небе, где произносится суд всему миру, есть какие-то всемирные дни, часы, годы, по которым все распределяется. Так говорится, что однажды молчание (безмолвие) на небе было полчаса (Откр. 8; 1). Любопытно на сей случай замечание блаженного Августина, который говорит, что зачатие Предтечи было после осеннего равноденствия, когда дни начинают умаляться; рождение — опять после равноденствия осеннего, когда дни опять быстро умаляются, а зачатие Спасителя было после весеннего равноденствия, когда дни начинают увеличиваться; рождение - также после зимнего, когда опять дни увеличиваются, и в этом видно, что Иисусу Христу подобало расти, а Иоанну малитися. Тот же Ангел (Гавриил) является и Марии, который являлся Захарии и Даниилу для откровения времен Мессии. Ангелы все суть «служебные духи», но они служат нам различным образом, и должности их не одинаковы. Если и в благоустроенном обществе человеческом должности распределяются сообразно свойствам и дарованиям каждого человека, то тем паче это должно быть на небе. Гавриил есть лице важное для нас. Он употребляется только для особенного служения в важнейших случаях. «Послан от Бога» - непосредственно, не так как у нас теперь человек читает волю Божию в уме своем, не имея непосредственного сообщения с Богом. «Назарет» - имя употреблено не напрасно, ибо он был предсказан пророками. «К Деве обрученней мужеви, емуже имя Иосиф» (Лк. 1; 26-27). Евангелист Лука представляет особенно Богоматерь; Иосифа же касается мимоходом. У Матфея же не так; там более говорится об Иосифе. «Обрученней», обыкновенно, для замужества. История оставляет нас в сем случае, в повествовании о Богоматери, а предание говорит, что Пресвятая Дева дала Богу обет на всю жизнь остаться девой. Поелику же это случай был первый, беспримерный, то священники решились обручить Ее с кем-либо, и отдать для хранения девства Ее и питания Ее. Мужья в Ветхом Завете имели право жить с супругами не по-супружески, а по-ангельски. Если бы участие священников в судьбе Марии кому показалось странным, тот пусть вспомнит, что это случай был беспримерный и единственный, а особенно то, что здесь начинаются дела великие. Законы нынешнего времени здесь нужно уже отложить в сторону; предание здесь служит как бы развитием и продолжением Евангельской истории. Святитель Златоуст замечает, что Иисус Христос должен был родиться «от Девы обрученней», для того, дабы избавить ее от нарекания и даже смерти; ибо ее могли бы побить камнями, как прелюбодейцу. Святой Игнатий Богоносец в послании к Ефесеям говорит, что это было сделано для того, дабы скрыть сие таинство от диавола. СвятойАмвросий говорит: maluit Christus potius dubitare aliquos de sua generatione, quam matris pudore. Дева спрашивает: «Како будет сие, идеже мужа не знаю?» (Лк. 1; 34). Это значит, что она мужа не знала и не хотела знать. Предание говорит, что Иосиф в это время был стар. Это подтверждается и Евангелием, которое нигде не упоминает об Иосифе. Он не является и при Кресте, и мать Свою Иисус Христос завещавает Иоанну; но сего не было бы, если бы Иосиф был жив. «От дому» (Лк. 1; 27), то есть от племени «Давидова», так как Мессия обещан от дому Давидова. Но где была в сие время Мария? Обыкновенно полагают, что Она в то время была в доме Иосифа. У Иудеев есть обычай, что невеста берется в дом жениха, и живет там, до соединения браком. У евангелиста Матфея говорится: «прежде даже не снитися има». Если «снитися» значит жить в одном доме; то следует, что она идет на житье в дом Иосифа. Ангел также говорит Иосифу: «не убойся прияти Мариам жены твоея» (Мф. 1; 20), но с другой стороны говорится также, что «Иосиф восхоте тай пустити» (`???????? ?????), дать ей книгу отпускную. У евреев, хотя еще и не был совершен брак, но коль скоро невеста обручена, и после жених не хочет брать ее, он имеет право давать ей разводную книгу. Из снесения мест Евангелия о сем предмете открывается, что благовещение Пресвятой Деве последовало тогда, когда Она жила еще в Своем доме. Тут-то Она предприняла путешествие в горняя к Елисавете. Потом Иосиф взял Ее к себе в дом, и Она жила до дня рождения Сына. Это видно из того, что Иосиф вместе с Марией отправился в Вифлеем для записывания по повелению кесаря, где и родила Мария (Лк. 2; 4-5); но это обстоятельство не важное. «Вшед к Ней Ангел» (Лк. 1; 28). Захарии вдруг явился, а здесь он «входит», и опять «отходит». Это выражение ( «вшед» ) прекрасно изображает Андрей Критский в слове на Благовещение. Вшествие и исшествие приближает более Ангела к человеку, и потому явление такое не так могло изумить Деву. Один отец Церкви говорит, что Богоматерь нужно было предохранить от всякого смущения; Она долженствовала находиться под особенным Божиим покровительством. «Радуйся, благодатная». Приветствие радостное: «Господь с Тобою». Вот источник радости! Такое приветствие настроило душу Ее для принятия благовестия. «Смутися о словеси» (Лк. 1; 29). И здесь смущение, но не Захариино. Причина смущения была истинная, чистая; Она смутилась о «словеси», а не о видении. Предание говорит, что Ей были видения Ангелов еще прежде сего благовестия; Она, так сказать, привыкла к ним; но то слово, которое Она теперь услышала, долженствовало смутить Ее душу. Церковь проникла в душу Марии, когда влагает в уста Ангела сии слова в беседе его с Марией: «змий прельсти Еву иногда, аз же благовествую Тебе радость велию». Для человека истинно смиренного, доброго (а без смирения не может быть истинной доброты) слова о возвышении должны непременно приводить в смущение. «И помышляше» (Лк. 1; 29). Андрей Критский замечает, как должна быть велика душа святой Марии: Захария, увидев Ангела, как бы потерял рассудок, и не мог размышлять, а Пресвятая Дева размышляла. Впрочем, никак не следует нам укорять святого старца, ибо мы не знаем состояния, в котором он тогда находился, и нам не являлись видения. «Каково будет целование сие?» то есть какого качества? содержания? Она думала: приступ богат; что-то из него выйдет впоследствии? В словах и поступках Ее не приметно гордого смирения; Она не отрицает, что Она «благодатная», ибо Она этого просила у Бога; не отрицает, что Она «благословенная», ибо этого всемерно желала. Вообще, в словах Пресвятой Девы видна какая-то счастливая, святая средина. «Не бойся» (Лк. 1; 30). Где же страх? Как его заметил Ангел? Он мог узнать это по лицу, только этот страх не был Захариин. Ангел как бы так успокаивал Ее: Ты в самом деле то, что сказал Тебе, как ни много я Тебе говорил. У евангелиста Луки содержится предсказание об Иоанне Предтече, более подробное, нежели о Самом Спасителе (Лк. 1; 13-17); но зато в немногом тут так выдержано все. Царя можно выразить одним именем, тогда как для означения какого-нибудь важного сановника потребно слов много. Ангел говорит здесь как бы не свои слова, и берет из пророков по одной черте, и составляет из этого образ самый блистательный, в котором нет ни малейшей тени, или мрака. Не нужно было говорить тогда Деве, как сказал Ей после Симеон: «и Тебе же Самой душу пройдет оружие» (Лк. 2; 35). Иисус Христос должен был совершить и совершил более, нежели говорит здесь Ангел. И действительно, во сне Иосифу Ангел сказал более: «и наречеши имя Ему Иисус: Той бо спасет люди Своя от грех их» (Мф. 1; 21); а здесь - о спасении ни слова; но откровение Божие должно брать в совокупности. Иисуса Христа изображает здесь Ангел чертами более чувственными. Это, во-первых, потому, что Пресвятая Дева принадлежит еще к Ветхому Завету; тайны Нового Ей еще не открыты. В Ветхом Завете какой-либо пророк знал гораздо менее, нежели теперь в Новом Завете самый последний христианин, только это не зависит от наших заслуг. Посему-то и Спаситель, избрав двенадцать учеников, долго оставлял их в том мнении, что Он воцарится чувственно; потом постепенно ослаблял сие мнение и совершенное искоренение сего предрассудка предоставлял уже Святому Духу и Кресту Своему. Во-вторых, Ангел представляет Деве будущего Сына Ее более чувственно потому, что источник, из которого он брал черты для своего изображения, также более чувственный. Источник сей -пророчества (2 Цар. 7; 12, 14, 18, 19, 25), в которых святой Давид говорит: «кто есмь аз, Господи мой, Господи; и что дом мой, яко возлюбил мя еси даже до сих?» И пророк Даниил видел, что камень, отвалившийся от скалы, сокрушил все другие царства. «И Царствию Его не будет конца» (Лк. 1; 33). Так называется оно, вероятно, по сравнению с царствами конечными, ибо и самое Царство Иисуса Христа на земле будет иметь своего рода конец: оно уступит место Царству славы. Ангел говорит: «зачнеши» Сама, то есть если бы участвовал в этом муж, то я сказал бы Тебе об этом; «и родиши Сына и наречеши имя Ему Иисус». Иисус значит Спаситель для всякого навсегда. «Наречется»: в Священном Писании употребляется вместо "будет". У евреев отчасти осталось на их языке то, что должно выражать существо вещи. «Сын Вышнего» - выражение сие взято с высших государственных чинов. «Давида», потому что он считается образцом царей. Отца, а не праотца, хотя Давид действительно был ему праотец. «Воцарится» - духовно. Ангел не много говорил Пресвятой Деве, да и не нужно было говорить Ей много; ибо если бы при самом зачатии приподнять для Нее завесу и раскрыть все будущее, то сим можно было бы и обеспокоить Ее, - а это не по Ее состоянию и предназначению. «Како будет сие, идеже мужа не знаю?» (Лк. 1; 34). Она согласна, и от души верит, что сказанное Ей Ангелом будет; но как будет, этого не знает. Причина представляется более важная, нежели у Захарии; у сего видно более любопытства, а Пресвятую Деву заставляет так спрашивать нравственная необходимость. «Не знаю», - говорит Она, - мужа теперь, не узнаю его и никогда. Явно, Она здесь имеет в виду то, что Иосиф будет Ее мужем только по имени. Если бы сего не было, то Ангел мог бы сказать: Ты не знаешь теперь, так узнаешь мужа после; или лучше: этот ответ Она должна бы была сделать Сама Себе. Из слов Богоматери видно, что Она действовала не в смущенном состоянии, а спокойно и обдуманно. Мысли и выражения Ее так точны, что видишь сам необходимость спросить так, как спрашивала Святая Дева. Дух «Святый найдет на Тя, и сила Вышняго осенит Тя» (Лк. 1; 35), то есть будет действовать на Тебя непосредственно; узнаешь чрезвычайное действие Духа Святаго. Теперь вопрос - отчего сие действие принадлежит третьему Лицу Пресвятыя Троицы? Благодатное действие в освящении и совершении человечества приписывается особенно Святому Духу; почему и воплощение Христово также должно было совершиться по действию Духа Святаго. Святый Василий Великий говорит: "Может быть, в самой Божественной природе есть основание такого различия. А какое это основание, - сего мы не знаем". Ангел говорит: «Дух Святый найдет на Тя». Если Дух находит на человека, то сему последнему нельзя не ощутить наития Святаго Духа. «Осенит». Сень есть отражение тела: тень человека - подобна человеку, сень Божества - Божеству. «Рожденное от плоти», — говорит Спаситель, — «плоть есть, рожденное от Духа, дух есть». Здесь от Святого рождается Святое. Об Иоанне Крестителе говорится, что он Духа Святаго исполнится, а о Спасителе, что в Нем будет Дух без меры (Ин. 3; 34). «Наречется Сын Божий» - по происхождению. Люди называются известными именами, смотря по тому, от кого они происходят. Так и Адам называется «Божиим» (Лк. 3; 38). У евангелиста Матфея говорится, что Мария после благовестия «обретеся имущи во чреве» (Мф. 1; 18). «Обретеся» - неизвестно откуда или, как у нас просто говорят, Бог знает откуда. Действие Святаго Духа - есть тайна, не подлежащая испытанию. Но с нравственной стороны она должна подлежать испытанию. Почему Промысл восхотел отвергнуть образ рождения обыкновенный? Причину сего указывает сам Ангел: «рождаемое Свято» (Лк. 1; 35), а если бы оно родилось обыкновенным образом, то было бы не свято, по крайней мере в такой степени, в какой должно быть. Апостол Павел говорит: «брак... честен и ложе нескверно» (Евр. 13; 4), и даже дитя, рожденное от полусвятых, так сказать, родителей, бывает свято; что же есть несвятого в обыкновенном рождении детей? То, о чем говорит Спаситель: «рожденное от плоти плоть есть».

Некоторые еретики утверждают, будто тело человеческое есть произведение злого духа, диавола; конечно, это - нарекание, хула на тело человеческое. Но несвятое в браке есть действие в плоти, всегда заключающее в себе нечистоту. Кроме того, все люди грешники, а от грешников что может произойти, кроме грешников же? Посему, происходя от нечистых, неизбежно нужно заимствовать от них часть нечистоты. Мысль сия о нечистоте еще в древности развилась и была всемирной. Ум, а более сердце людей древнего мира говорило, что Бог не оставит людей и явится в мир, и что Он родится необыкновенным образом от Бога же чрез Деву. Чувство благоприличия и понятие о плотской нечистоте породили такие гадания, что Богу неприлично прийти к нам путем естественным. Но в Иисусе Христе осуществились сии гадания во всей полноте и чистоте. И Кант, признавший в изображении христианского искупления прекрасный нравственный идеал, сознается, что все чистое в человеке есть не его собственное произведение, а дар свыше, и что от злого доброму никак нельзя произойти. «И се, Елисаветь южика Твоя, и та зачат сына в старости своей» (Лк. 1; 36). Здесь слова Ангела как бы уже лишние и не на вопрос. Дева спрашивает: как это будет? Ангел, ответив уже прежде удовлетворительно на этот вопрос, теперь указывает на Елисавету, Ее родственницу. Для чего это? Для некоторой опоры мыслям Девы. Указывает на чудо прошедшее для уверения в чуде настоящем. Но нужно ли было такое уверение? Ангел без нужды не мог сказать. А не мог ли сказать на всякий случай? Кроме сего, эта опора легка. Ангел указывает на пример жены замужней - отдаленный. Правда, что Святая Дева не знала еще о зачатии Елисаветою сына. Но открытие сего могло служить опорой на некоторый случай. Притом Ангел здесь сам дает сие указание, как бы в придаток к своим словам, в награду веры Ее. Цель сего открытия была та, чтобы расположить Ее к путешествию, ибо это нужно было для Марии и Елисаветы. «Не изнеможет у Бога всяк глагол» (Лк. 1; 37). По-видимому, иногда глагол Его возвращается «тощ»; но рано или поздно исполнится все сказанное Богом. У Него слово и дело означают одно и то же. Слова эти свидетельствуют, что указание на Елисавету дано Марии для утверждения веры Ее.

 «Рече же Мариам: се, раба Господня: буди Мне по глаголу твоему» (Лк. 1; 3 8). Если бы и было какое сомнение: то эти слова разогнали бы оное совершенно. Они показывают, что Святая Дева ни в чем уже не сомневалась. Слова чрезвычайно простые и вместе высокие! Удивительно, как мало мы умеем ценить то, что есть лучшего в природе человека. Люди собирают различные слова и мысли различных знаменитых и мудрых мужей. Почему бы не остановить внимание на сих словах? Один проповедник, говоря проповедь на Благовещение, сказал, что прежде слово Творца - «да будет» произвело мир тварей: а «буди» низводит в мир Творца. Нужно было сказать: «буди», чтобы воздействовало Божественное «да будет. Се» - здесь выражается готовность; раба - этим выражается смирение. Наименование рабы у евреев было обыкновенное. Оно показывало подчиненность, в какой находились жены у своих мужей, как и ныне водится на востоке. Впрочем, в сие время выражение это было не так обыкновенно у евреев. Священное Писание говорит о Сарре, что она называла Авраама «господином», но оно говорит о сем как об обычае, давно уже прошедшем, иначе сие выражение было бы излишним. Мария берет как бы забытое уже название. Смирение делает язык Ее выразительным. «Буди Мне по глаголу твоему». Эти слова показывают совершенную преданность воле Божией, но как бы, кажется, и не произнести сих слов? Есть ли тут заслуга Пресвятой Девы? Является Ангел, объявляет Ей волю Божию и разрешает Ее недоумения. Дева на все сие соглашается. Но надобно смотреть на побуждение к вере в этом случае. Решиться быть Богоматерью значило для Пресвятой Девы принести величайшую жертву воле Божией, Она зачинает во чреве. Зачатие сие навлечет на Нее подозрение даже нареченного мужа Ее, Иосифа. Деве чистой быть сочтенною за бракоокрадованную - какая тяжесть для сердца! Сам Иосиф хотел отпустить Ее, дав Ей разводную книгу. Все это должна была Она представлять, и представляла. Кроме того, решиться быть Матерью Господа — значило решиться на все превратности судьбы. Иудеи ожидали, что Мессия должен был страдать, бороться с различными искушениями и бедствиями, дабы воцариться у них, так что они представляли двух Мессий - одного страждущего, а другого славного. Но величайшая жертва, принесенная Богоматерью, есть Ее величие. Для душ смиренных слова о возвышении так же тягостны, как для душ низких хорошо перенесение какого-либо унижения, или посрамления. В тех, кои имеют особенное предназначение, чувство сие обнаруживается в высшей степени. Церковь верит преданию, которое говорит, что Пресвятая Дева ничего столько не желала, ни о чем столько не молила Бога, как чтобы быть рабой Матери Господа - и вдруг объявляется, что Она - Матерь Господа. Обыкновенное сердце могло здесь почувствовать радость, а необыкновенное должно было сделать здесь себе некоторое принуждение. Подобные примеры, только в низшей степени, представляет иногда и обыкновенная жизнь человеческая. Нельзя вообще не заметить богоприличия, которое выражается во всех чудесах и откровениях упоминаемых в Священном Писании, особенно если сравнить их с откровениями в других религиях, например в магометанской. В Священном Писании заметна печать простоты и достоинства. Стоит только изобразить эти явления на картинках - сцена представится величественная.