Н

Н

НАВЬ, НАВЬЕ, НАВЬИ, НАВЬЯ, НАВЫ — покойники.

Навье — название покойников, встречающееся еще в летописи и сохранившееся в ряде районов России вплоть до XIX в. (древнерусское «навь» от славянского nav? из индоевропейского nahu — вид погребального обряда).

На протяжении почти тысячелетия покойники (навьи) наделяются в поверьях способностью «жить» после смерти. Так, для навий, по свидетельствам XIII?XVI вв., топили баню в Чистый четверг Пасхальной недели, приглашая покойников мыться. При этом на пол бани насыпали пепел, а обнаружив на пепле следы, напоминающие птичьи, считали, что навьи были в бане: «Приходили к нам навья мытися!»

«В Лаврентьевской летописи сообщается: „…приведе Янка митрополита Иоанна скопьчину, его же видевши людье все рекоша: се навьи (по другому списку мертвец) пришел; от года бо до года прибыв умре“. <…> В древних переводах библейских книг навь употребляется еще в смысле ада, тартара, как царства мертвых» <Троицкий, 1892>.

Покойники-навьи, по поверьям, могли посещать дома своих родственников, отмечая, вслед за живыми, большие годовые праздники. На юго-западе России четверг Пасхальной недели именовался «навский великдень, Пасха мертвецов»: покойники в это время отправляли в церкви праздничную службу.

«Навским днем» («навьим днем, навьими проводами») в некоторых районах России называли Радуницу (вторник Фоминой недели), один из главных поминальных, родительских дней, когда обязательно ходили на кладбище, захватив с собой еду и питье (ими делились с покойниками).

Традиционно считалось, что умершие влияли на бытие живых людей, помогали им или, напротив, вредили — в частности, вызывали болезни (см. ПОКОЙНИКИ). Согласно летописному свидетельству, эпидемия чумы в Полоцке (1092 г.) сопровождалась нашествием навий; «Летописец, рассказывая о явлении незримых бесов, которые рыскали на конях и поражали смертию полочан, прибавляет, что в то время говорили „Яко навье бьют полочаны“, то есть что мертвецы карают народ чумными стрелами. В Переяславском списке это место варьируется так: „Из навей дети нас емлют“» <Троицкий, 1892>.

В целом навьи Древней Руси характеризуются, видимо, сходно с покойниками в верованиях XIX?XX вв.: это «живые», двойственные в своих проявлениях существа, поведение которых во многом определяется родом их смерти («естественной» или безвременной, неестественной), характером погребения, рядом других причин.

Поэтому, хотя в навьях и видят иногда только «чужих», «зловредных» мертвецов, отличных от «своих» предков <Рыбаков, 1987>, достаточного основания для такого жесткого разделения, думается, нет. Как отмечает Ф. Буслаев, «старинное название мертвеца — навье и доселе употребляется в орловском наречии. Как в областном языке мы видели взаимную связь понятий мертвеца и привидения, так и наши летописи свидетельствуют, что нечистая сила являлась в образе навий. <…> Самая грамматическая форма слов „навье“ и „родители“ свидетельствует о смутном, неопределенном представлении, какое имели наши предки о душах покойников: форма среднего рода навье указывает на что-то безличное, лишенное человеческого образа (или однозначно определенного облика. — М. В.); а множественное „родители“, для означения одного покойника, не оставляет сомнения, что определенный образ усопшего… сглаживался в безразличной массе собирательного понятия» <Буслаев, 1861>.

Уточним, однако, что характерное для определения навьи «сглаживание» понятий об умерших в поверьях XIX–XX вв. сосуществует с конкретно-материальными, даже детализированными представлениями.

НАВНОЙ, НАМНОЙ — дух, появляющийся в доме и «наваливающийся» на людей; домовой.

«Не ложись у порогу — навной перешагнет» (Твер.).

Навной, намной — одно из наименований домового духа, ночью «наминающего» людей к переменам в их судьбе; он может показываться в облике призрака, тени, но при этом оставляет весьма материальные следы — синяки на теле человека (Твер.), что «предвещает несчастья» (Яросл.).

В варианте названия домового — навной — очевидна связь со словом «навь» (навье) — «мертвец, покойник» <Черепанова, 1983>. Это свидетельствует о связи образа домового духа с культом предков. Нередко домовой в поверьях прямо являет собой покойника (см. ДОМОВОЙ), что и отражено в названии навной.

НАВПА — водяной-полурыба (см. ВОДЯНОЙ).

Название навпа (включающее «навь» — покойник), по-видимому, отражает представления о водяном как о покойнике, предке (см. ВОДЯНОЙ).

НАЛЁТ — нечистый дух, прилетающий к женщинам змей, оборачивающийся человеком (см. ЗМЕЙ).

«Налёт может иметь вид „огненной метлы“» (Влад., Яросл.)

Согласно поверьям Владимирщины, налёт прилетает к тем, кто безмерно тоскует об умерших; но для окружающих он невидим.

НАСЫЛЬНЫЙ БЕС — нечистый дух, вызывающий болезни.

По сообщению Г. Попова, «некоторые калужские, орловские, пензенские крестьяне до сих пор не потеряли веры в насыльного беса, который может принять вид какого-нибудь животного или птицы и, появившись неожиданно перед жертвой, произвести то или другое заболевание» <Попов, 1903>.

НЕ-БОГ, НЕ НАШ, НЕ СВОЙ ДУХ — нечистый дух, который противостоит Богу или принадлежит к иному миру; Дьявол, Сатана; черт.

НЕВЕРНАЯ, НЕ НАША, НЕПРИЯТНАЯ, НЕСВЯТАЯ СИЛА — нечистая сила.

НЕВЕЯ — лихорадка; старшая из лихорадок, «сестер Иродовых».

«Мне имя Невея: Невея же сестра им старейшая, плясовица, которая усекнула главу Иоанна Предтечи, и та всех проклятее: поймает человека, и не может тот человек жив быть» [из заговора] (Влад.).

Невея, по-видимому, означает мертвящая (от «навь, навье» — покойник). Согласно поверьям ряда районов России, Невея, отсекшая голову Иоанну Предтече, — старшая и самая опасная для человека лихорадка (см. ЛИХОРАДКА).

НЕВИДЕНЬЕ — привидение.

НЕВИДИМКА, НЕВИДИМКО — нечистый дух; проклятый, потерявшийся человек, попавший «в присягу» к нечистой силе; черт, Дьявол.

По поверьям Пермской губернии, любимые проделки невидимки — забрать потихоньку съестное или незаметно встать на запятках свадебного поезда, отчего лошади остановятся.

В. Даль отождествляет невидимку с домовым. Однако перечень «забав» невидимки более характерен не для домового, а для подвластных нечистым духам проклятых, пропавших без вести людей (см. ПРОКЛЯТЫЕ, НЕВИДИМЫЕ). Это позволяет предположить, что под названием невидимка подразумевается проклятый, умерший безвременно человек, облик которого в поверьях может смешиваться с обликом домового духа.

Невидимками именуют и различных нечистых духов, для людей при обычном течении жизни невидимых.

НЕВИДИМЫЕ, НЕВИДИМАЯ СИЛА, НЕВИДАННАЯ СИЛА — невидимые проклятые, похищенные, пропавшие без вести люди; нечистая сила.

«Невидимая сила, худая и хорошая, есть везде» (Волог.); «Невидимые — это водяной, байники» (Волог.); «Выходит портной из дому, глядит — это его жена, худая и измученная. На расспросы его домашних рассказала, что когда муж обругал ее непригожими словами, вышла во двор, окружила ее какая-то невидимая сила и повела со двора вон, пришла к реке, ее потянуло в воду…» (Влад.); «Тогда сила невидимая мой прах собрала и оживила, и вот в сии места уединенные поселила» (Урал); «И станет земле тяжело от невидимых поселенных людей» (Новг.).

Русские крестьяне верили, что окружающий их мир насыщен разнообразными силами, существами: это и лешие, водяные, домовые и т. п., и нечистые не вполне определенного облика. Все они сосуществуют с человеком, могут влиять на жизнь людей, но часто при этом остаются незримыми, невидимой силой: «Бывает, ночуешь у костра: шумит, гремит, угли раскиданы — и никого нет» (Мурм.).

В некоторых районах России под невидимыми подразумеваются «тайные люди», то есть проклятые, похищенные нечистой силой, пропавшие без вести люди, а также погубленные матерями младенцы. Эти невидимые лишены погребения и незримо скитаются по земле, избывая отпущенный им срок жизни, который прервала безвременная смерть. Обычно они попадают в подчинение к нечистым духам (в основном к лесовикам), живут у них и растут, исполняя различные поручения (отправиться в деревню, стащить неблагословленные еду или питье, затеять драку, раздуть пожар и т. п.): «Живут в лесу, с незнакомым все народом, это все тоже проклятые, выходит. Робить их там заставляют — что бабы не благословясь оставляют — их дело стащить… Особливо, бают, тяжело тащить хлеб из печи, коли баба не благословясь его посадит: им ведь и горячо, а утащить-то надо, чтобы не заметили…» (Волог.).

Во владимирской быличке невидимая сила уводит проклятую женщину под воду, в гнездо шутовок (русалок-проклятых. — М. В.): «Живут они, как и мы, в избе, стряпают, едят, прядут, шьют, одним словом, делают все, как и у нас».

Живые люди находятся как бы в постоянном окружении невидимых людей (или просто невидимых), свободно проникающих в избы, сидящих за столом на свадьбах и похоронах в ожидании неблагословленной добычи, собирающихся в банях на посиделки: «Их там [в бане] много собиралось: кто лапти плетет, кто прядет» (Новг.).

Таким образом, в поверьях и быличках мир невидимых соположен и даже тождественен миру обычных людей; это не столько «мир иной», сколько неотъемлемая, лишь невидимая при обычном течении жизни часть мира видимого.

Облики невидимых людей в поверьях часто смешиваются с обликами нечистых духов: невидимые не только служат им, но и сами могут стать лешими, водяными и т. п.; в рассказе, записанном на Новгородчине, невидимые «уводят» к себе проклятую девочку.

Значительно реже невидимые — ведьмы и колдуны, ср. сообщение из Енисейской губернии о том, что в ночь на Великий четверг волхиды, «будучи невидимы», портят скот <Арефьев, 1902>.

Вообще же названием невидимая сила (синонимичным наименованию нечистая сила, но достаточно расплывчатым, неоднозначным) может обозначаться сонм двойственных в своих проявлениях и даже праведных существ. Так, в архангельской быличке некая невидимая сила мешает проклятой лишить себя жизни; в олонецком предании невидимая сила три раза переносит лес, предназначенный для постройки церкви, на тот остров, где она и была в конце концов возведена <Северные предания, 1978>. Очевидно, что в поверьях XIX?XX вв., несмотря на влияние христианства, сохраняются представления о невидимой (невиданной) силе как о могущественной, но не связываемой однозначно с понятиями «добра» или «зла».

По современным рассказам, записанным на Новгородчине, мир постепенно заполняется «невидимыми поселенными людьми» (главным образом — погубленными детьми; домами им служат деревья). Тяжесть огромного числа невидимых давит на землю, отчего становятся ниже холмы и пригорки, изменяется ландшафт.

Вероятно, существовавшая издревле вера в невидимых, необычайных обитателей мира видимого, — одна из основ, на которой сформировались представления о незримых подводных, подземных поселениях праведников (см. СКРЫТНИКИ).

Невидимый иногда становится зрим, принимает облик обычного человека (невидимость здесь не постоянное, но «колеблющееся» качество); и тогда его можно «обернуть», вернуть к людям, если быстро накинуть ему на шею крест и крепко держать после этого (считалось, что обернуть невидимого можно, если выстричь ему волосы «крестом»).

По мнению крестьян некоторых районов России, «по-настоящему» (в определенный Богом срок) невидимых убивает грозой: «Когда им смерть приходит (от Бога-то должна быть смерть, когда б они были непогубленные), то их Господь убивает грозой. Поэтому и деревья разбивает, где они живут» (Новг.). В рассказе, записанном в той же Новгородской области, «погубленного некрещеного», который незримо живет, растет в родных местах, должно «убить грозой» на Петров день. Невидимый хочет, чтобы его схоронили, а для этого накануне Петрова дня сбивает с привычных тропинок, «заводит» в лесу соседа мужика, появляется перед ним в обличье молодого человека лет семнадцати и объясняет, кто он: «„Я всех, говорит, в этом селе знаю. Я барыни сын. Она пригуляла меня без отца, а на родах взяла и погубила. А мне, говорит, смерть была от Бога назначена в семнадцатилетнем возрасте. Видишь, если б мать меня живого пустила, я бы дожил только до семнадцати лет… Теперь, говорит, моя смерть приходит, меня убьет грозой все равно. Я тебе скажу, где меня убьет. От реки там будет такой красивый бугорок, заметный. Вот на этом месте буду, и зайдет в Петров день балчина, и с громом. И убьет меня и сожгет“. — „Ведь и человека так грозой убивает, а тело не сжигает“. — „А меня, говорит, сожгет. Ты сколоти ящичек и возьми сходи мой пепел. И снеси на кладбище зарой — как будто похорони“. Так мужчина пообещал ему, конечно. Но спрашивает: „А как же ты кормишься?“ — „А я кормлюсь, что у матери есть — то хожу и беру. Потому что там ничего не перекрещено… Знаю всех на родине, я всех своих знаю. Всех соседей, всех — и старых, и малых знаю…“

Петров день зашел. День хороший стоит, ясный. „Ну, думает мужик, может быть, мне привиделось все это. Какой тут дождь будет!..“ Ау, немного годя появились облака на небе… И гром загремел. От гроза вдарила. После мужчина пошел, бугорок нашел, все.

А о матери этот парень сказал так: „Пускай она признается, что меня погубила… Чтоб она на этом свете пострадала, а то на том свете будет плохо за меня. Нельзя детей губить“. <…> А теперь некрещеных скольки! Вот за то и деревьев битых! А их скольки некрещеных погубленных!» (Новг.).

НЕГОДНЫЕ — нечистая сила.

«Целая толпа негодных прошла мимо его с покойником на руках» (Волог.); «У вас украли дочь негодные» [из сказки] (Нижегор.).

НЕДОБРИК, НЕДОБРЯШКА — нечистый дух; черт.

«Недобрик принимает вид животного и человека; „заводит“ пьяных, соблазняет на грех, например убийство» (Пск.); «Весь в волосу, ровно недобряшка» (Костр.)

Недобрик означает «недобрый, лукавый нечистый дух». «Недобрый, в ком или в чем нет добра, любви или пути, проку» <Даль, 1881>. Это одно из распространенных табуированных названий черта, ср.: «Может случиться даже и так, что нечистый прямо нырнет в ночёвошную воду и вызовет заболевание кашлем или произведет какое-либо бурное желудочно-кишечное заболевание. „Это недобрик усожил, — объясняют тогда деревенские бабы урчание в животе, — вот он и рычит, хочет выйти, да не может“» <Попов, 1903>. «Как это моя племянница стирала в озере. <…> Уже часов в шесть так. Она все по вечерам любила. Вот она полоскает белье, а через нее ка-а-ак ахнеца! И она бросила это белье и домой прибежала. <…> Это черт пугал!.. Недобрик, ну, как говоритца, все его называли, черта, недобрик» (Новг.).

НЕЖИТЬ — нечистая сила.

«Нежить не живет и не умирает» <Даль, 1881>.

В. Даль полагает, что нежить — «это ни человек и ни дух, жильцы стихийные», к которым относятся леший, водяной, русалка, полевой, домовой, кикимора. Таким образом, к нежити, по В. Далю, не относятся, с одной стороны, сверхъестественные покойники (упыри, еретики и т. п.), а с другой — черти, бесы. Такая традиция толкования слова нежить продолжена в ряде исследований. И. В. Карнаухова, например, считает, что нежить — это, прежде всего, лесные и водяные «хозяева», но, кроме того, и домовой, банник, обдериха: «Нежить не принадлежит к классу чертей или бесов, от которых никогда нельзя ждать добра, которые всегда одинаково злобно настроены по отношению к человеку. Часто она несет функцию морального воспитателя человечества и наказывает за совершенное зло или награждает за содеянное добро. <…> Будучи хозяевами определенной территории, все эти духи требуют безукоризненного порядка, точного подчинения всем правилам и глубокого почтения к себе, в пределах их владений. <…> Но, стоя на грани между добром и злом, эти духи часто озорничают бессмысленно и зло». Нежить живет в местах, населенных людьми, в тесном общении с ними, «усваивает некоторые формы человеческих взаимоотношений» <Карнаухова, 1928>. Ср. также сообщение П. Ефименко — «есть особого рода нечистая сила, вселяющаяся в дома, называемая нежить»: «Замечают, что если в доме нередко бывают покойники, тот дом несчастный, в нем пребывает нежить, хозяйнушко не любит живущих. В таком доме опасаются жить. Если по ночам что-нибудь постукивает на чердаке, то думают, что в доме завозилась нежить» (или домовой выгоняет хозяев из дома) <Ефименко, 1877>.

Необходимо отметить, что слово нежить достаточно редко употребляется русскими крестьянами XIX–XX вв., которые обычно пользуются такими названиями, как «нечистая сила», «невидимые», «шишки» и т. п. (под этими названиями могут подразумеваться практически все нечистые духи и даже покойники). Кроме того, многие нечистые духи (особенно домовые) — и «хозяева» определенных мест, и покойники одновременно; порою они воспринимаются и как черти, бесы. Поэтому, хотя наименование нежить — «неживой» (не-человек), «не наш» (иной) (отмеченное еще М. В. Ломоносовым) и отражает существенные стороны представлений о нечистой силе, изложенная выше классификация (нежить и прочие духи) кажется в достаточной степени насильственной, а наиболее точно определяет нежить лишь самое начало статьи В. Даля: это то, «что живет без души и без плоти, но в виде человека» <Даль, 1881>.

НЕЖИТ (НЕЖИТЬ) — нечистый дух, вызывающий болезни.

«И рече ему Иисус: Обратисе, нежите! Иди в пустую гору и в пустыну» [из заговора].

Наряду с лихорадками и другими «болезнетворными» существами, нежит (нежити) упоминаются в заговорах и народных версиях христианских молитв, которые в статье об отреченных книгах из Соловецкого сборника характеризуются как «лживые молитвы о трясавицах, о нежитех и о недузях» (XVII в.) <Буслаев, 1861>.

НЕЗНАТИ — нечистая сила.

Незнати — «обозначение всего того сонма персонажей, которые <…> сосуществуют рядом с человеком, вмешиваясь в его жизнь, но оставаясь недоступными пониманию и непосредственному восприятию» <Черепанова, 1983>. По-видимому, незнати — это, прежде всего, нечистая сила не вполне определенного облика, а также невидимые («невидимые, тайные люди») (см. НЕВИДИМЫЕ).

НЕКОШНОЙ, НЕКОШИХА, НЕКОШНА, НЕКОШНАЯ СИЛА, НЕКОШНЫЙ, НЕКОЩНОЙ — нечистый дух; черт; нечистая сила.

«Некошной пошутит — чего не нашутит»; «Пестовать ногами некошного — качать ногами» <Даль, 1881>; «Некошной водит» (Новг.); «Некошной тебя уж утащил» (Киров.); «Некошна берет кого-либо [кто-либо бесится]» (Перм.); «Вот чертиха да некошиха да разодрались, расцарапались. Чтобы вы так же дрались да царапались» [из разговора] (Арх.).

Некошной означает «плохой, некрасивый, злой, бесовский, презренный»; «дурной, плохой, неудачный» (Вят.) <Васнецов, 1907>. Возможно, это название произошло от церковнославянского «къшь» (жребий), «къшити» (бросать жребий), то есть буквально некошной — «без жребия, обездоленный». Возможно также, что некошный — «бескостный». Соответственно некошная сила, некошной — табуированное название нечистой силы, черта, которое характеризует их как существ, принадлежащих к иному миру, неприглядных и вредных, ср. некошной — злой дух, могущий унести, заплутать человека; употребляется преимущественно в брани и гневе: «Некошной тебя унеси!» (Вят.).

НЕМЫТИК, НЕМЫТЫЙ, НЕУМЫТЫЙ — нечистый дух, черт; Дьявол.

«Произносить слово „черт“ грех. Скажи его в недобрый час, а он и явится. Обыкновенно это слово заменяют словами немытый или лукавый» (Новг.); «Моя мама всегда говорила: лишнюю ложку положишь — немытый [черт] или леший садятся есть» (Волог.).

Черт предстает неумытым как существо нечистое, «нечеловеческое», греховное. В крестьянском обиходе почиталось необходимым умываться не только утром, но и перед каждой едой или важным делом (хотя умывание могло быть почти символическим). «Воду признают за особенно очистительное вещество; в известных случаях, не омывшись водою, человек не должен делать шагу со двора; брызнув на себя хотя несколько капель ея, считают себя уже очищенными. Человек, не очистившийся водою, если поедет на лошади, то она или страшно потрётся упряжью, или совсем „панит“. Никакое дело, начатое без этого очищения, не может быть счастливо окончено, да и на человека нападет немочь или хвороба» (Орл.) <Трунов, 1869>. «Есть неумывши рук почитают за великий грех. Суеверие это простирается до того, что хотя бы руки в полном смысле были чисты, но пред пищею все-таки надобно умыть их; и если нет воды, то трут руки травою или землею, а зимою — снегом» (Нижегор.) <А. М., 1859>.

«Не умывшись, пусть хотя бы несколькими каплями воды, человек не должен идти на пасеку, которая считается священным местом, и не смеет присутствовать при ритуальных действиях, например при добывании огня трением. <…> У севернорусского населения Владимирской губернии существовало поверье, что неумытых убивает молнией» <Зеленин, 1991>. По распространенным представлениям, Илья Пророк преследует и «неумытую» нечистую силу, стремясь поразить ее молниями.

НЕПРИЯТНАЯ СИЛА — нечистая сила, черти.

«Да он, видно, знается с неприятной силой» (Олон.); «Овдотья в церковь не ходит — на духу не бывала. Икон не подмывала; люди и пуще стали домекати, что Овдотья знается с неприятною силою» (Костр.); «Из воображаемых героев этой неприятной силы примечательнее прочих: дворовый, лесной и водяной» (Арх.); «Между здешними черношерстными собаками есть такие, которые имеют над одним глазом по белому пятну… Пятна эти крестьяне зовут другими глазами, а собак, имеющих над глазами пятна, — двоеглазками… Настоящими глазами оне видят предметы всем нам видимые, вещественные; глазами же пятнами видят неприятную силу» (Арх.) <Харитонов, 1848>.

НЕРАЗМЕННЫЙ РУБЛЬ, НЕРАЗМЕННЫЙ ЦЕЛКОВЫЙ — рубль, который не убывает; неизменно возвращается к своему владельцу.

В некоторых поверьях сопутствующий удачливому человеку неразменный рубль наделен чертами подвижного, живого существа: «Отличить неразменный рубль от обыкновенного нельзя, но случайно попасть на него можно; для этого нужно у рубля загнуть уголок или сделать в нем дырочку. Меченый подобным образом рубль становится уже рабом хозяина и будет служить ему до самой смерти». Поэтому каждый рубль нужно метить дырочкой или загнутым уголком: «авось на счастье и попадется искомый клад». Другие считают, что неразменные рубли только серебряные, «чекана Петра Великого, которые он изготавливал для платежа пени за ношение бороды» (Тамб.).

Добыть неразменный рубль можно у нечистой силы: обменяв его на перекрестке (у чертей) на черную кошку (Урал); продав черту в полночь на перекрестке жареного гусака в перьях <Даль, 1880>. Жители Поволжья советовали на Пасху, перед заутреней, пойти со свечкой на подволоку (чердак) церкви: «Там ты увидишь видимо-невидимо бесов и сам Вельзевул тут, и все они связаны железной цепью, и станут тебя они просить, чтобы развязал их и выпустил их на волю, потому как они чувствуют, что Христос сегодня их победит. А ты говори: „Давайте, мол, неразменный рубль, так выпущу“. Долго они будут спорить, а все же дадут, ну и надо так приноровить, чтобы в тот самый миг, как ты получишь неразменный рубль, ударили в колокол к заутрене. Тут они все запищат, завизжат и исчезнут, яко дым, а рубль останется у тебя, а ежели возьмешь раньше удара в колокол, так они тебя всего затерзают и рубль отнимут».

Представления о «живых деньгах» сохранились кое-где вплоть до наших дней: «Чтобы водились деньги, их нужно складывать в кошельке лицевой стороной наружу — иначе убегут» (Том.) <Бардина, 1992>.

НЕХОРОШИЙ — нечистый дух, черт.

«У кого нет ресниц, тот считается чертом или, во всяком случае, весьма подозрительным человеком, так как у нехорошего нет ресниц» (Волог.).

НЕЧЕЛОВЕКОВАТЫЙ — нечистый дух, черт.

Нечистый дух, черт, по общераспространенным поверьям, способен принимать облик человека, но в то же время он всегда чем-то отличается от людей, «нечеловековат».

НЕЧИСТАЯ СИЛА, СИЛА НЕЧИСТАЯ — таинственная сила, которая может проявляться повсеместно, вредить и приносить пользу; собирательное название леших, водяных, русалок, домовых, чертей и прочих нечистых духов.

«И всякие нечистые духи расскакалися и разбежалися от меня, раба Божьего [имя] восвояси, водяной в воду, а лесной в лес, под скрыпучее дерево, под корень, а ветряной под куст и под холм, а дворовый мамонт насыльный и нахожий, и проклятый дьявол и нечистый дух демон на свои на старые на прежние жилища…» [из заговора] <Майков, 1869>; «Дековаться, дурачить, запутывать, сбивать говорится только о нечистой силе, водяном, лешем, который выкидывает разные штуки над зашедшим в лес человеком» (Ю. Сиб.); «Черт, по видимому, любит баню и постоянно в ней водится; на этом основании крестьяне говорят, что роженицу в бане на час нельзя оставить — нечистая сила удавит» (Яросл.); «Редкий год проходил без утопленников. Поэтому, хотя пруд спущен, место, где был он, считается нечистым и рассказов о нечистой силе множество» (Перм.); «Пожалуй, свяжешься с нечистой силой, так пропадешь ни за денежку» (Костр.); «Его пустили, но сказывают, что ночевать негде: завелась нечистая сила и всех пугает, стучит, гремит по ночам, швыряет» (Влад.); «Солдат запер все окна и двери из других покоев, закрестил и стал чертей дожидаться. Этак около полуночи вдруг слышит, что кто-то у дверей пищит. Подождал еще немного и вдруг набралось множество нечистой силы и подняли такой крик, что хоть уши затыкай! Один там кричит: „Напирай, напирай“, — а другой на место ему кричит: „Да куда напирать, коли крестов понаставлено“» (Онеж.); «Такой-то был забавник этот Логиныч. Одним только нехорош: с нечистой силой знался» (Урал); «Когда погружается в воду крест, то и нечистая сила бежит от него. Но если будут в проруби полоскать белье, то нечистая сила схватится за белье и выйдет наверх, так как белье неосвяченое» (Яросл.).

Под названием нечистая сила обычно объединяются разнообразные лешие, водяные, полевые, домовые и пр. духи, «хозяева», а также черти, бесы и не вполне определенного облика существа (бука, блазнь, млилко, памха и т. п.). Порою к нечистой силе присоединяются и покойники, наделенные по смерти сверхъестественными способностями. Короче говоря, нечистая сила — это силы и существа, вера в которых, в общем, «старше» христианства и которые стали почитаться «нечистыми» после христианизации Руси.

«До христианства в представлении славян, надо полагать, не было силы „нечистой“ и, уж конечно, „рати Христовой“, — отмечает Н. И. Толстой, — а была лишь одна сверхъестественная сила, имевшая довольно неясные и расплывчатые формы и населявшая, по верованиям древних славян, весь окружавший их мир» <Толстой, 1976>.

Понятие «нечистый» имеет в верованиях крестьян несколько оттенков. Это и буквально «грязный», и «нечеловеческий», и «грозящий опасностью» («подверженный опасности»), и «лишенный внутренней чистоты, святости», противостоящий чистому и освященному.

Обычно понятия о физической и духовной, о внутренней и внешней чистоте (неоскверненности) совпадают: «Прежде всяких разговоров, по входе в жилище, старообрядец снимает шапку и моет руки; молитва, приносимая не совершенно чистыми руками, по их мнению, не чиста» (Арх.); «Пока душа в теле человека, народ приписывает ей способность физических ощущений… Дурной поступок считается грехом, а не осквернением души. Худо сделал — грех, а душе-то какая скверность? Вот если поешь или попьешь чего поганого — вот это скверность душе» (Волог.); «Чистоту восточные славяне считают признаком в основном не физическим, а моральным. Об этом свидетельствует уже сам язык: русские называли все нечистое словом „поганый“, которое раньше означало „языческий, загрязненный языческой кровью“ (лат. paganus)» <Зеленин, 1991>. Тем не менее нечистый в крестьянских поверьях XIX–XX вв. это не однозначно «поганый», но и «таинственный, насыщенный сверхъестественными силами», ср. нечистые — «не принадлежащие Богу животные и насекомые» (нередко под ними подразумеваются зооморфные духи природы и оборотни. — М. В.); нечистые рыбы плывут против течения (Тамб.). Ср. также название нечистого места — благое место (Твер.) (см. БЛАГОЙ).

«Нечисто большею частью бывает в глухих местах, в которых испытываешь что-то особенное, жуткое. Таковы, например, лесные овраги, омуты у речек, запустелые здания; или места, где совершилось какое-либо ужасающее обстоятельство: удавление, самоубийство и что-нибудь такое» (Вят.).

В поверьях XIX–XX вв. нечистые места все же по преимуществу опасны и неприглядны. «Относительно жилища нечистой силы заслуживает внимания слово „сторожье“, употребляющееся (Арх.) в значении неудобного места, земли, будто бы стерегомой лешим»; омутково — пустое, бесплодное место или пропасть (Волог.); ляда, ляды — болото или вообще неудобное место, поросшее кустарником; при этом, однако, обиталище нечистой силы — болото — может именоваться жировищем (жировать — «жить, веселить, питаться, довольствоваться») <Буслаев, 1861>.

Дохристианские сверхъестественные силы, ставшие «нечистыми», но сохранившие многие свои исконные характеристики, были разнообразными силами окружающего людей мира; силами плодородия, дарующего жизнь, или, наоборот, силами уничтожения. Это, в сущности, силы земли, леса, воды, а также колдовские, таинственные силы, подвластные волхвам, ведьмам; стихийные силы судьбы.

Вода, земля в веровании XI?XII вв. и в поверьях XIX в. часто предстают живыми, наделенными чувствами и волей, испускающими разнообразные влияния, воздействующими на жизнь людей. В то же время они населены различными существами, которые могут распоряжаться «лесными и водяными силами» и тоже влияют на бытие человека. Представления о таких существах более определенны, представления же о пронизывающих весь мир таинственных влияниях сохраняют некоторую расплывчатость по крайней мере со времен Древней Руси: «Область неизвестного, таящегося за пределами знаний человека… представляется ему чем-то таинственным, странным, неизведанным; он боится этого неведомого ему мира, но в то же время благоговеет перед ним, хотя и называет тайную силу нечистою. <…> Но эта сила может вредить или приносить пользу во всех обстоятельствах его жизни, которых он сам объяснить не может…» <Запольский, 1890>. Ср. упоминание о том, что «нечистый влетает в дома с ворожбой, пляской и гаданием» (Нижегор.), остающимися необходимой частью многих крестьянских праздников. «Блазнит и чудится происходит также от нечистой силы и есть предсказание будущего» (Арх.), и т. п.

Кроме того, нечистота — как открытость опасным, необыденным влияниям (нечистота роженицы, младенца до крещения и полного очищения; нечистота покойника) — неизбежное и даже необходимое в некоторых случаях состояние, сопровождающее, прежде всего, смерть и рождение.

Само название нечистая сила искони обозначало, по-видимому, сверхъестественную силу расплывчатой формы, лесную, водяную и т. п., понятия о которой оформились в конкретные образы лешего, водяного. Типологически лешему, водяному предшествует именно лешая сила, водяная сила (упоминаемая в русских заговорах XVII в.) <Черепанова, 1983>.

Пока трудно доказательно утверждать, предшествовали расплывчатые представления о нечистой силе конкретным или нет. Важно, что и те и другие воззрения сосуществуют от XI до XX в.

Несколько неопределенное представление о нечистой силе в полной мере сохраняется и у крестьян XIX?XX вв. С одной стороны, эта «сила» в поверьях порою трудно поддается описанию (таковы, например, образы буки, встречника, мана, памхи и т. п.), а иногда и вообще никак конкретно не именуется. Согласно наблюдению Н. Краинского, «не только кликуши, но и все поселяне выражаются о нем или о них (о „вошедших в кликуш“ бесах, чертях — М. В.) самым неопределенным образом» <Краинский, 1900> (см. КЛИКУША). В повествовании, записанном на Терском Берегу Белого моря, встреча с нечистыми описывается так: «Олень все тянул путника в лес. А там крест березовый, а в кусту женская голова, и волосы долгие по ветру развеваются» (путник падает в обморок).

Действия подобных неясно характеризуемых персонажей (нечистой силы) в поверьях XIX в. часто описываются в безличной форме: с каменки «разит каменьями»; «стукочет, кричит» на вышке (Новг.); «бросает» на пол ночующего в лесной избе (Олон.). Такая тенденция к неопределенности усиливается в повествованиях XX в.: караулящего трактор мужика «дергает» за одеяло (Новг,); в сумерки на сенокосе «ляскает» (Новг.); в лесу «поет», «чудит», «шумит», «свистит, кидается головнями» (Мурм.) и т. д. Установить, какое именно существо производит все эти действия, возможно далеко не всегда, по крайней мере, без насилия над традицией, верованиями в их конкретном бытовании: это именно нечистая сила, таинственная, опасная, иногда и благодетельная.

Неопределенность понятий о нечистой силе обнаруживается и в представлениях о конкретных мифологических персонажах, объединяемых этим названием: нередко, будучи формально разными, они смешиваются, именуются и действуют одинаково. Например, шишига — и нечистая сила вообще, и черт, чертовка, домовой, лешачиха, русалка. «Шишок» может обозначать и лешего, и банника, и овинника, и черта, а чертом часто называют водяного. И водяные, и лешие могут обитать в болоте <Ушаков, 1896>; болотные демоны смешиваются с водяными и лешими и называются при этом чертями <Толстой, 1976>.

Нечистой силой в самых разнообразных, переливчатых и неуловимых формах насыщен окружающий крестьян XIX — начала XX в. мир. Она гнездится в излюбленных ею местах — «лесных и болотистых, вблизи и сдали селений», оборачивается время от времени людьми, зверями, птицами, гадами и т. п., издает страшные звуки, производит необыкновенные движения, зажигает огни «на своих местах». «Бывало, куда ни выйдешь из деревни, везде эта нечисть, было ее видимо-невидимо… а ноне ровно как будто падушка на нее — куда меньше стало» (Влад.) <Смирнов, 1927>. Однако и в «уменьшенном числе» вездесущая нечисть — один из основных источников различных событий, несчастий и болезней (см. ЛЕШИЙ, ВОДЯНОЙ, СМЕРТЬ, КЛИКУША, ИКОТА, БЛУД, ВОДИЛО, ОБМЕН, ПРОКЛЯТЫЕ).

«Встала это я, в полдень, у ручья внаклонку, не перекрестилась, да и пью, — рассказывает жительница Калужской губернии. — Вдруг как юркнет мне что-то в самую середку, так вот сразу и вступило».

«Народные названия болезней свидетельствуют, что некоторые из них прежде прямо отождествлялись с нечистыми духами» <Попов, 1903> (см СМЕРТЬ).

Стремясь проникнуть везде и всюду, нечистый дух «заходит в жилое помещение преимущественно ночью, когда все улягутся спать. В это время он забирается в избу по трубе или другому отверстию, оставленному открытым и не огражденному крестом. Вот почему пожилые крестьянки, ложась спать, ограждают крестом все душники и трубы дома, а посуду, оставленную с водой, прикрывают палочкой или лучинкой (щепкой) крестообразно или просто одной палочкой… При этом иногда читается следующая молитва: „Крест хранитель, Спас Спаситель, Крест — церкви красота, Крест — Богу похвала, Крест — Дьяволу язва, Сатане пуля. Проклятый Сатана, отшатнись от меня, есть у меня рука Спаса и Богородицын крест! Аминь, аминь, аминь“» (сделать три поклона) (Забайк.)<Логиновский, 1903>.

Кроме крестного знамения, молитв, молебнов, святой воды, от нечистой силы ограждали многочисленные заговоры; действенным средством «от всякого зла» считалось троекратное чтение апокрифа «Сон Богородицы».

Полагали, что нечистые не любят запаха лука и чеснока (Волог, Вят., Костр. и др.), а также целого ряда растений и трав (чертополоха, плакун-травы, петрова креста, адамовой головы, одоленей и др.)

Тем не менее значительная часть фольклорно-этнографических свидетельств создает впечатление, что тщательно изгоняемая нечистая сила как бы постоянно присутствует в доме, в любой момент готова войти в оставленную непокрытой кадку с водой, в зевающий и неперекрещенный рот. «Начала я перед сном молиться Бory, да три раза и зевнула. Только на четвертый раз рот открыла слышу, зажужжало что-то с правой стороны, как все равно муха да прямо в рот и влетело. Я проглотила, вскрикнула и с той-то минуты со мной что-то, как будто, подеялось» (Орл.).

Вообще, как полагали некоторые из жителей Вологодчины, «у каждой хаты, то есть у каждого строения, как и у каждого человека, есть свой нечистый хозяин. Являются последние людям в разных видах, смотря по цели».

По мнению многих крестьян, нечистый дух, черт всегда сопровождает человека, незримо находясь за его левым плечом (ангел-хранитель — за правым), ср. распространенное представление о том, что «когда звенит в левом ухе, то говорят, черт спорит с ангелом о том, кому принадлежит душа этого человека».

Подчеркнем, что по преимуществу негативные в поверьях XIX?XX вв. характеристики «нечистой силы расплывчатого облика», по-видимому, сложились не только под влиянием христианской проповеди, но и дохристианских мифологических представлений (неясного обличья существа и силы понимались как своеобразные «причины» — или воплощения — негативных событий, привлекавших преимущественное внимание, — см. ПРЕДИСЛОВИЕ).

Представления о нечистых в доме, о «нечистом-хозяине» по-видимому, отразили и двойственные, дохристианские понятия о сверхъестественной силе как о неизбежно и необходимо сопутствующей жизни человека. Существенно, что нечистые, обитающие в избе, могут, по поверьям, не только вредить, но следить за поведением людей, направлять его.

Так, необходимо вымыть руки перед едой. «Если же кто, говорят крестьяне, не будет мыть рук перед едой, то за столом с тем человеком будет сидеть сам нечистый и помогать ему в еде. Если же воды поблизости нет, то народный обычай повелевает вместо умывания трижды подуть на руки, чтобы согнать нечистых с рук» (Волог.) <АМЭ>. Кто не перекрестясь садится за обед, с тем ест и пьет нечистая сила (Яросл.); качать ногами во время еды считается грехом, так как этим призывается нечистый дух (Забайк.); лишняя ложка — убыток в семью, ложка для нечистого (Волог.).

Во время еды нечистая сила, по верованиям крестьян, находится под полатями, «но если кто-нибудь из присутствующих за столом будет ругать или сквернословить, то нечистые подходят к столу, плюют в блюдо и подменивают на место хозяйского хлеба свой „неблагословленный“». Если за столом шумно, то около него стоят бесы, которые тоже поедают хлеб; в полночь есть — нечистого кормить (Волог.); неосторожно обращаться с посудой — «тешить черта», «чертов дом богатить» (см. ОБМЕН, ЧЕРТ). Нельзя также пить не перекрестившись, спать с разинутым ртом или зевать, стоя на молитве.

Нечистая сила «лезла в самые дома, чуть только кто сплошает. Где не молятся пред обедом и ужином, не зааминивают на ночь окон и дверей, туда по ночам забирается эта нечисть, таскает еду, надругается над людьми, и не только над простыми мужиками и бабами, но и над попами» (Влад.) <Смирнов, 1927>.

Обычно крестьяне не просто «открещивались» от двойственной в своих проявлениях нечистой силы, но помнили о ее постоянном присутствии, стремились вести себя так, чтобы не раздражать ее, не привлекать лишний раз, а порою старались и заслужить расположение домовых, леших, водяных «хозяев-нечистых», заручиться их помощью. Об этом же свидетельствует одна из распространенных в XIX в. поговорок: «Богу молись, а черта не гневи» (см. ЧЕРТ, ДЬЯВОЛ).

Расплывчатость понятий о нечистой силе, предполагающая открытость для разнообразных трактовок, отсутствие ясных научных ответов на многие тревожащие людей вопросы способствовали сохранению представлений о сверхъестественных силах и существах как о неизменно присутствующих в мире, влияющих на человеческое бытие, несмотря на изменение социально-исторических условий, уклада жизни людей. По свидетельству конца XIX в., «многие из здешних крестьян верят, что нечистая сила живет даже при церквах, в особенности на кладбищах, а также на мельницах, в казенных зданиях, например, в училищных» (Волог.). «Занимающиеся работами на реке Волге нередко видят на шпицах мачт электричество, что называют они злым духом» (Нижегор.) и т. д.

В повествованиях середины и конца XX в. нечистая сила может принять облик избачихи и председателя колхоза, неожиданно появиться в пальто и шляпе (подобно грозному представителю власти), «увести» гудком машины; порчу «притягивают» телеграфные провода и т. п.

НЕЧИСТИКИ, НЕЧИСТЫЕ, НЕЧИСТЫЕ ДУХИ, НЕЧИСТЬ — нечистая сила; лешие, водяные, домовые и прочие духи; черти, бесы.

«Ко всякому человеку приставлен нечистик» (Пск.); «В четвертый пар в баню не ходи: там нечистики моются» (Калин.); «Нечистый в образе свиньи прибежит с хрюканьем, или вообще скотская душа встанет, словно живая, и начнет ходить по амбару» (Сургут.); «Произносить слово „черт“ считается грехом, особенно ночью, в лесе, потому и заменяется оно словами „нечистый“, „рогатый“» (Волог.); «Есть особые колдуны, которые знаются с нечистым духом» (Волог.); «Нечистый задумал испортить землю, сделать на ней горы, чтобы люди подумали, что их сделал Бог и роптали на Бога <…> Вот и стал нечистый по всей земле бегать, от этого земля где опускаться стала, a где подниматься, а потом так и закрепла — горы стали» (Новг., Череп.); «Зачем ты, Ванюшка, сюда попал? Тебя нецистый дух сничтожит. Он три раза в сутки сюде прилетает, миня посещает и зверей напояет» (Онеж.); «На охоту нужно уходить рано утром, до затопки печи, или попозже, когда печку закроют: какая тебе охота будет, как выйдешь из полой избы? Труба открыта — в избу может нечистый дух попасть» (Новг., Череп.); «И налетела вдруг в землянку всякая нечисть. Начала темная сила тискать и рвать старика что есть мочи» (Самар.); «Вот нечистой-то! Не могу наладить соху!» (Вятск); «При питье воды или квасу говорят молитву: „Во имя Отца и Сына и Св. Духа“ или „Господи благослови“, при этом непременно дуют на питье, чтобы отогнать нечистого духа» (Волог.).

Словами нечистики, нечистые в поверьях XIX?XX вв. могут обозначаться самые разные силы и существа (см. НЕЧИСТАЯ СИЛА) (слово нечисть имеет однозначно негативный оттенок).

В пермской быличке нечистый дух загадочного обличья, именуемый чертом, появляется в сюжете, традиционно относимом к водяному: «Как-то у нас зашла речь о пруде и плотине чермизской. „Да, кормилец, — говорил извозчик, — на Чермизе святое дело: в пруду верст десятка на три конца нет, а плотина-то не больно же таки ахти, а все держится. Вестимо, что благочестивый человек ее строил. Ничего не прорвет ее: не бойсь, уж не поедет нечистый свадьбу играть“. — „А разве он где-нибудь делал также проказы?“ — „А на Очере-то? <…> Давно-то было — поднялась буря такая, что Господи упаси: кружит, вертит, деревья ломит, света преставленье — да и все тут. Вот в самую полночь загуло вверху пруда, да так загуло, что и нетрусливый, так, поди, голову-то в изголовье спрятал. Пруд-то весь на плотину и бросился. Бросился как, так от нее только щепочки кое-где остались, а крепкая такая была. <…> Ан утресь глядь — а по глине-то следы нечистого и знать. Следы как куриные, только что по сажени кажный. Ну, кому ж это, как не самому отятому (черту)? Слышь, после и проведали у знахарей, что-де это он свадьбу играл“ <…> После я узнал, что на Очерском заводе в самом деле такая притча содеялась. Это было уже давно, только старики ее помнят. Происшествие это сделалось эрою у очерцев: до сих пор они считают года Пугачом да чертовой свадьбой» <Мельников, 1841>.

В повествовании, записанном в этой же губернии, нечистые духи отождествляются с дьяволами, искушающими отпущенного «в чистую отставку» солдата. Нечистые — дьяволы завладевают господским домом, выжив оттуда хозяев, но изгнаны: «Долго бисились оне всяко около солдата, а сделать ничего не могли: он молитца да молитца. Стали потом оне подговаривать ево, в-заединщину, чтобы вместе с имя гулять; сулили всякова добра ему. Солдат стоит, свое дело правит — свички только переменят. Вдруг зревел петух и нечистой дух весь исчез».

Нечистые духи нередко упоминаются в заговорах, ср. «Ограждается раб Божий [имя] железными тынями, медными листами, замыкается сорока замками от колдуна, от колдуницы, от черного глаза, от серого глаза, от кривого, косого глаза, от женского и девьичего глаза, от дьяволов денных, ночных, полуночных, от бесов денных, ночных, полуночных, и всех злых духов нечистых. Кто железный тын лбом пробьет, кто медные листы языком пролижет, кто сорок тысяч замков кулаком пробьет, тот только раба Божьего [имя] достать может. Аминь (три раза)» (Ворон.).

По сообщению П. Ефименко, «молитва от нечистого духа, произносимая ежедневно на сон грядущий, составляет предохранительное и заклинательное средство от всякого недуга и скорби»: «От Духа Святого, причастника Христова, Спасова рука, Богородичин замок. Сохрани мою душу, скрепи сердце мое; враг Сатана! Поди прочь от меня. Есть у меня три листа, написано все Марк да Лука да Никита Великомученик; за грехи душу мучит, за меня Бога молит» (Арх.) <Ефименко, 1878> (здесь приведен «народный вариант» вечерней молитвы, обращенной к ангелу-хранителю).

НИЗОВКА — лихорадка; персонификация болезни.

«Лихорадку называют низовкою оттого, что этою болезнею страдают более люди, возвращающиеся из низовых городов, как-то: Перми, Сарапула, Нижнего, Казани и проч.» (Перм.) <Карнаухов, 1848>.

НОСАК — огненный змей; нечистый, оборачивающийся змеем.

Носак прилетает по ночам в избы своих избранников, приносит им хлеб и все, что необходимо в хозяйстве (Петерб.) (см. ЗМЕЙ).

НОЧНАЯ, НОЧНАЯ ПЛАКСА, НОЧНИЦА (НОЧНИЦА-ПЕРЕНОЧНИЦА), НОШНИЦА, НОЩНИЦА, НОШНИК — бессонница; детская болезнь; персонификация ночной бессонницы у детей.