XXV. День Вина и Подготовка к нему. Накануне Мирдад Исчезает

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

XXV. День Вина и Подготовка к нему. Накануне Мирдад Исчезает

Наронда: День Вина приближался, и все мы в Ковчеге, включая Учителя, вместе с группами добровольных помощников из окрестных селений день и ночь готовились к этому празднеству. Учитель был так неутомим и щедр в своих усилиях, что даже Шамадам отзывался об этом с видимым удовлетворением.

Огромные погреба Ковчега должны были быть тщательно выметены и вымыты добела. Десятки больших кувшинов и бочек для вина мылись и чистились так, чтобы быть готовыми вместить новое вино. Множество кувшинов и бочек с вином прошлого урожая размещались так, чтобы покупатели могли ознакомиться с их содержимым и попробовать его. Обычай требовал, чтобы в День Вина было продано все вино прошлого года.

Просторные дворы Ковчега были окачены водой и прибраны. Раскинулись сотни навесов и палаток для посетителей, где они могли бы жить и торговать своими товарами целую праздничную неделю.

Огромный винный пресс был приведен в порядок и был готов принять неисчислимое количество виноградных гроздей, которые будут привезены в Ковчег массой арендаторов и добровольных жертвователей на спинах ослов, мулов и верблюдов. Для тех, у кого окажется мало припасов, или вообще не будет еды, готовилось огромное количество съестного, выпекались горы хлеба.

Первоначальный День Вина, в который приносилась благодарственная жертва, с помощью необычайной деловой хватки и проницательности Шамадама превратился в целую неделю ярмарки, куда устремлялись мужчины и женщины всех слоев общества, из ближайших окрестностей и из далека. Толпы посетителей росли с каждым годом. Господа и нищие, земледельцы и ремесленники, искатели счастья и удовольствий, пьяницы и трезвенники, благочестивые странники и нечестивые бродяги, прихожане и гуляки, целые стада тяжело навьюченных животных — таковы были пестрые орды, что нарушали тишину Алтарного Пика дважды в год, в День Вина осенью и в День Ковчега весной.

Ни в том, ни в другом случае, ни один путник не являлся в Ковчег с пустыми руками. Каждый приносил какой-нибудь дар. Подношения случались разные, от кисти винограда или сосновой шишки, до нитки жемчуга или бриллиантового ожерелья. Кроме того, со всех торговых сделок взимался налог в размере десятины.

По обычаю, в первый день празднества Хозяин, сидя на возвышении в большой беседке, увитой виноградными гроздьями, приветствовал и благословлял толпы посетителей, потом он благословлял и принимал их подношения, а затем выпивал с ними первую чашу вина нового урожая. Сначала он сам наполнял свою чашу из огромной тыквы, и передавал тыкву в руки одного из Спутников. Те пускали ее далее по кругу по всей толпе. Как только тыква пустела, Хозяин вновь ее наполнял. Когда чаши у всех оказывались полными, Хозяин призывал поднять их и спеть гимн Святому Вину. Говорят, что еще отец Ной спел его со всей своей семьей, когда впервые испробовал кровь Вина. Пропев гимн, толпа с криками радости опустошала свои чаши, а затем расходилась по сторонам, чтобы заняться торговлей или предаться развлечениям.

Вот гимн Святому Вину:

Слава Святому Вину!

Слава чудесному корню,

Что соком лозу напоил,

Золотом грозди наполнил,

Жажду вином утолил.

Слава Святому Вину!

Мы, что спаслись от Потопа,

Долго по грязи брели.

Наши иссохшие души

Милость в вине обрели.

Слава Святому Вину!

Ты, сотворенный из праха,

Ты, заплутавший во тьме,

Знай, к Искупленью от страха

Путь — в этом божьем ростке.

В Вине, в Вине, в Вине!

Утром, накануне праздника, оказалось, что Учитель куда-то исчез. Невозможно передать словами, как встревожилась Семерка. Были предприняты самые тщательные поиски. С фонарями и факелами они искали Учителя весь день и всю ночь по всему Ковчегу и его окрестностям. Но не было обнаружено никаких следов. Шамадам был так встревожен и активен в поисках, что никому бы и в голову не пришло, что он приложил руку к таинственному исчезновению. И все же, все решили, что Учитель пал жертвой какого-то предательского заговора.

Великий праздник наступил, а участники Семерки онемели от горя и двигались, словно тени. Вот толпа спела гимн и осушила чаши, вот Хозяин спустился с возвышения, как вдруг раздался крик, заглушивший шум и говор огромной толпы: ”Где Мирдад? Хотим видеть и слышать Мирдада!”

Мы узнали голос Рустидиона, который повсюду рассказал о том, что для него сделал и что ему сказал Мирдад. Через мгновение его крики подхватила вся толпа. Требования увидеть Учителя были столь громогласны, что глаза наши наполнились слезами, а горло сжало словно тисками.

Внезапно шум стих и на всю толпу пала тишина. Мы едва могли поверить своим очам, когда увидели Учителя прямо на возвышении. Он стоял и помахивал рукой, призывая к молчанию.