ГЛАВА IV Проявленіе cозерцательнаго аскетизма въ „столпничествѣ". Самосозерцаніе cв. столпниковъ, или стремленіе къ cобранноcти духа и къ cамообличенію cвоей грѣховноcти.

ГЛАВА IV Проявленіе cозерцательнаго аскетизма въ „столпничеств?". Самосозерцаніе cв. столпниковъ, или стремленіе къ cобранноcти духа и къ cамообличенію cвоей гр?ховноcти.

Въ связи съ уединеніемъ и молчаніемъ св. столпниковъ стоитъ другой видъ аскетическаго столпническаго упражненія – созерцаніе, къ которому молчаніе служило лишь подготовительною ступенью. Подъ созерцаніемъ въ области религіозно-нравственной жизни вообще разум?ется такая д?ятельность духа, всл?дствіе которой нам?ренно долго останавливается мысль и размышленіе на предмет? религіознаго значенія. Такими предметами могутъ быть: самъ Богъ, божественное откровеніе въ священномъ писаніи, природ? и исторіи или же самъ челов?къ въ его настоящемъ и будущемъ (жизнь и смерть). Уже въ языческомъ мір? религіозное созерцаніе занимаетъ видное м?сто среди предметовъ, принадлежащихъ къ сфер? аскетической д?ятельности. Пи?агорейцы упражнялись въ созерцаніи, которое сопровождалось у нихъ молчаніемъ и самымъ строгимъ самоиспытаніемъ, то же самое встр?чаемъ у стоиковъ, которые высоко ц?нили созерцаніе: неоплатоники созерцаніе Божества считали высшею обязанностію разумнаго челов?ка. Св. столпники, уединяясь и пребывая въ молчаніи, „душу свою направляли къ небеснымъ; по выраженію церковной п?сни [CMIII] умъ ихъ виталъ въ горнемъ [CMIV]. Съ мыслью о Бог? у св. столпниковъ неотлучна была и мысль о своемъ сердц?, которое они тщательно охраняли отъ всякихъ даже помысловъ. Св. Симеонъ Дивногорецъ „соблюдаше себе отъ помышленій находящихъ" [CMV], и вс? другіе св. столпники, естественно, заботились о томъ же. Но такъ какъ они, прервавъ всякія связи съ людьми, предоставлены были самимъ себ? и водительству собственнаго разума и легко могли подвергнуться опасности впасть въ мечтательность, т. е. въ такое состояніе, въ которомъ челов?къ д?лается открытымъ для искушеній, то они должны были сл?дить за собою для того, чтобы не разс?яваться множественностію вещей міра сего, чтобы подвергнуть искусу собственное сердце и сд?лать его способнымъ къ размышленію о Бог?, къ молитвенному обращенію къ Богу. Отсюда естественно являлось у нихъ самосозерцаніе, которое есть д?ятельность размышляющаго ума, направляющаго свои взоры на собственное свое я.

Въ этой форм? созерцаніе, какъ собранность духа, какъ стремленіе къ самоиспытанію и самонаблюденію и сопровождало аскетическую жизнь св. столпниковъ. Житія ихъ не говорятъ подробно и разд?льно о томъ, какъ происходило самосозерцаніе у св. столпниковъ, носило ли оно систематическій характеръ и совершалось ли по изв?стнымъ правиламъ и въ изв?стное время, хотя можно изъ описанія уставовъ столпническихъ отчасти догадываться о предметахъ созерцанія и о времени созерцанія: св. Симеонъ первый съ утра до 9 часовъ вечера молился Богу; посл? 9 час. до солнечнаго захода занимался чтеніемъ божественныхъ книгъ и писаніемъ; по заход? солнца снова начиналъ молитву, которую продолжалъ всю ночь до зари. „Св?тающу же дню, повел?ваше сну, аки рабу, да приступитъ къ нему мало"; посл? немногаго отдыха снова начиналъ свое молитвенное правило [CMVI]. Св. Симеонъ Дивногорецъ держался такого же почти порядка [CMVII]. Про другихъ св. столпниковъ изв?стно, что они почти ц?лыя сутки посвящали созерцанію (св. Алипій. св. Даніилъ). Фактическимъ подтвержденіемъ этого можетъ служить и самое столпостояніе ихъ. „Чувственное жилище им?я столпъ твой, мысленный же и небесный градъ горній Сіонъ", поется въ стихирахъ св. Симеону I. „Т?ло твое на столп? оградивъ, умомъ шествовати невозбранно къ желаемому попустилъ еси" [CMVIII]. „Т?ломъ возшедъ на столпъ, умъ же возвысивъ на премірная" [CMIX]. Мы знаемъ, что подвижники восходили на столпы для свободнаго, нич?мъ не ст?сняемаго богомыслія. Со столповъ они не сходили, за исключеніемъ важныхъ случаевъ [48] и потому, принимая во вниманіе ихъ личную ц?ль, пресл?дуемую ими въ столпостояніи (стремленіе къ богомыслію), см?ло можно утверждать, что созерцаніе и самопознаніе св. столпниковъ было непрерывнымъ и едва ли нарушалось приходящими къ нимъ въ виду того, что умъ ихъ и тогда могъ возноситься гор? и въ самой бес?д? съ людьми они могли упражняться въ созерцаніи, а особенно въ самосозерцаніи, изучая челов?ческую природу. Непрерывность аскетическаго созерцанія съ его видами налагаетъ особый отпечатокъ на подвигъ „столпничества" и отличаетъ его отъ вс?хъ другихъ видовъ подвижничества, въ которыхъ созерцаніе не было непрерывнымъ и нарушалось т?ми обязанностями, какія соединялись съ званіемъ инока, игумена и пр. Итакъ, самосозерцаніе, какъ одинъ изъ видовъ созерцанія, было непрерывнымъ д?ломъ ц?лой жизни св. столпниковъ. Удалившись отъ міра, отъ монашескаго чина, заключившись на столпахъ, они съ неослабной бдительностію наблюдали за каждымъ проявленіемъ своей мысли, внимательно сл?дили за самыми тайными своими чувствованіями и желаніями, и силою Божіей благодати, призываемой молитвою и аскетическими самоотверженными подвигами, св. столпники прозорливо предотвращали даже мал?йшее поползновеніе своей природы къ нарушенію небесной правды; такъ, св. Симеонъ І-й поб?дилъ тщеславіе, которому чуть было не подпалъ обольщенный діаволомъ, явившимся ему на колесниц? съ приглашеніемъ вознестись на небеса, въ виду якобы окончанія нравственнаго усовершенствованія своего. Постоянно изучая въ себ? челов?ческое существо, прислушиваясь къ непреложнымъ его требованіямъ и наблюдая, за что, для чего и отчего оно находится въ в?чной борьб? съ самимъ собою, они лучше вс?хъ мудрецовъ понимали истинное достоинство и назначеніе челов?ка и небеснаго не приносили въ жертву земному, а земного не чтили, какъ небесное. Эта мысль ясно выражена въ п?сноп?ніяхъ церковныхъ: „привременная вся презр?въ, Христу посл?довалъ еси, небесную славу присно провидя", поется въ с?дальн? по поліеле? въ служб? св. Симеону, „всеблаженне Алипіе, твою изъ млада возложилъ еси жизнь Христу Богу, отъ Негоже укр?пляемь горшее подчинилъ еси лучшему" [CMX]; св. Даніилъ „душу вперилъеси къ небеснымъ" [CMXI]; св. Симеонъ Дивногорецъ „земныхъ отступль, къ небеснымъ возвышаемь, къ Богу взимался присно" [CMXII]. Словомъ, во вс?хъ п?сноп?ніяхъ въ честь св. столпниковъ выражается та мысль, что они въ виду всегда им?ли свое назначеніе и потому обращали особенное вниманіе на внутреннее свое содержаніе, на очищеніе души [CMXIII], какъ храма Божія [CMXIV], стремились къ соблюденію законовъ духа [CMXV], къ св?тлости душевной [49], къ ангелоподобной чистот? [50]. Изъ т?хъ же п?сноп?ній видно, что св. столпники обращали вниманіе не на то, какъ они были обставлены извн?, а на то, ч?мъ обусловлено ихъ самобытіе и какимъ оно являлось въ ихъ сознаніи. Они въ данномъ случа? забывали не только все принадлежащее имъ мірское, но и собственную свою личность для того, чтобы между сознаніемъ ихъ и ими самими не посредствовали никакіе эгоистическіе интересы, но смотр?ли на себя, какъ на предметъ посторонній. Умъ св. столпниковъ принадлежалъ всец?ло Богу, а т?ло не составляло какъ бы ихъ достоянія потому, что они умерщвляли его великими аскетическими подвигами и старались покорить его духу [CMXVI]. Объявляя борьбу плоти, распиная ее, св. столпники чрезъ это объявляли непримиримую вражду тому, что противно истинной жизни, чрезъ эту борьбу они и стремились искоренить въ самомъ зародыш? нравственныя б?дствія. А достигнуть этого и можно было не иначе, какъ подъ условіемъ распятія плоти, умерщвленія, уничтоженія ея, чтобы духъ могъ пріобр?сти полный просторъ и свободу, т. е. стремленіе къ тому, что даетъ жизнь всему случайному, изм?нчивому. В?дь, плоть врывается всюду и на все полагаетъ свой характеръ мертвенности и тл?нія, такъ какъ везд? есть для нея пища, потому что во всемъ есть сторона не только внутренняя, но и вн?шняя, не только существенная, но и случайная, не только неизм?нная, но и подлежащая изм?ненію. Это ясно видно изъ того, что св. столпники, упражнявшіеся только въ богомысліи и молитв?, подчинялись иногда плоти. Св. Симеонъ І-й едва не подпалъ гр?ху тщеславія; св. Симеонъ Дивногорецъ попущеніемъ Божіимъ. „да не хвалится всяка плоть предъ Богомъ", подвергся сильному плотскому искушенію во сн? и едва не осквернился во сн? [CMXVII]. Чтобы истребить въ себ? гр?хъ (плоть), св. столпники и умерщвляли т?ло. Такъ, св. Симеонъ Дивногорецъ „Часто святой проводил дни и ночи совершенно без сна. Однажды он совершенно не предавался сну в течении тридцати дней и тридцати ночей, моля Бога отогнать сон от очей его. И было сказано ему от Бога: Подобает тебе, хотя бы и на малое время, упокоить тело свое сном" [CMXVIII]. Св. Симеонъ І-й, по сказанію блаженнаго ?еодорита, „овогда стояше неподвижимъ надолз?, овогда же частыя творя поклоны, молитвы принося Богу". Одинъ любопытный хот?лъ сосчитать – сколько положитъ поклоновъ св. Симеонъ и могъ насчитать только 1244 поклона, посл? чего усталъ, „не могій бол?е смотр?ти на высоту столпную: обаче святый не изнеможе отъ поклоненія” [CMXIX]. Св. Алипій „свергъ покровъ малый со столпа, иже б? надъ главою, его, стояше имущи покровъ небо, зиму же и зной и вся воздушная прем?ненія, дожди и грады, сн?гъ же и ледъ, и мразъ доблественно терпящи". Пораженный язвами на ногахъ, за 14 л?тъ до своей смерти, и лишенный возможности стоять, св. Алипій сталъ лежать на одномъ боку до конца жизни, и когда ученики его хот?ли перевернуть его на другой бокъ, то „онъ никакоже сему быти попускаше, но терпяше, благодаря Бога" [CMXX]. Вотъ какъ охарактеризовалъ аскетизмъ св. Даніила Киръ, епископъ фригійскій: въ благодарность за исц?леніе своей б?сноватой дочери и жены одного воина, написавшій на столп? св. Даніила сл?дующіе стихи: „Здесь твёрдо стоит муж, обуреваемый отовсюду: но ни ветров не боится, ни непогоды; пища его – манна небесная, бескровная. Отрасль Симеонова две стены столпом двойным подкрепляет, прославляя Сына Матери, не познавшей брака " [CMXXI].

Св. Никита Переяславскій нагой отдавалъ себя на съ?деніе комарамъ и мошкамъ, которые покрывали его т?ло такъ, „яко ни плоти его познаватися, и мноз?й крови текущи отъ него" [CMXXII]. Отъ многаго стоянія у св. Симеона І-го загноилась л?вая нога, на которой онъ стоялъ ц?лый годъ въ наказаніе за то, что хот?лъ поддаться діавольскому искушенію и с?сть въ колесницу, чтобы вознестись на небо; черви падали со столпа на землю, а Антоній, ученикъ св. Симеона, по повел?нію его, собиралъ черви и носилъ ему на столпъ; св. же Симеонъ „прикладывал червей к ране, говоря: «ешьте, что вам Бог послал»" [CMXXIII]. Сильная боль въ ног? „не возможе св. Симеона отторгнути отъ богомыслія" [CMXXIV]. Св. Лука, новый столпникъ, „жел?зы себе обложилъ по всей плоти" [CMXXV]. Ц?ль такого самоумерщвленія св. столпниковъ выражена списателями житій св. Симеона І-го и св. Дивногорца. Они путемъ такихъ аскетическихъ самолишеній „низлагали помышленія и пл?няли всякій разумъ въ послушаніе Христово" [CMXXVI], стремились къ тому, чтобы не подпасть унынію,f а привлечь бы свыше на себя благодать св. Духа [CMXXVII]. Итакъ, св. столпники изнуряли свою плоть, несли великіе, высокіе подвиги христіанскаго самоотверженія для того, чтобы, поб?дивъ плоть, вознести свой духъ къ Тому, Кто превыше всего и всю ее излить предъ Нимъ; надо думать, что самоотверженные подвиги св. столпниковъ проистекали изъ чистаго пониманія ими ученія Христова и яснаго сознанія высокаго назначенія челов?ка для жизни на небесахъ, а поэтому, св. церковь и чтитъ ихъ. Въ самомъ д?л?, для того, чтобы совлечься ветхаго челов?ка надобно прил?питься ко Христу. По ученію св. отцевъ, Сынъ Божій сд?лался для спасенія людей челов?комъ, а челов?ку ради Его надо сд?латься богоподобнымъ, для чего надобно умерщвлять плоть, потому что всякій т?лесный покой мерзокъ Богу, Который сказалъ, что узкій и т?сный путь вводитъ въ животъ [CMXXVIII]. Избирающій этотъ путь произвольно избираетъ себ? и скорбь по сил? своей, какъ говоритъ св. апостолъ Павелъ: „умерщвляю т?ло мое и порабощаю" [CMXXIX]. Им?ющій это доброе нам?реніе прим?шиваетъ и т?лесную скорбь: напр.: могу лечь спать на мягкой постел?, пишетъ св. авва Іоаннъ, но предпочитаю небольшую скорбь и по собственному желанію ложусь на рогож?, ради немощи т?лесной стыдясь и этого потому, что другіе упокоиваются на голой земл?, а иные на изголовьяхъ, набитыхъ мякиною, а иные клали и терновникъ подъ голову, предпочитая скорбь [CMXXX]. Истинно хотящій спастись говоритъ авва Іоаннъ, долженъ освободиться отъ вліянія своихъ чувствъ и тогда уже пойти въ совершенное безмолвіе, какъ явилъ въ Себ? и Самъ Іисусъ Христосъ, ибо Онъ, претерп?въ гоненія отъ людей, взошелъ, наконецъ, на святой крестъ, что означаетъ умерщвленіе плоти и страстей и святое совершенное успокоеніе [CMXXXI]. Совершенно умирающіе міру терп?ніемъ и многими скорбями сподобляются пріятія святаго Духа [CMXXXII]. Святые столпники, умерщвляя свое т?ло, освобождались, такимъ образомъ, отъ вліянія своихъ чувствъ и совершенно отдавались созерцанію. Объяснить это можно вотъ какъ. Нравственная д?ятельность челов?ка должна состоять въ сообразности его чувствованій, мыслей и д?йствій съ внушеніями откровенной Іисусомъ Христомъ истины, съ требованіями нравственнаго закона, съ святостью воли и совершенствъ Божіихъ. Когда сердце челов?ка предаетъ себя всец?ло въ волю Божію и въ ней одной ищетъ своего ут?шенія, тогда способности его и вс? силы приходятъ въ порядокъ и согласіе. Плоть обновляется, ощущаетъ въ себ? новыя и до того неизв?стныя силы д?йствовать для Бога и для своего блаженства. Озаренный высшимъ св?томъ разумъ видитъ тогда ясно т? заблужденія, въ которыя влечетъ его растл?нное гр?хомъ естество, видитъ ту бездну гибели, къ какой приближаютъ его воюющія въ уд?хъ челов?ка страсти и то богатство небесныхъ дарованій, которое Богъ предуготовилъ челов?ку ради заслугъ Искупителя. По м?р? же того какъ св?тъ спасительнаго познанія озаряетъ умъ челов?ка и очищаетъ его чувствованія, онъ возносится къ Богу умомъ своимъ и стремится познать волю Божію и исполнить ее. Познаніе воли Божіей открываетъ разуму челов?ка все богатство благости Божіей и Его долготерп?нія, а исполненіе воли Божіей отъ подвиговъ в?ры и преданности простираетъ къ подвигамъ упованія и терп?нія, правды и мужества.