XXXVII. Учитель предупреждает Толпы о Потоках Огня и Крови, Указывает Путь Спасения и Снаряжает свой Ковчег

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

XXXVII. Учитель предупреждает Толпы о Потоках Огня и Крови, Указывает Путь Спасения и Снаряжает свой Ковчег

МИРДАД: Что ждете вы от Мирдада? Что он станет золотым разукрашенным светильником у алтаря? Но Мирдад никогда не был золотых дел мастером или ювелиром. Он — маяк и убежище.

Или вы ищите талисман, отводящий злой глаз? Да, у Мирдада есть множество талисманов, но совершенно иного рода.

Или вы ищите света, при котором могли бы безопасно продвигаться, каждый в своем направлении? Но это очень странно! У вас есть свет солнца, луны и звезд, а вы все еще боитесь споткнуться и упасть. Но тогда, может быть, ваши глаза не годятся для того, чтобы направлять вас? А может быть, им недостаточно света? Но кто из вас захотел бы отказаться от глаз? И кто из вас стал бы обвинять солнце в том, что оно скупо светит?

Почему же так получается, что глаза, которые все же уберегают ноги от того, чтобы они спотыкались, позволяют сердцу спотыкаться и кровоточить, пока оно на ощупь и тщетно ищет свой путь?

Почему же так получается, что свет, что слепит глаза, оставляет дух в пустоте и мраке?

Что вы ищите у Мирдада? Если вы жаждете и требуете зрячих сердец и духа, купающегося в свете, то тогда, воистину, ваши требования — не тщетны. Ибо я как раз и занимаюсь духом и сердцем Человека.

Что принесли вы с собой как подношение в это День, который есть день славного преодоления? Не привели ли вы волов, козлов и баранов? До чего же низка цена, которую вы согласны заплатить за освобождение! Или, вернее, как жалко освобождение, которое вы намерены купить.

Нет в том славы для человека, чтобы превзойти козла. И, поистине, есть в том огромное бесчестие для любого человека, когда жизнь бедного козла приносится в жертву в качестве выкупа за его собственную.

Что вы сделали такого, чтобы в этот День приобщиться к духу? Ведь это — День Веры, поднятой как парус. Ведь это — День высшей, всепрощающей Любви.

Да, несомненно, вы подготовили множество ритуалов, и бормочете множество молитв. Но каждое ваше движение сопровождает сомнение, а “Аминь” в конце каждой молитвы произносит ненависть.

Разве вы собрались здесь не для того, чтобы праздновать победу над Потопом? Но как вы можете праздновать победу, которой вы не одерживали? Ибо, укротив собственные бездны, Ной не укрощал ваших. Он только указал вам путь. И смотрите, ваши бездны полны страстей, они готовы опрокинуть ваш корабль. Если вы не укротили собственный потоп, вы не достойны этого Дня.

Каждый из вас является одновременно и потоком, и ковчегом и рулевым. И до тех пор, пока вы не сможете высадиться на свежеомытую и девственную землю, не торопитесь праздновать победу.

Вы хотели бы знать, как это случилось, что Человек переживает потоп в себе самом.

Когда Всемогущая Воля расщепила Адама надвое, чтобы он смог познать себя и осознать свое единство с Единым, тогда он стал мужчиной и женщиной, появились Адам-он и Адам-она. Тогда он оказался затоплен желаниями, которые есть порождения Двойственности. Желания столь бесчисленны, бесконечны в оттенках, так интенсивны, так разнузданны и плодовиты, что и по сей день Человек захлебывается в их волнах. Не успевает одна волна вознести его к головокружительным высотам, как другая бросает его вниз. Дело в том, что его желания также двойственны, как он сам. И хотя две противоположности не более, чем дополнения друг к другу, невежественному кажется, что они непрестанно грызутся и враждуют, ни на мгновение, не желая объявить перемирие.

Таков поток, что окатывает грудь Человека час за часом, год за годом на протяжении всей его долгой и тяжкой двойственной жизни.

Таков поток, чьи струи мощно вырываются из сердца и увлекают вас за собой в своем кружении.

Таков поток, радуга умиротворения которого не украсит ваших небес, пока они не обвенчаются с вашей землей и не станут едины с ней.

С тех самых пор, когда Адам посеял себя в Еве, люди пожинают сплошные вихри и наводнения. Если страсти какого-либо вида начинают перевешивать, то человеческая жизнь выходит из равновесия, и тогда людей засасывает в тот или иной поток, чтобы этот баланс смог восстановиться. Но равновесие на самом деле не восстановится до тех пор, пока люди не научатся замешивать свои желания на Любви, пока не научатся выпекать из них хлеб Святого Понимания.

Потоп, заливший всю Землю во времена Ноя, не был ни первым, ни последним из тех, что известны людям. Он только оказался многоводней других в долгой череде разливов. Но потоки огня и крови, что готовы обрушиться на Землю, наверняка перекроют тот уровень. Вы готовитесь к плаванию или к тому, чтобы потонуть?

Увы! Вы так заняты, добавляя все новый и новый груз. Так заняты, возбуждая кровь удовольствиями, чреватыми болью. Заняты, прокладывая дороги, которые не ведут вас никуда. Заняты, подбирая зернышки на заднем дворе кладовой Жизни, даже не попытавшись заглянуть в ее замочную скважину. Как же вам не пойти на дно, о мои оборванцы?

Вы, рожденные парить в вышине, странствовать в безбрежных просторах, неся вселенную на своих крылах, заточили себя в курятнике удобных верований и соглашений, которые подрезают вам крылья, портят зрение и превращают мускулы в камни. Как же вам преодолеть грядущее наводнение, мои беспризорники?

Вы, образы и подобия Божие, так хорошо и тщательно запятнали и образ, и подобие. Ваша божественная природа будет и впредь казаться карликовой, пока вы не распознаете ее. Свой божественный лик вы замарали грязью, натянули на него множество клоунских масок. Как же вы встретитесь с потоком, который сами же развязали, мои подкидыши?

Если только вы не прислушаетесь к Мирдаду, Земля так навсегда и останется для вас могилой, а Небо — саваном. Тогда как первая предназначена служить вам колыбелью, а второе — троном.

И вновь я говорю вам, вы сами и есть одновременно и поток, и ковчег, и рулевой. Ваши страсти — это поток. Ваше тело — ковчег. Ваша вера — рулевой. И все это проницает ваша воля. А над всем этим парит ваше понимание.

Убедитесь, что ковчег крепок и годится для морского плаванья. Но не тратьте на его строительство всей своей жизни. Ведь тогда у вас не останется времени, чтобы куда-нибудь доплыть, и вы вместе со своим ковчегом сгниете и потонете на том же самом месте. Убедитесь, что ваш капитан компетентен и спокоен. Но превыше всего, научитесь отыскивать источники потоков и тренируйте волю, осушая их один за другим. Тогда наверняка уровень наводнения начнет понижаться и, в конце концов, сойдет на нет.

Выжгите свои страсти до того, как они сожгут вас.

Не смотрите в рот страсти, чтобы распознать, ядовиты или медовы ее уста. Пчела, что собирает нектар с цветов, собирает также и их яд.

Не вглядывайтесь в лицо страсти, миловидно оно или неприглядно. Еве Змеиная морда показалась милей лика Бога.

Не стремитесь упорядочить страсти, чтобы выяснить, какая из них тяжелее. Разве можно сравнивать вес короны и горы? И все же, поистине, корона намного тяжелее горы.

Есть страсти, что сулят небесные радости днем и шипят, жалят и кусают ночью. Есть страсти, что кругленькие веселые толстячки, но они быстро превращаются в скелеты страданий. Есть страсти, приятные на вид, и ведут они себя очень послушно и воспитанно, но вдруг становятся прожорливей волков и предают хуже гиен. Есть страсти, благоухающие словно розы, пока их не тронешь, но распространяющие трупное зловоние, как только их коснешься.

Не просеивайте свои страсти — где хорошие, где плохие. Это — потерянный труд. Хорошие не могут существовать без плохих. А плохие могут пускать корни только на хороших.

Древо Добра и Зла — едино. Един каждый его плод. Вам не отведать вкуса Добра, если вы одновременно не попробуете и Зла.

Соска, из которой вы сосали молоко Жизни, та же самая, из которой капает молоко Смерти. Руки, что укачивали вас в колыбели, те же самые, что будут рыть вам могилу.

Такова природа Двойственности, мои подкидыши. Не будьте настолько глупы и упрямы, чтобы пытаться ее переделать. Не пытайтесь разделить ее надвое так, чтобы себе взять половину получше, а остаток подсунуть другим.

Хотите стать хозяевами Двойственности? Тогда не считайте ее ни плохой, ни хорошей.

Не прокисло ли у вас на губах молоко жизни и смерти? Не время ли освежить свой рот чем-нибудь таким, что ни хорошо, ни плохо, а превосходит их обоих? Не время ли потянуться за плодом, который ни сладок, ни горек, ибо он вырос не на древе Добра и Зла?

Не хотите ли вы освободиться от хватки Двойственности? Тогда вырвите ее древо — древо Добра и Зла — из своего сердца. Да, вырвите его корни и выбросьте ветви, чтобы в вас смогло прорости и укорениться семя Божественной Жизни, семя Святого Понимания, которое превыше всякого добра и зла.

Вы скажете, что послание, услышанное от Мирдада, — безрадостно. Оно, мол, отнимает от нас радость ожидания завтрашнего дня. Оно превращает нас в глухих, незаинтересованных свидетелей окружающей жизни, тогда как нам хотелось бы быть ее азартными участниками. Ибо сладостно уже одно участие в ней, и не важно, как высоки ставки. Сладостно участвовать в увлекательной погоне, и не важно, если добычей окажется какой-нибудь блуждающий огонек.

Так говорите вы в своих сердцах, забыв, что сердца ваши не принадлежат вам с тех самых пор, как добрые и злые страсти захватили управление над ними.

Чтобы стать хозяевами своих сердец, замесите все свои страсти — хорошие и плохие — на одной Любви, чтобы вы смогли запечь их в огне Святого Понимания, в котором все двойственное объединяется в Боге.

Перестаньте тревожить мир, который и так уже слишком растревожен.

Как вы собираетесь добыть чистой воды из колодца, в котором вы предварительно взбаламутили всю грязь? Сможет ли вода успокоиться и очиститься, если вы будете ежеминутно ее перемешивать?

Не стройте никаких планов по успокоению мира, если не хотите, чтобы вас увлек план Смуты.

Не стройте планов любви к миру, наполненному ненавистью, если не хотите, чтобы вас увлек план Ненависти.

Не стройте планов жизни в мире смерти, если не хотите, чтобы вас увлек план Смерти. Мир никогда не расплатиться с вами иной монетой, чем он сам есть, то есть монетой, у которой две стороны.

Но стройте планы достижения своего Божественного Я, которое вполне достижимо в умиротворенном Понимании.

Не требуйте от мира ничего такого, чего вы не потребовали бы от себя. Не требуйте также ни от кого таких вещей, которых они не требуют от вас, и вы с этим согласны.

Так что же это за вещь, если бы ее вам мог предоставить весь мир, которая помогла бы вам пересечь свой поток, высадиться на берег, свободный от боли и смерти, и присоединиться к вечной Любви и миру Понимания? Это богатство, власть, слава? Это авторитет, престиж, уважение? Это увенчанные притязания или осуществленные надежды? Но все это ни что иное, как источник, питающий вашу кровь. Покончите с этим, мои подкидыши, покончите.

Станьте тихими, чтобы быть чистыми.

Станьте чистыми, чтобы быть в состоянии ясно увидеть мир.

Когда вы будете ясно смотреть сквозь мир, то узнаете, насколько он беден и немощен, чтобы дать вам то, что вы ищите, — свободу, жизнь и покой.

Все, что мир в состоянии вам дать, это тело, это ковчег, чтобы переплыть море двойственной жизни. И за него вы не обязаны никакому человеку в мире. Это долг вселенной, подготовить его для вас и поддерживать. Ваша же обязанность, и только ваша, — это содержать его в крепости и аккуратности, чтобы он мог противостоять потоку. Он должен быть также крепок и аккуратен, как Ноев ковчег. Вы должны держать в нем на привязи и контролировать всех своих зверей с таким же искусством, как это делал Ной.

Вера ваша должна быть яркой и полностью проснувшейся, чтобы быть в состоянии служить вам шлемом. Ваше дело, и только ваше, — это чтобы вера во Всемогущую Волю была неколебима, ведь Всемогущая Воля — это ваш гид, который приведет вас к благословенным порталам Эдема.

Ваша забота, и только ваша, — преисполниться неустрашимой волей и направлять руль к преодолению и обретению Древа Жизни Святого Понимания.

Человек предназначен Богу и связан с Ним. Никакая цель, меньшая Его, не заслуживает боли. Что же делать, если путь окажется долгим и повстречается множество бурь и штормов? Так разве чистосердечная и остроглазая Вера не обойдет бурю и не преодолеет шторм?

Не медлите. Ибо время, отданное лени чревато болью. А человек, даже самый занятый, на самом деле ленится.

Все вы — корабелы. Все вы — моряки. Самой вечностью вам назначена задача — плыть безграничным океаном, который и есть вы, чтобы найти в нем безмолвную гармонию существования, чье имя есть — Бог.

У всего должен быть центр, из которого оно исходит, и вокруг которого обращается.

Если жизнь — жизнь Человека — это круг, а искомый Бог — его центр, то любая ваша деятельность должна согласовываться с этим центром, должна быть концентрична ему, в ином случае она — всего лишь безделье, хотя, может быть, и пропитанное кровавым потом.

Так смотрите же! Теперь задача — вести Человека к его предназначению — дело Мирдада! Мирдад снарядил для вас чудесный ковчег, он ладно построен и хорошо управляется. На этом ковчеге нет ни одной червивой перекладины или килевой доски. На нем не будет ни одной вороны, ящерицы или гиены. Маяком нашего ковчега для всех стремящихся к преодолению будет само Святой Понимание. Грузом его будут не винные бочки или невольники, а сердца, исполненные любви ко всему и всем. Мы не возьмем на борт ни земли, ни имущества, ни золота, ни серебра, ни драгоценных камней. На нем будут только души, освободившиеся от всех своих теней и облаченные в свет и свободу Понимания.

Так пусть на борт взойдут те, кто хотел бы разрубить канаты, связывающие их с Землей, те, кто хотел бы объединиться, те, кто стремится к преодолению себя.

Ковчег — готов.

Ветер — попутный.

Море — спокойно.

Так я учил Ноя.

Так учу вас.

Наронда: Когда Учитель смолк, по всей, до того недвижной, толпе прокатилось движение. Казалось, что люди стояли, затаив дыхание на протяжении всей речи Учителя.

Перед тем, как сойти с алтарного возвышения, Учитель подозвал Семерых и, с их помощью и в сопровождении арфы, начал петь гимн Нового Ковчега. Толпа подхватила мелодию, и подобно могучей волне к самым небесам понесся припев:

Сам Бог — капитан, так плыви мой Ковчег!

Здесь заканчивается та часть Книги, которую мне позволено сообщить миру. Ибо для остального час еще не настал.

М.Н.