Случай XXXII. БУДДА И НЕ-БУДДИСТ

Случай XXXII. БУДДА И НЕ-БУДДИСТ

Действующие лица

Мне кажется, что Будда был впечатляющей, но непривлекательной личностью, подобно Альберту Швейцеру. Отсутствие юмора в словах Будды, его непогрешимость, безэмоциональность, антифеминизм, педантизм и непоэтичность вызывают отвращение. Несмотря на, а скорее, благодаря раздражительности, страстности мыслей и чувств, мазохизму и садизму, ненависти к лицемерам и презрению к своим глуповатым и трусливым ученикам, страх смерти и сомнение в Боге — я говорю, несмотря на все это, или благодаря всему этому, мне больше нравится Христос, и к нему у меня возникают теплые дружеские чувства. От Будды же, когда я вижу его отрешенно сидящим вдали от человечества, на меня веет холодом и отстраненностью.

Слово тиртхъя или тиртхика обычно переводят как «еретик», хотя в данном случае лучше, наверное, говорить о «не-буддистском ученом». К этой категории относятся, например, индусы, брамины, или джайны, последователи философии санкхья. Те, кто был сторонником учения о бессмертии Души или ее исчезновении в момент смерти; те, кто исповедовал странные, малопонятные доктрины о природе кармы — всех их называли гэдо (еретиками). Одним из самых известных «еретиков» был Капила. Он учил освобождению души. Вандхамана, современник Будды, был последним пророком джайнов, датами рождения и смерти которого традиционно считаются 599 и 527 годы до н. э. После двенадцати лет крайнего аскетизма и умерщвления плоти Вандхамана до конца жизни проповедовал свое учение. Вот основные положения учения джайнов:

1. Каждая материальная вещь содержит в себе дух; отсюда вселенский дуализм ума и тела.

2. Бога нет.

3. Очень сложная теория знания, в которой непогрешимы только телепатия, то есть знание вещей, удаленных во времени и в пространстве, а также совершенное знание совершенных душ.

4. Ахимса, или ненанесение вреда всему живому.

5. Нирвана есть уход из тела, а не прекращение существования (и не-существования), как в буддизме.

Этим «еретическим» воззрениям буддизм противопоставляет, например, «три проявления закона»: не-мимолетность, не-эго и Нирвану. В сутрах приводятся эпизоды обращения Буддой учеников Вандхамана, но все они совсем не похожи на настоящий случай. Об Ананде мы уже говорили в случае XXII.

СЛУЧАЙ

He-буддист сказал Будде:

— Я не прошу у вас слов; я не прошу у вас молчания.

Будда сидел неподвижно и молчал.

— Сострадание Почитаемого Миром развеяло облака моих заблуждений и позволило мне встать на Путь! — с восхищением сказал не-буддист.

Затем он поклонился и ушел. Ананда спросил у Будды:

— Этот не-буддист осыпал вас похвалами. Что же он постиг?

— Хорошая лошадь бежит даже от тени кнута, — ответил Почитаемый Миром.

Логика необходима, когда мы пытаемся быть логичными, но этот человек не просил логики. Так, когда он попросил Будду сказать ему что-то без слов и молчания, а Будда продолжал сидеть молча, не-буддист не был настолько глуп, чтобы обвинить Будду в том, что тот не выполнил его просьбу. Он получил то, что просил: не слова и не молчание, а Путь. Исторический Будда едва ли мог проповедовать этот Путь. Понадобилась еще тысяча лет, прежде чем Дарума и Эно смогли четко указать его. Более того, хотя в переживаниях Будды мир и Путь едины, на словах у него они разделены, и поэтому уход от одного из них — существования — был равносилен погружению в другой — в Нирвану. Дзэн — это возврат к миру с пробным камнем истины в кармане; смысл жизни осуществляется, когда мы видим вещи такими, каковы они есть, плохими и хорошими. Продолжение (наших) страданий Будда связывает с миром, с телом, с дьяволом. Продолжение (нашей) радости Будда отождествляет с Нирваной. Но дзэн постиг, что подобно тому, как наша радость и страдание неразделимы, неразделимы также Нирвана и мир, абсолютное и относительное. Таким образом, буддизм дуалистичен, тогда как дзэн тяготеет к единству. Не-буддист получил Путь, но не от исторического Будды, а от дзэн, который объединил Будду с отвергнутым миром — в результате чего Будда оказался не только Почитаемым Миром, но и палочкой-подтиркой, тремя фунтами льна, магнолией в саду, всеми возможностями, ошибками и кошмарами человечества.

Сравнение с лошадью взято из Дзоагонгё, где Будда говорит о четырех типах бхикшу.

Прежде всего, есть лошади, которые пускаются вскачь[149] от одной лишь тени кнута. Бывают также лошади, которых достаточно задеть за шерсть, задетъ за плоть и, наконец, задетъ за кость. Первой лошади достаточно услышать об угрозе для соседней деревни, и она испытывает отвращение к миру; второй для этого достаточно услышать об угрозе для ее деревни; третьей — об угрозе для ее родителей; а четвертой нужно самой пережить страдание или боль.

Эта история показывает, что воображение очень важно, еще важнее, чем дзэн. У не-буддиста хватило силы воображения, чтобы увидеть подлинное состояние ума и тела Будды, когда он безмолвно сидел перед ним. Поэтому для человека, который желает изучать дзэн, очень важно развить воображение. Мы должны заниматься развитием воображения до начала изучения дзэн и продолжать это дело до своего последнего вздоха. Если у нас есть воображение, нам легко понять, что означают, например, слова «Когда Будда сидел, сидели все вещи». Безмолвие Будды не было тем, что мы называем «красноречивым молчанием». Он не намекал на то, о чем трудно сказать словами. Он не пытался показать, что вопросы здесь неуместны или что абсолют пребывает за пределами (отношения) слов и молчания. Его безмолвие не отличалось от его ходьбы и посещения уборной. Когда Будда молчал, он составлял одно целое с листьями дерева в джунглях Амазонки и с ногтями Юлия Цезаря.

Какую иллюзию Будда прояснил для не-буддиста? «Если не может чаша сия миновать Меня, чтобы Мне не пить ее, да будет воля Твоя» (Мф. 26, 39). «Я и Моя чаша — одно».

Что же касается детского вопроса Ананды, одни говорят, что он спросил Будду от имени менее просвещенных монахов, а другие, такие как Мумон, считают, что это вопрос самого Ананды.

КОММЕНТАРИЙ

Ананда был учеником Будды, но в своем понимании не дорос до не-буддиста. А теперь скажи мне, в чем различие между учениками и не-учениками?

«В чем различие между учениками и не-учениками?» Такие вопросы Мумон любит задавать. Это напоминает нам загадку: «Чем слон отличается от почтового ящика?» Если вы ответите: «Я не знаю», я скажу вам: «В таком случае я не доверю вам опустить свое письмо в почтовый ящик!» И все-таки, в чем различие между учениками и не-учениками? Различие в том, что ученик может быть менее преданным и менее понимающим, чем не-ученик. Однако подлинный вопрос: в чем различие между просветленным и непросветленным человеком? Если мы скажем, что различия между ними нет, это будет противоречить здравому смыслу, тогда как наш здравый смысл есть Божий смысл. Если вы скажете, что они так же различаются, как мел и сыр, вы тем самым отрицаете природу Будды и Отцовство Бога. Суть в том, что вы не можете знать различия до тех пор, пока не постигнете, что различия нет — и тогда вы знаете различие. Когда вы понимаете, что вы не лучше других, тем самым вы лучше других. Но если вы думаете, что вы лучше, это уже не так. Этот парадокс властвует над миром. В руках у него кнут. Видите ли вы тень от кнута?

СТИХОТВОРЕНИЕ

Он идет по лезвию меча,

Он бежит по тонкому льду.

Без лестницы, со связанными руками

Он поднимается по отвесным скалам.

Дзэн иногда прибегает к сравнению с жонглером и акробатом для того, чтобы описать свои ментально-физические проявления. Гудини, который, будучи в наручниках, прыгал в бассейн с водой, имел больше дзэн, чем полагают многие. Во второй строке речь идет о «гладком» или «холодном» льде, но в данном случае это словосочетание, по-видимому, лучше переводить как «тонкий лед».

«Он идет по лезвию меча» — так поступает каждый из нас каждый день, сам того не подозревая. Смерть витает над нами, но мы идем, как нам кажется, по широкой безопасной дороге. Когда мы не думаем об опасности, мы благополучно минуем, по крайней мере, опасность в духовном смысле. Когда мы полностью забываем о себе, о дзэн, никакой лед не является слишком тонким, чтобы идти по нему, если он выдерживает нас, но когда мы начинаем рассматривать абстрактные альтернативы, мы тонем на сухой земле, умираем от голода в стране изобилия, причем безо всяких «если»!