Восемь ошибочных действий, препятствующих практике далеко ведущего распознающего осознавания

Восемь ошибочных действий, препятствующих практике далеко ведущего распознающего осознавания

Распознающее осознавание (shes-rab, санскр. праджня, мудрость) – это умственный фактор, который точно распознает, что правильно, а что нет, что уместно и что неуместно, что полезно и что вредно, и так далее.

(1)  Отвергать колесницу шраваков (слушателей).

Шестое коренное падение бодхисаттвы – заявлять, что тексты учений колесницы шраваков не являются словами Будды, в то время как четырнадцатое – говорить, что содержащиеся в них наставления плохо помогают избавиться от привязанностей и тому подобное. Тринадцатое коренное падение – говорить бодхисаттвам, что им не обязательно соблюдать обеты пратимокши (личного освобождения), мирянина или монаха, составляющие часть учений колесницы шраваков. Чтобы это коренное падение было завершенным, услышавший эти слова бодхисаттва должен действительно оставить свои обеты пратимокши. В данном же случае ошибочным будет только лишь думать или говорить другим, что бодхисаттвам не нужно слушать учения колесницы шраваков или практиковать их. В особенности это касается правил дисциплины, относящихся к обетам пратимокши. Здесь не важно, оставил ли услышавший нас человек свои обеты.

Изучая и соблюдая эти правила, обеты дисциплины, мы улучшаем нашу способность распознавать, какие типы поведения следует принять, а какие – отбросить. Отрицая необходимость практиковать в соответствии с обетами пратимокши, мы ослабляем совершенствование распознающего осознавания. Кроме того, мы несправедливо считаем, что учения шраваков имеют значение только для шраваков и бесполезны для бодхисаттв.

(2) Прилагать усилия к практике шраваков, а не к практике махаяны.

Если мы прилагаем наши усилия к изучению и практике только лишь обетов пратимокши, пренебрегая изучением и тренировкой в обширных учениях бодхисаттв о сострадании и мудрости, мы также ослабляем наше распознающее осознавание. Усердствуя в практике учений шраваков, мы также работаем и над практиками бодхисаттв.

(3) Прилагать усилия к изучению небуддийских текстов, когда в этом нет необходимости.

В соответствии с комментариями, под небуддийскими текстами здесь подразумеваются работы по логике и грамматике. Без сомнений, мы можем также включить сюда книги по изучению иностранных языков, а также по любым другим предметам современной программы образования, то есть математике, естественным наукам, психологии и философии. В данном случае ошибочно прилагать все усилия к изучению этих предметов, пренебрегая изучением и практикой махаяны и в итоге забывая о них. Если мы особенно умны, способны быстро обучаться, наше основанное на логике и анализе понимание учений махаяны устойчиво и мы можем удерживать эти учения в памяти долгое время, чтение небуддийских текстов не будет ошибкой, если мы также продолжаем изучение и практику махаяны.

Не тибетцам, изучающим буддизм и желающим заниматься тибетским языком, следует помнить это наставление. Если они могут изучать иностранные языки быстро и без трудностей, если у них уже есть сильная база в изучении буддизма и достаточно времени для изучения как языка, так и Дхармы, то они получат огромную пользу от изучения тибетского. Они могут использовать его для углубления своего понимания учений. Однако если занятия тибетским языком кажутся им трудными, если у них не очень много свободного времени и нет возможности прилагать много усилий и пока еще нет хорошего понимания буддизма или устойчивой, ежедневной медитативной практики, – то они затруднят свое духовное развитие, изучая тибетский язык. Важно расставлять приоритеты.

(4) Чрезмерно увлекаться изучением небуддийских предметов.

Даже если у нас есть способности к изучению небуддийских предметов, например, тибетского языка, то есть, мы соответствуем вышеперечисленным условиям, существует опасность, что мы увлечемся менее важными предметами и оставим буддийскую практику. Мастерство в тибетском языке или математике не принесет нам освобождения от тревожащих эмоций и состояний ума, а также вызываемых ими трудностей и страданий. Это не даст нам способность приносить пользу другим наиболее полноценно. Только совершенствование бодхичитты и далеко ведущих состояний ума, в особенности распознающего осознавания пустотности, может привести нас к достижению этой цели. Поэтому, чтобы защититься от увлечения небуддийскими темами, которые нам было бы полезно изучить, но которые не являются для нас главным предметом сосредоточения, мы изучаем их, сохраняя трезвость, поддерживая должное понимание. Таким образом, мы правильно распознаем, что для нас важнее всего, и ограждаем себя от увлеченности менее существенными вещами.

(5) Оставлять колесницу махаяны.

Шестое коренное падение бодхисаттвы утверждать, что тексты махаяны не являются словами Будды. Здесь же мы соглашаемся, что в целом они подлинны, но критикуем некоторые их аспекты. В особенности это касается текстов о невообразимо обширных деяниях бодхисаттв или непостижимо глубоких учениях о пустотности. В первом случае речь идет об описаниях будд, умножающихся до бесчисленного количества форм, одновременно помогающих бесчисленному количеству существ в мириаде миров, а во втором – о собраниях кратких и глубоких наставлений, трудных для понимания. Наше распознающее осознавание ухудшается, если мы отрицаем эти аспекты любым из четырех способов: утверждая, (а) что их содержание не имеет значения и в них говорится о совершенно нелепых вещах, (б) что манера их изложения оставляет желать лучшего, что они плохо написаны и поэтому в них нет смысла, (в) что их автор не заслуживает доверия и они не являются словами просветленного Будды, или (г) что их не нужно применять на практике и они никому не приносят пользы. Рассуждая таким образом, закоснело и опрометчиво, мы наносим вред нашей способности верно распознавать вещи.

Если мы встречаемся с учениями или текстами, которые не понимаем, мы стараемся не впадать в предубеждения. Мы думаем, что, даже если сейчас мы не в состоянии осознать их важность и понять их, будды и обладающие высоким постижением бодхисаттвы понимают эти слова и, благодаря постижению, приносят другим пользу бесчисленными способами. Таким образом, мы развиваем твердую решимость (mos-pa) постараться понять их в будущем. Если нам недостает этой твердой решимости, это не будет ошибкой до тех пор, пока мы не принижаем эти учения. По крайней мере мы сохраняем спокойный и открытый ум, признавая, что не понимаем их.

(6) Возвышать себя и/или принижать других.

Если наше поведение мотивировано страстным желанием выгоды или ревностью, это первое коренное падение бодхисаттвы. В данном случае мотивацией должна быть гордость, тщеславие, высокомерие или злость. Эти виды мотивации появляются, когда мы ошибочно считаем себя лучше других.

(7) Не принимать участия в мероприятиях, связанных с Дхармой.

Второе коренное падение бодхисаттвы – это не обучать Дхарме и не давать материалы по Дхарме из-за привязанности или жадности. В данном же случае ошибкой будет отказываться учить, совершать буддийские ритуалы, посещать буддийские церемонии или слушать лекции вследствие гордости, гнева, неприязни, лени или безразличия. Имея такую мотивацию, мы не можем правильно распознавать, что имеет ценность. Однако не будет ошибкой, если мы не делаем этого потому, что мы не чувствуем себя учителем; или если мы больны; или если мы предполагаем, что учения, которые мы будем передавать или слушать, могут быть неверными; или если мы знаем, что присутствующие в аудитории люди уже слышали эти учения и знают их смысл; или если мы уже получили, усвоили и достигли в них полного мастерства и нам больше не нужно их слушать; или если мы уже сосредоточены на учениях и применяем их, так что нам не нужно снова напоминать о них; или если они выше нашего понимания и только смутят нас. Более того, нам, безусловно, не нужно участвовать в этих мероприятиях, если наш учитель будет недоволен нами, например, потому, что он или она попросили нас сделать что-либо другое.

(8) Высмеивать учителя из-за его речевых особенностей.

Мы ослабляем нашу способность к правильному распознаванию, если судим о духовных учителях на основании их речевых особенностей. Мы высмеиваем и отвергаем тех, кто говорит с акцентом или делает много грамматических ошибок, даже если их объяснения правильны, и бегаем за теми, кто изящно говорит бессмыслицу.