СПАСЕННЫЙ СВЕРТОК

СПАСЕННЫЙ СВЕРТОК

То, что я заметил, действительно оказалась лодкой. Она плыла вверх дном. Минутой позже она проплыла мимо нас так близко, что мы могли дотянуться до нее рукой.

— Они потеряли лодку. Греби, Джем!

— Дедушка! — прокричал я. Ветер был настолько сильным, что только криком я мог привлечь его внимание. — Дедушка, как ты думаешь, в ней были люди?

— Нет, — ответил он. — Я предполагаю, что они пробовали спустить лодку на воду, но ее унесло ветром. Джем, не останавливайся!

Джем Миллер, не обладавший большой силой, совсем изнемог.

Расстояние между лодкой и кораблем значительно уменьшилось. Мы проплыли уже больше полпути. Казалось, люди, находившиеся на борту корабля, увидели нас, потому что небо снова озарилось яркой вспышкой. Очевидно, они держали одну сигнальную ракету про запас как последнюю надежду на то, что кто-нибудь проплывет мимо них.

Приблизившись, мы увидели, что это был большой корабль, и могли различить силуэты людей, бегавших по палубе.

— Бедняги! Как мне их жаль! — воскликнул дедушка. — Греби, Джем!

Корабль становился все ближе и ближе, и теперь мы могли его хорошенько разглядеть. Он ударился в скалу Эйнсли. Корма ушла под воду, и волны с дикой силой обрушивались на палубу. Мы видели, как люди цеплялись за корабельные снасти и за сломанные мачты корабля.

До конца моих дней не забуду этого ужасного зрелища! Увидев происходящее, дедушка и Джем Миллер стали отчаянно грести.

Мы настолько близко подошли к кораблю, что, если бы не шторм, бушевавший на море, мы могли бы разговаривать с теми, кто находился на борту. Снова и снова мы пытались подойти к борту разбитого судна, но нас постоянно относило в сторону стремительным потоком огромных волн.

Несколько матросов подбежали к борту корабля и бросили нам веревку. Прошло много времени, прежде чем мы смогли поймать ее. Наконец, когда наша лодка проплывала мимо борта корабля, я схватил веревку, и дедушка тотчас надежно закрепил ее.

— Так держать, Джем! — прокричал он. — Мы должны попытаться спасти хоть кого-нибудь!

И он подтянул лодку как можно ближе к кораблю.

О, как сильно билось мое сердце, когда я смотрел на мужчин и женщин, собравшихся у того места на палубе, где была закреплена веревка!

— Мы не сможем их всех взять! — с тревогой воскликнул дедушка. — Нужно будет перерезать веревку, когда мы возьмем на борт столько людей, сколько лодка может вмесить.

Я вздрогнул при мысли о том, что кому-то придется остаться на корабле.

Мы находились так близко к кораблю, что люди на его борту могли выбрать удобный момент и прыгнуть в лодку, когда большая волна прокатывалась мимо и на несколько мгновений вода становилась спокойной.

— Смотри, Джем! — прокричал дедушка. — Вот первый!

Возле веревки стоял мужчина, держа в руках сверток. В тот момент, когда мы подплыли ближе, он, улучив удобный момент, бросил его нам в лодку. Дедушка ловко поймал его.

— Алек, здесь ребенок! — сказал он. — Положи его рядом с собой.

Я положил сверток у своих ног, и дедушка закричал: «Теперь следующий! Быстрее, парни!».

Но в это мгновение Джем Миллер схватил его за руку. «Сенди! Посмотри туда!» — почти завопил он.

Дедушка обернулся. Огромная волна, какой я никогда еще не видал раньше, катилась прямо на нас. Через несколько мгновений она со страшной силой швырнула бы нас о борт корабля, и мы бы все погибли.

Дедушка поспешно отвязал веревку, и мы едва успели отплыть в сторону, как волна настигла нас. Затем раздался оглушительный грохот, подобный удару грома, когда эта чудовищная масса воды обрушилась на скалу Эйнсли. У меня перехватило дыхание, настолько ужасен был этот миг!

— Возвращаемся за остальными! — крикнул дедушка, когда волна прошла.

Мы обернулись, но корабля не было! Он исчез, словно сон по пробуждении, — его как будто никогда не существовало. Огромная волна разбила корму корабля, раздробив ее на мелкие кусочки. На поверхности моря не было видно ни судна, ни команды, лишь плавало несколько кусков дерева.

Дедушка и Миллер поспешно стали грести к месту трагедии, но это заняло некоторое время, так как ветер и волны отнесли нас почти на милю в сторону и, казалось, шторм усилился.

Когда мы, наконец, добрались до скалы Эйнсли, было уже слишком поздно. Мы не нашли ни одной живой души. Большинство людей были, без сомнения, затянуты в водоворот, когда корабль погрузился в пучину, а остальные утонули задолго до того, как мы добрались до них.

Некоторое время мы боролись с волнами, тщетно надеясь найти и спасти хотя бы одного человека. В конце концов мы поняли, что это бесполезно, и поплыли обратно к берегу.

Погибли все, кроме ребенка, лежавшего у моих ног. Я нагнулся, чтобы разглядеть его, и услышал плач. Однако младенец был так туго замотан в одеяло, что я не смог ни увидеть его лица, ни развязать его.

Нам пришлось прилагать все усилия, чтобы добраться до маяка. Возвращаться было не так трудно, поскольку нас подгонял попутный ветер, однако море продолжало бушевать, и мы часто подвергались большой опасности. Я не сводил глаз с огней маяка, стараясь вести лодку как можно прямее. О, как мы были рады, что эти огни приближаются! Наконец мы разглядели пирс. Миссис Миллер по-прежнему стояла на нем, ожидая нас.

— Никого не спасли? — спросила она, когда мы поднимались по ступенькам.

— Никого, кроме ребенка, — печально ответил дедушка. — Только маленького ребенка, и все. Хотя, Джем, дружище, мы сделали все, что могли.

Джем следовал за дедушкой, неся на плече весла. Я шел позади всех, держа сверток.

Ребенок перестал плакать, и, казалось, уснул, поскольку не издавал ни звука. Миссис Миллер хотела взять его у меня и размотать одеяло, но дедушка сказал: «Подожди, Мэри. Лучше отнеси дитя домой, дорогая, а то здесь ужасно холодно».

Мы стали подниматься к дому, проходя через поле, огород и двор. Ребенок был туго замотан в одеяло. Открытой оставалась только верхняя часть, где находилось лицо, чтобы можно было дышать. Заглянув в отверстие, я увидел маленький носик и два закрытых глаза.

Сверток был довольно тяжелым, и я очень обрадовался, когда миссис Миллер помогла нести его. Мы зашли на кухню, и она, взяв ребенка на руки, развязала одеяло.

— Вот это да! — проговорила она, и слезы полились у нее из глаз. — Это девочка!

— Ба! — воскликнул дедушка. — Так и есть. Прелестная девчушка!

Буря, Господь, завывает;

Как страшен сердитый гул!

Туча нам свет застилает,

Мы гибнем, а Ты заснул.

Или Тебя не тревожит,

Что смерть окружает нас?

Грозный вал наступает и может

Ладью поглотить тотчас.

«И волны, и ветер услышат Мой глас,

Умолкнут тотчас,

Бурное море смирится,

Мне всякая тварь подчинится».

Владыка земли и небес тут Сам,

Не даст Он, Всесильный, погибнуть нам.

«Услышат волны и ветер Мой глас,

Умолкнут тотчас».

Боже, в глубокой печали

Склоняю главу мою,

Душу грехи взволновали,

Спаси, о, спаси, молю!

Сердце мое заливают

Потоки земных скорбей;

О, я гибну, к Тебе я взываю,

Покой дай душе моей!

Буря, Господь, миновала,

И в сердце настал покой!

Солнце опять засияло

Над стихнувшей вдруг водой.

Будь же со мной, Спаситель!

Твой мир Ты во мне храни

И в небесную Божью обитель

На вечный покой прими.