Об уме, помыслах и трезвении

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Об уме, помыслах и трезвении

1.131. Пресвитеру Серапиону.

Сказано: «идеже есть сокровище» твое, «ту будет и сердце» твое (Матф. 6, 21). Ибо каковы занятия, таков, без сомнения, и образ мыслей, и к чему устремлены занятия, того держатся и воспоминания, и ум. Посему должно более обращать трезвенное внимание на сокровище небесное и некрадомое.

1.132. Пресвитеру Серапиону.

Сказано: «светильник телу есть око» (Матф. 6, 22). Ибо горнее мудрствующий ум есть душевное око, и зрение его сильно распространяет свет свой на все устройство вещей. Но если в упоении среди бесполезных забот, влекущих долу, в бездну погибели, преклонишь ум к этому грубому и жалкому, то будет ли ум в состоянии представить себе что–то доброе или внушить что–то полезное собственным своим помыслам? Посему должен прийти в омрачение и смятение всякий злой навык, который везде, как в ночи, представляет уму недоумения и тяжкую брань.

1.157. Декуриону.

Ум есть владыка, а плоть — раба. Поэтому не услуживай без меры раб чревоугодием, чтобы, забыв свою меру, не сделалась она самоуправною и не осмелилась поднять оружие на владельца. Посему Соломон, зная неразумие тела, сказал: «не пользует безумному сладость, и аще раб начнет с досаждением обладати» (Притч. 19, 10) своим властелином.

1.269. Схоластику Ираклиту.

Первое приражение искушения, откуда берут начало свое страсти, — это только разведывание о нашей силе. Например, глазу представилось зрелище, которое может возбудить похоть. Враг разведывает через это, сколько в тебе силы, крепок ли и готов ли ты к борьбе, или слаб и удобоуловим. Если чувство сластолюбием предрасположено к зрению и отпечатлевшийся образ посредством глаза проникает во внутренность ума, то одолевается внутренний вождь, то есть ум.

1.286. Монаху Линнию.

Всю поднебесную стараешься ты облететь не знающею себе покоя мыслью, изобретая тысячи предлогов и одно место сменяя на другое. Хотя бы теперь прекрати скитание, утверди свою мысль, восприми постоянный помысел, умертви непостоянство мечом терпеливости, удержи бесчинные стремления, положи конец невыразимой кипучести, всего себя душою и телом собери ко Христу.

2.95. Монаху Фавсту.

Сказано: «да подвижатся основания земли» (Пс.81,5). А сие значит: таящиеся во глубине сердца помыслы из шуиих да будут изменены в десные.

2.142. Комиту Марону.

Духа хулы, который часто тревожит твое боголюбивое и доброе сердце, нимало не устрашайся, но лучше восставай против него, поражая его молитвами, благотворениями, защитою притесняемых, долготерпением, смиренномудрием и кротким обхождением со своими слугами. Ибо все сие и подобное сему может отогнать от души твоей демона–губителя, который отваживается внушать тебе дикие и нечестивые помыслы против тебя самого, против Бога, против созданий, против святых и честных Таинств.

2.188. Счетчику Пуллиону.

Когда занимаемся помыслами, по природе своей чистыми, тогда мы в раю, наги от страстей, пребываем в молитве, и добродетелью возносимся в пренебесное. А когда склонимся на худое, тогда бываем изгнаны из Божественного рая, облекаемся в кожаные ризы страстей и, огрубев, обременяемся грехом. Но если, снова отрезвившись, трудолюбием утончим грубость страстных риз, то, окрылившись, сделаемся пребывающими на высоте, как орлы, и будем названы духовными, как написано, что «рожденный от Духа дух есть» (Иоан. 3, 6). Почему Апостол Павел скажет нам: «вы же несте во плоти, но в Дусе» (Рим. 8, 29). А потому «отложите ветхаго человека, тлеющего в похотех» различных (Ефес. 4, 22). И будучи обложены плотью, не «по плоти воинствуйте» (2 Кор. 10, 3), но будете небошественны умом; «ваше бо житие на небесех есть» (Филип. 3, 20).

2.204. Логографу Афонию.

И демоны влагают в нас страшливые и боязливые помыслы, и сам ум порождает нередко какие то смятения, страхи и ужасы. Но то и другое врачует Спаситель, легко исцеляющий всякую болезнь и всякое страдание, если будет призван молитвами, благотворениями, чтением Божественных слове, и при бдении призыванием честного имени Иисуса.

2.214. Софисту Лукиану, христианину.

Не должно давать доступа к уму таким представлениям, которые обыкновенно повреждают помыслы, чтобы не оживить страстей, с великим тщанием умерщвленных, и снова не проводить жизнь, исполненную борений. Ибо ум снова преклоняется к страстям, которые прежде были истреблены, и весовую чашу наслаждений обременяет до того, что доходит она до земли. Таково свойство добродетели: она удобопреклонна. Если вознерадеют о ней, весьма легко перевешивает противная сторона.

2.246. Пресвитеру Комавию.

Если помысл гневный, или срамно–похотливый, или сребролюбивый к себе преклоняет все чувства души и тела, то тем паче приверженность к любомудрию по Христе (Кол. 2, 8) настроит ум отречься не только от чувственного, но и от самых чувств, вознося его выше всего и занимая созерцанием небесного.

2.276. Комиту Востока Елевферию.

Немало и то, что от малого. Ибо за малое, за одну ночь, Иуда вошел бы в царствие Божие, и оный человек в Севастии, немного недотерпевший, был бы увенчан с прочими мучениками. Посему, оставив ложные толкования, поспешим на всякое доброе и прочное дело.

3.74. Пресвитеру Евномию.

Кто не останавливается на нечистых помыслах, не соглашается принимать множество неприличий, тот, как очевидно, сам по себе ведет жизнь беззаботную и беспечальную; «яко Ты, Господи, — говорит Пророк, — единаго на уповании вселил мя еси» (Пс.4,3). Потому Бог говорит о таковом: «вселится о себе, и не попечется» (2 Цар. 7, 10), «и сын беззакония не приложит озлобити его» (Пс. 88, 23), «яко же исперва; и упокою тя от всех враг твоих, и возвестит тебе Господь, что созиждеши дом Ему, и милости Моея не отставлю, яко же отставих от тех, их же отставих» (2 Цар. 7, 11—15).

3.77. Референдарию Иакинфу.

Пока мы «млади» умом (Гал.4, 3), не приблизилось еще царство небесное. А когда преуспеем в духовной мудрости и в возрасте и готовы будем принять отеческую мудрость исполнения времен, сокрытую в пестуне законе, находясь уже не под пестунами–повелителями, тогда говорит Господь: «Бог приближайся Аз есм, а не Бог издалеча» (Иер. 23, 23). Для святого же, и совершенного по добродетели и по ведению мужа, настало уже царство небесное: «се во, — говорит Христос, — царствие внутрь вас есть» (Лук. 17, 21), В вас обитать и пребывает, не силою только, но и действенностью.

3.159. Епископу Язону.

Сказано: «погублю звери лютыя от земли вашей», то есть свирепых демонов и их злоухищренные замыслы против души подвизающихся, — «и поженете враги ваша, и падут пред вами убиением меча», который составляет похвалу вашу, «и поженут от вас пять сто, и сто вас поженет тьмы» (Лев. 26, 6—8). Потому что пять чувств, ограждаются высотою духа, от Бога подаваемою свыше крепостью и наилучшею силою человеческого естества, какую приобретает человеческий ум. Делаясь победоносным, он отгоняет сотни противников, а сто самых изведанных и совершеннейших наших мыслей и добрых деланий пленяют и покоряют себе тьмы мучителей, облеченных крайнею злокозненностью.

3.189. Монаху Проватию.

Не о тех только демонах, которые причиняют скорби и болезни телу, говорится, по написанному у Иова, что касаются они «костем и плоти» (Иов. 2, 5), но и о духах грехолюбивых и нечистых, которые в членах бедного человека порождают непрестанно постыдные страсти и сластолюбие. И да уверит тебя в этом многоопытный Давид, взывая: «несть исцеления в плоти моей от лица гнева Твоего, несть мира в костех моих от лица грех моих; яко беззакония моя превзыдоша, возсмердеша и согниша» от великого «безумия». Потому «пострадах и слякохся» (Пс. 37, 4—7), став хуже не на малое, но на весьма великое число дней. И еще некто другой, как бы вовсе не имея помогающих Ангелов, со слезами и стенанием испрашивая помощи, взывает и говорит: «кто мя избавит» от мысленной смерти, которая объяла меня и овладела мною. Беден «и окаянен аз человек» (Рим. 7, 24), обуреваемый множеством бесовских нашествий. И еще другой, не неопытный в подобных бедствиях муж, вдохновенный Богом, предлагает немалое утешение подвизающимся о нерастлении и духовным борцам. Ибо говорит: «исцеление будет телу твоему и уврачевание костем твоим» (Притч. 3, 8), так что «вся кости твоя рекут: Господи, Господи, кто подобен Тебе? Избавляяй нища из руки креплеших его и расхищающих его» (Пс. 34, 10).

3.218. Пресвитеру Палладию.

Лукавые и грехолюбивые помыслы отлучают человека от Господа. Если призванный им Бог умертвить и истребить лукавые и нечестивые помыслы, то человек в состоянии будет восстать со дна греховности и прибегнуть к благому Богу. И в таком смысле понимай сказанное: «востах, и еще есме с Тобою», как был сначала, «аще избгеши грешники, Боже» (Пс. 138, 18. 19).

3.224. Монаху Ионе.

Слова: «мраволев погибе, занеже не имеяше брашна» (Иов. 4, 11), означают, вероятно, нечто подобное следующему: блаженный Иов, желая показать злокозненность гнусной страсти, изобрел для нее сложное сие наименование, составив оное из имен самого отважного животного — льва и самой ничтожной твари — муравья; потому что приражения страстей начинаются сперва с самых маловажных представлений, неприметно вкрадываясь, подобно муравью, а напоследок обращаются в большую громаду и угрожают встретившемуся не меньшею опасностью, чем бросившийся лев. Поэтому подвижнику надобно тогда вступать в борьбу со страстями, когда он появляются в виде муравьев, употребляя свою маловажность вместо приманки; потому что, если успеют придти в силу льва, то делаются неудобоодолимыми. Посему должно не давать им пищи, а пищею для них служат входящие в нас чрез чувства образы чувственного, потому что чувства питают страсти, вооружая на душу каждый образ один за другим.

3.248. Приску.

Никак не должны мы перечислять в уме уже снисканные нами добродетели, но каждый день надлежит нам помышлять о новых, и притом полезных и достойных похвалы, так, чтобы данный нам Божиею силою духовный талант увеличивался и во много крат приумножался, даже до последнего издыхания прекрасно приращаемый нами.

3.252.

Будем обучать ум благочестию, если телесное обучение уже с успехом кончено. «Телесное бо обучение вмале есть полезно» как подобное учению детскому, «а благочестие на все полезно есть» (1 Тим. 4, 8), доставляя душевное здравие желающим приобрести победу над противоборствующими страстями. Ибо как для борцов, обучающихся еще детским играм, прилично упражнять тело и часто приводить в движение члены, а борцам возмужавшим свойственно прилагать попечение о подвижнической крепости и умащать себя на великие подвиги; так и в отношении добродетели: только приступающим к богочестию хорошо прилагать попечение о том, чтобы остановить действенность удовольствий, в которых они выросли, и страстей, которыми, так сказать, непроизвольно увлекаются, и преодолеть их; а соделавшиеся способными к деятельной добродетели да употребят все усердие позаботиться о движениях мысли и охранить помысл, чтобы, придя в беспорядочное движение, он не увлекся к чему–либо бесполезному. И короче сказать, одни стараются о том, чтобы управлять телесными движениями, а другие о том, чтобы дать правильное направление стремлениям помысла, так, чтобы он стремился к только любомудренному образу жизни, и никакое мирское представление не отвлекало его от Божественных помышлений. Ибо вожделение богочестивого человека должно быть всецело направлено к возлюбленному им, так чтобы человеческие помыслы вовсе не находили времени приводить в действие свои страсти. И если каждая страсть, когда она приведена в движение, держит помысл обладаемого ею в связанном состоянии, то почему же и ревности о добродетели не удерживать мысль свободною от всего прочего? Ибо ощущает ли что–либо внешнее человек огорченный, борясь мысленно с представлением огорчившего лица? Человек непотребный, нередко сидя с кем–нибудь в обществе, не владеет своими чувствами и, представляя любимый им образ, беседует с ним, забыв о присутствующих, и сидит, как столп безгласный, не знает, что делают или говорят у него перед глазами, но, погрузившись в себя, весь занят представлением любимого лица. Если же это в такой мере овладевает помыслом по пристрастию к сатанинской любви и делает чувства недеятельными, то гораздо более любовь к духовному любомудрию заставляет ум отрешаться и от чувственного, и от чувств, восхищая его в высочайшее, и, заняв созерцанием представляемого уму, приводит его в нерасторгаемое единение с Богом.

4.5.

Духовно разумея, читай написанное: «аще будет око твое просто, все тело твое светло будет» (Матф. 6, 22). Ибо телом называется здесь душа, а оком — ум.