§83. Происхождение и история катакомб

§83. Происхождение и история катакомб

Катакомбы Рима и других городов открывают новую главу истории церкви, которая лишь недавно была извлечена на свет из–под земли. Их обнаружение стало для мира таким же поучительным и важным открытием, как и обнаружение давно потерянных городов Помпеи и Геркуланума, а также Ниневии и Вавилона. Евсевий ничего о них не говорит; древние отцы церкви едва упоминают, кроме Иеронима и Пруденция, да и те не дают нам представления об их масштабе и важности. Поэтому до недавнего времени историки молчали о катакомбах[548]. Но после великих открытий командора Де Росси и других археологов их больше нельзя игнорировать. Катакомбы подтверждают, иллюстрируют и дополняют наши прежние знания, почерпнутые из более важных литературных источников.

Происхождение названия «катакомбы» точно не установлено, но оно обозначает подземные кладбища или места упокоения мертвых[549]. Впервые оно используется по отношению к христианским захоронениям в окрестностях Рима, но потом стало относиться к таким же захоронениям Неаполя, Мальты, Сицилии, Александрии, Парижа и других городов.

Раньше полагали, что римские катакомбы первоначально представляли собой песчаные карьеры (arenariae) или каменоломни (lapidicinae), вырытые язычниками в целях добычи строительного материала и иногда использовавшиеся для захоронения тел недостойнейших рабов и преступников[550]. Но сейчас это мнение оставлено по причине различий в их строении и почве. Хотя несколько катакомб, примерно пять из тридцати, более или менее тесно связаны с заброшенными песчаными карьерами[551].

Следовательно, катакомбы, за немногими исключениями, были созданы христианами специально для погребения христиан. Из их невероятной протяженности и смешения языческих символов и надписей с христианскими можно было бы сделать вывод, что язычники также пользовались ими, но взаимная неприязнь христиан и идолопоклонников была слишком велика, чтобы они общались в жизни и смерти. Мифологических деталей в катакомбах немного, и они адаптированы к христианским представлениям[552].

Другое ошибочное мнение, которое ранее было принято повсеместно, гласит, что катакомбы были местом убежища христиан, скрывавшихся от языческих гонений. Но громадный труд, которого требовало их создание, не мог бы укрыться от внимания властей. Напротив, существование катакомб — следствие терпимости. Римское правительство, хоть и ревностно относившееся к тайным обществам (как любое деспотическое правительство), достаточно либерально относилось к вопросам захоронения, особенно бедняков, и к обществам, задачей которых было, посредством регулярных сборов, обеспечение достойного погребения с отправлением религиозных церемоний[553]. Только худшие из преступников, предатели, самоубийцы и убитые молнией (сраженные гневом богов) оставались непогребенными. Благочестивая забота о мертвых свойственна человеку инстинктивно, она встречается среди всех народов. Смерть — могущественный уравниватель различий, проповедник терпимости и милосердия; даже деспоты склоняются перед ней и вспоминают о собственной бренности; она склоняет к сочувствию и слезам даже ожесточенные сердца. «De mortius nihil nisi bonum»[554].

Вероятно, христианам с самого начала разрешено было хоронить умерших отдельно, как и иудеям, хотя это право и не было нигде зафиксировано явно. Галлиен восстановил его после того, как христиане временно были лишены этого права во время гонений Валериана (260)[555].

Будучи в основном наследниками иудейской и восточной традиции, римские христиане, естественно, следовали восточным обычаям: высекали свои гробницы в скалах и строили галереи. Отсюда большое сходство иудейских и христианских кладбищ в Риме[556]. Древние греки и римляне при империи обычно сжигали тела (crematio) из санитарных соображений, но погребение в земле (humati?) за пределами города недалеко от оживленных дорог, или на холмах, или в естественных гротах было более древним обычаем; у богатых были собственные гробницы (sepukra).

В своих катакомбах христиане могли собираться для поклонения и укрываться в моменты гонений. В этих тихих убежищах их преследовали очень редко. Только однажды сообщается о том, что язычники заблокировали христиан на кладбище и те умерли, задохнувшись.

Большая часть катакомб была построена в первые три века, историю некоторых можно проследить до апостольского периода[557]. После Константина, когда земное положение христиан улучшилось и они смогли хоронить своих мертвых, не опасаясь преследований, кладбища стали размещаться на поверхности, особенно над катакомбами и вокруг базилик или на других территориях, приобретенных или подаренных с этой целью. Некоторые катакомбы обязаны своим происхождением отдельным лицам или семьям, позволившим использовать собственные земли для погребения своих братьев; другие принадлежали церквям. Христиане писали на могилах подобающие эпитафии и утешительные мысли, рисовали на местах погребений свои любимые символы. Во время похорон они превращали эти мрачные и безрадостные помещения в часовни; при тусклом свете терракотовых светильников они вручали прах праху, пепел — пеплу и среди смертной тени вдыхали дуновение воскресения и вечной жизни. Но было бы заблуждением считать, что катакомбы стали обычным местом поклонения во времена гонений; они совершенно не были пригодны для этого; даже в самых больших помещениях может поместиться только двадцать, максимум тридцать человек[558].

Катакомбы начали использовать для поклонения в никейскую эпоху, что в значительной степени стимулировалось поклонением мученикам и святым. Когда их перестали использовать для погребения, они сделались местом паломничества благочестивых верующих. В них строились маленькие часовни в память о мучениках. Святой Иероним[559] рассказывает, как, будучи еще школьником, около 350 г. по P. X., он каждое воскресенье ходил со своими товарищами на могилы апостолов и мучеников в римских криптах, «где в подземных глубинах посетитель проходит между телами погребенных в обеих стенах и где так темно, что сбывается пророчество: живые спускаются в ад[560]. Здесь и там мрак рассеивается лучом света, но не проходящим через окно, а проникающим через какую–нибудь расщелину; когда вы идете дальше, он угасает, и в окружающей ночной тьме вам приходит на память стих Вергилия:

Horror ubique animos, simul ipsa silentia terrent[561].

Поэт Пруденций также в начале V века несколько раз упоминает об этих местах захоронения и о связанном с ними поклонении[562].

Папа Дамас (366 — 384) проявил рвение, укрепив и украсив катакомбы, а также построив новые лестницы для удобства паломников. Его преемники сохранили интерес к ним, но неоднократные ремонты привели к большой путанице в датировании произведений искусства.

В результате варварских вторжений Алариха (410), Гейзериха (455), Рисимера (472), Витигеса (537), Тотилы (546) и ломбардов (754) превратили Рим в груду руин; было уничтожено множество ценных сокровищ классической и христианской древности. Но благочестивое варварство охотников за реликвиями причинило еще больший ущерб. Могилы реальных и воображаемых святых были опустошены, множество костей было перевезено в Пантеон, в церкви и часовни для большего удобства поклонения. После этого интерес к катакомбам постепенно ослабевал, они пришли в упадок и были стерты из людской памяти более чем на шестьсот лет.

В XVI веке катакомбы были заново открыты и стали интересной областью исследования для любителей древности. Первое открытие было сделано 31 мая 1578 г. несколькими работниками виноградника на Виа Салария, которые, копая пуццоланы, наткнулись на древнее подземное кладбище, окрашенное рисунками христианской тематики, греческими и латинскими надписями и скульптурными саркофагами. «Тогда, — говорит Де Росси, — родилось название Roma Sotterranea[563] и соответствующая наука». Одним из первых и главных исследователей был Антонио Бозио, «Колумб этого подземного мира». Его труды были опубликованы после его смерти (Рим, 1632). Филиппо Нери, Карло Борромео и другие сторонники восстановления католической старины, подобно святому Иерониму в древности, проводили целые ночи в молитве среди этих руин века мучеников. Но протестантские богословы дискредитировали их находки как изобретения римско–католических богословов, которые в языческих песчаных карьерах ищут следы христианских святых, никогда не живших, и христианских мучеников, никогда не умиравших[564].

В наш век поиски и исследования катакомб переживают новый этап. Теперь это важный раздел христианской археологии. Догматическое и сектантское от ношение уступило место научному методу, основная задача которого — обнаружить истину. Признанным пионером в этой подземной области истории древней церкви является кавалер Джованни Баттиста Де Росси, ревностный, но либеральный католик. Его монументальный труд на итальянском языке (Roma Sotterranea, 1864 — 1877) в сжатом изложении доступен теперь французским, немецким и английским читателям благодаря Алларду (1871), Краусу (1873 и 1879), Норткоуту и Браунлоу (1869 и 1879). Другие авторы, протестанты и католики, постоянно добавляют новую информацию к уже собранной. Большой прогресс сделан в области хронологии и истолковании изображений в катакомбах.

Но работа только начинается. Больше половины древних христианских кладбищ только ждут будущих исследователей. Де Росси изучает в основном одну группу римских катакомб, катакомбы Каллиста. Катакомбы Неаполя, Сиракуз, Агридженто, Мелоса, Александрии, Киринеи изучены очень мало; другие катакомбы древней апостольской церкви еще предстоит открыть, и следствия этого будут так же важны для истории церкви, как обнаружения Илиона, Микен и Олимпии было важно для истории классической Греции.