XIX. Логика и Вера. Самоотрицание и Самоутверждение. Как ухватить Колесо Времени. Стоны и Смех

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

XIX. Логика и Вера. Самоотрицание и Самоутверждение. Как ухватить Колесо Времени. Стоны и Смех

Беннон: Прости, Учитель. Но твоя логика поражает меня своей нелогичностью.

МИРДАД: Не удивительно, Беннон, ведь тебя прозвали “судьей”. Вот ты и настаиваешь на том, чтобы логично разобраться в деле, прежде чем вынести решение. Неужели ты так долго был судьей и до сих пор не понял, что единственная польза Логики в том, чтобы избавить Человека от Логики и привести к Вере, которая потом приведет его к Пониманию?

Логика — это незрелость, плетущая сети из тонких нитей и мечтающая уловить в них бегемота знания. Когда Логика взрослеет, она отбрасывает прочь свои сети и превращается в Веру, которая есть знание более глубокое.

Логика — это костыль калеки, но обуза для быстрого на ноги, и еще большая обуза для летящего.

Логика — это Вера, впавшая в старческий маразм. Вера — это возмужавшая Логика. Когда твоя логика возмужает, Беннон, ты больше не будешь твердить о Логике.

Беннон: Но чтобы уйти с обода Времени на его ось мы, прежде всего, должны отказаться от себя самих. Разве может человек отказаться от собственного существования?

МИРДАД: Да, для этого вам следует отказаться от малого Я, которое является всего лишь игрушкой в руках Времени, и таким образом утвердить свое Истинное Я, которое неуязвимо для фокусов Времени.

Беннон: Может ли умаление одного Я быть утверждением другого?

МИРДАД: Да! Умаление малого Я означает утверждение Истинного Я. Когда одно умрет для перемен, второе родится для неизменности. Большинство людей живет, чтобы умереть. Счастливы те, что умерли, чтобы жить.

Беннон: Но все же людям так дорого быть людьми. Как человек может раствориться в Боге и при этом осознавать свою идентичность?

МИРДАД: Разве для ручья потеря — затеряться в Море и тем самым осознать себя Морем? Затеряться в Боге — для Человека означает всего лишь потерять свою идентичность с тенью и обрести идентичность с непомраченной сутью своего существа.

Мекастер: Как может Человек, будучи созданием Времени, освободиться от хватки Времени?

МИРДАД: Как Смерть избавит вас от Смерти, как Жизнь освободит вас от Жизни, так и Время вызволит вас из хватки Времени.

Человеку так надоест изменчивость, что все в нем затоскует, и затоскует с неутолимой страстью, о том, что гораздо могущественней любых перемен. И, несомненно, он отыщет это в себе самом.

Счастливы затосковавшие так, ибо они — на пороге Свободы. Я ищу таких, проповедую таким. Разве я выбрал бы вас, если бы не услышал вашу тоску?

Но горе тем, кто стремится к миру и свободе, и при этом цепляется за круговерть Времени. Они улыбнуться рождению не раньше, чем их принудят молить о смерти. Они познают полноту не раньше, чем опустошатся. Они уловят голубя мира не раньше, чем тот превратится в ястреба войны прямо в их руках. Чем обширнее им кажутся собственные знания, тем меньше они знают на самом деле. Чем дальше они продвинутся, тем больше им придется отступать. Чем выше подымутся, тем ниже падут.

Им мои слова покажутся неразборчивым и неопределенным бормотанием, чем-то вроде молитвы в сумасшедшем доме, вроде факела, зажженного перед лицом слепца. Они раскроют свой слух к моим словам не раньше, чем затоскуют о Свободе.

Химбал: (Плача) Учитель, ты раскрыл мне не только уши, но и сердце. Прости же вчерашнего слепого и глухого Химбала.

МИРДАД: Сдержи свои слезы, Химбал. Слеза не превратится в глаз, которому доступны горизонты, простирающиеся за пределами царства Пространства и Времени.

Пусть те, что смеются, когда Время щекочет их нежными пальчиками, плачут потом, когда оно же начинает раздирать их кожу своими шипами.

Пусть те, что поют и пляшут в сиянии Юности, ковыляют и жалуются потом на морщинистую Старость.

Пусть веселящиеся в разгар карнавала Времени посыпают себе головы пеплом потом, когда наступят его похороны.

Вы же всегда должны быть спокойны и ясны. Во всем калейдоскопе переменчивости ищите только то, что неизменно.

Ничто во Времени не стоит и слезинки. Ничто не стоит и улыбки. Лицо хохочущее и лицо рыдающее, одинаково искажены и неуместны.

Вы хотите избавиться от соли слез? Избавьтесь тогда от гримасы смеха.

Слезы, когда высыхают, превращаются в смех. Нарочитый смех ведет к слезам.

Не будьте ни сухи в радости, ни обильны в горе. Будьте одинаково безмятежны во всех случаях.