Глава двенадцатая СМЕРТЬ

Глава двенадцатая

СМЕРТЬ

Загадка

У поэтов и философов бывает иногда привычка славословить смерть, и они написали на эту тему немало прекрасных и впечатляющих страниц. Однако, как мы не раз имели возможность убедиться, эти же самые поэты и философы делают все возможное, чтобы прожить как можно дольше. Седовласый литератор сидит у себя за письменным столом, завернувшись в теплую шаль, дабы уберечься от простуды, и пишет возвышенные стихи, в которых сообщает, что он с нетерпением ждет утешительницу-смерть, подобно тому как молодой любовник ждет возлюбленную. Всякий, кому доводилось видеть очень старых или очень больных людей, отлично знает, с каким упорством они цепляются за последнюю надежду — воистину, как утопающий хватается за соломинку. О смерти сказано очень много красивых слов: дескать, смерть придает жизни ценность и значимость; смерть — это непременное условие существования жизни; бессмертие было бы куда более страшным наказанием, чем сама смерть; смерть уравнивает простых смертных с королями и с величайшими гениями; умирая, мы возвращаемся в лоно матери-природы и приобщаемся к вечности вместе с камнями, скалами и деревьями… Но попробуйте сказать все это изможденному, измученному болезнью человеку, умирающему на больничной койке.

В Танахе можно, кажется, найти чуть ли не все темы, встречающиеся в классической философии и поэзии; но я не помню в Танахе ни одной фразы, в которой была бы сделана попытка приукрасить смерть.

Моисей говорит: «Во свидетели пред вами призываю небо и землю. Избери жизнь, дабы жил ты и потомство твое». В Книге Псалмов мы находим радостные гимны в честь жизни. Отсрочка смерти вызывает у псалмопевца чувство горячей благодарности Г-споду. Екклесиаст считает, что в бессмысленном мире, полном несправедливости, смерть — это последняя несправедливость. В Книге Иова есть иронический панегирик смерти; в этом панегирике всего в нескольких бесподобных строках обобщены все известные нам доводы в защиту смерти; и, однако, из этого панегирика яснее ясного, что Иов считает смерть величайшим несчастьем, у которого есть только одно достоинство: смерть кладет конец всем другим несчастьям.

Во всех содержащихся в Танахе рассуждениях о смерти нет никакого радостного предвкушения рая с его ангелами и сладкозвучными арфами и столь же мало страха перед адским огнем и дьяволами. Смерть — это зло, потому что с ней прекращается жизнь и гаснет свет, и еще потому, что она—неразрешимая загадка. Так всегда говорил людям их здравый смысл. Так же о смерти говорится и в Танахе.