Глава 6. ИУДА

Глава 6. ИУДА

Падение Израиля

В 748 г. до н. э. умер Иеровоам II. Его тридцатипятилетнее правление (в Библии написано, что он правил сорок один год. — Примеч. пер.) оказалось успешным, и он оставил свое царство в целости и сохранности. Трон занял его сын Захария. Он стал пятым членом династии Ииуя. Четвертый раз подряд трон перешел от отца к сыну — рекорд для Израиля. Но на этом все и кончилось. Через полгода дворцовый переворот привел к смерти Захарии, и династия Ииуя прекратила свое девяносточетырехлетнее существование.

В течение нескольких недель в Самарии царила дикая неразбериха, но затем армейский офицер по имени Менаим был провозглашен царем. Ситуация, однако, уже не была столь благостной, как при Иеровоаме II. Тем более, что на востоке опять маячила Ассирия.

В четвертый (и в последний) раз в истории Ассирия вступала в эпоху своего военного величия, эпоху, когда ей удалось достичь пика своей мощи. В течение восьмидесяти лет после смерти Салманасара III Ассирия страдала под властью пяти монархов, слабых и бездарных. В большинстве государств того времени столь длительный период ослабления и череда немощных правителей привели бы к восстанию. Но эти ассирийские правители представляли династию, которая правила страной тысячу лет, и не так-то просто было пренебречь столь давней традицией.

Однако в 745 г. до н. э. один ассирийский военачальник сверг слабого монарха и сам сел на трон. Он быстренько принял имя великого ассирийского завоевателя прошлых времен и стал Тиглатпаласаром III. И Ассирия сразу же вновь пришла в движение.

Как и во времена Салманасара III, государства Средиземноморского побережья попытались объединиться и дать отпор восточному исполину. Антиассирийскую коалицию возглавил иудейский царь Озия (о чем мы узнали из ассирийской записи, так как Библия об этом не упоминает).

Коалиция не оправдала ожиданий. В 738 г. до н. э. она потерпела поражение от ассирийской армии, и Тиглатпаласар III обложил данью все прибрежные государства. И Менаим, царь Израиля, и Озия, царь Иуды, подчинились ему, чтобы удержать те крохи самоуправления, которые Ассирия позволила им сохранить. Все имперские надежды, разумеется, рухнули. Сирия вновь освободилась от господства Израиля, и в Дамаске теперь правил царь, равный монарху Самарии, или, по крайней мере, в такой же степени подчиненный Ассирии.

В тот же год Менаим скончался, и на трон взошел его сын Факия. Факия делал все возможное, чтобы сохранить мир с Ассирией, и продолжал платить дань, что было единственным способом избежать полного уничтожения. Однако дань эта влекла за собой непосильное бремя налогов, которое возмущало народ. Кроме того, ненависть к чужеземцам тоже способствовала росту антиассирийских настроений.

В 736 г. до н. э. произошел военный переворот, который возглавил сановник по имени Факей. Факия умер, и закончилась пятая израильская династия, просуществовав лишь двенадцать лет. Факей сразу же начал создавать новую антиассирийскую коалицию. В союз с ним вошел сирийский правитель Рецин, сын Венадада III.

С точки зрения израильско-сирийских союзников, для достижения успеха важно было присоединить к этому союзу Иуду. Однако, пока северные государства создавали свою коалицию, в 734 г. до н. э. умер иудейский царь Озия, а вскоре и его сын Иофам. Трон наследовал Ахаз, сын Иофама. Озия и Иофам, хорошо усвоившие урок ассирийской силы, не захотели вступать в эту коалицию. Не пожелал и Ахаз. В этом решении нового царя иудейского поддержал Исайя.

Исайя был одним из пророков нового поколения, появившимся на исторической сцене вместе с Амосом за четверть века до этого. Он начал общественную деятельность в год смерти Озии, излагая свой взгляд на религию как на главенство этических норм и социальной справедливости над ритуалами. Будучи, очевидно, выходцем из аристократической семьи, Исайя имел свободный доступ к царю и религиозным лидерам.

В период кризиса, с которым теперь столкнулась Иуда, Исайя предложил придерживаться строгого нейтралитета. Иуде не надо вступать ни в какую лигу против Ассирии. Когда Израиль и Сирия пригрозили Иуде войной, если она к ним не присоединится, Исайя отнесся к такой опасности скептически. Израиль и Сирия не могли выиграть подобную войну, так как Ассирия не допустила бы усиления своих врагов. Все, что нужно было делать Иуде, — это стоять на своем.

Исайя сказал об этом Ахазу в весьма резкой форме, и его высказывание сохранилось в сборнике приписываемых ему речей — в Книге пророка Исайи. В Новой английской Библии, переведенной Хебрю на современный английский, Исайя говорит: «…сам Господь даст вам знамение: Дева во чреве приимет, и родит сына, и наречет его Эммануилом. Он будет питаться молоком и медом, доколе не будет разуметь отвергать худое и избирать доброе. Ибо прежде нежели этот младенец будет разуметь отвергать худое и избирать доброе, земля та, которой ты страшишься, будет оставлена обоими царями ее». Язык не совсем попятный, но смысл сказанного, видимо, в том, что за то время, пока дитя, которое должно родиться, отнимут от груди, Израиль и Сирия будут разрушены предположительно Ассирией.

Случилось так, что объединенные силы Сирии и Израиля все-таки вторглись в Иуду и быстро опустошили всю страну. Воспользовавшись такой возможностью, эдомитяне и филистимляне освободились от Иуды, и вскоре Ахаз оказался правителем территории чуть больше Иерусалима и его окрестностей. И здесь мужество покинуло Ахаза. Хотя Исайя и советовал терпеть, Ахаз больше не мог ждать, когда Ассирия придет по собственному почину, и попросил у нее помощи, тем самым еще больше закрепив свою роль ассирийской марионетки.

Тиглатпаласар ответил на просьбу иудеев. Ассирийские войска вошли и стремительно двинулись на запад. В 732 г. до н. э. Сирия была разгромлена, а Дамаск взят. Сирия утратила свою независимость навсегда. Однако сирийцы (или арамейцы, как они называли себя) не исчезли. Прежние ассирийские монархи уже пытались подавлять восстания в завоеванных провинциях. Тиглатпаласар III организовал поголовную депортацию. Большую часть аристократических семей одной провинции он выгнал из принадлежавших им домов и поселил на чужих землях, а чужеземцев пригласил занять освободившиеся места. В результате ослаблялось национальное самосознание и, разумеется, возникала вражда между оставшимся на местах прежним населением и новыми переселенцами. Эта внутренняя вражда поглощала ту энергию, которая могла быть направлена против Ассирии.

Так сирийцы оказались разбросанными по всей империи, но они сохраняли свой язык. Арамейский язык (с его финикийским алфавитом) был гораздо проще ассирийского с его замысловатой клинописью. Начиная с XIII в. до н. э. арамейский язык стал своего рода интернациональным для Западной Азии и оставался таковым на протяжении тринадцати веков. В течение многих столетий после своей политической гибели Сирия посредством своего языка повлияла на мировую культуру гораздо больше, чем когда- либо прежде.

Что касается Израиля, то он пережил уничтожение Сирии, но с трудом. Ассирия вырвала из-под его контроля две северных трети территории и превратила их в порабощенные провинции. Факей оставался царем, но его правление ограничивалось землями вокруг Самарии. Однако царствовал он недолго. Ему трудно было удержаться у власти после унизительного поражения; он погиб в результате очередного дворцового переворота, последнего в Израиле. В 732 г. до н. э. руководитель заговора Осия объявил себя царем. Ассирия его, очевидно, признала при условии полного ей подчинения в виде выплаты большой дани.

В 728 г. до н. э. ситуация снова изменилась или могла измениться. Тиглатпаласар III скончался, и замаячила надежда, что Ассирия на какое-то время вновь придет в упадок, как это часто случалось прежде после смерти сильного правителя.

Однако даже против ослабленной Ассирии Израильское царство не могло устоять без сторонней помощи. Единственной по соседству с Израилем крупной державой, которая могла бы противостоять Ассирии, был Египет. Более того, и в интересах Египта было создать такую оппозицию, потому что если западная половина Плодородного полумесяца полностью попала бы под власть Ассирии, то это мощное государство оказалось бы на египетской границе.

В 736 г. до н. э. Египет находился под властью Шабаки, первого из череды фараонов, которые были родом из района Верхнего Нила, называемого Нубией (или Эфиопией). Именно к Шабаке[13] и обратился израильский царь Осия.

Так начались полтора столетия, на протяжении которых Египет постоянно поддерживал восстания против господства восточных держав в западной половине Плодородного полумесяца. К несчастью для тех, кого поддерживал Египет, сам он не обладал большой силой. Он мог, наверное, субсидировать и помогать подкупами, но не в состоянии был оказать эффективную военную помощь. Те народы, которые слушали льстивые речи египтян и принимали египетское золото, обязательно сталкивались с тем, что в критический момент, когда надо скрестить копья, помощь от египтян либо не приходила, либо в лучшем случае оказывалась недостаточной. Так же получилось и с Израилем.

Салманасара V, сына и престолонаследника Тиглатпаласара, подталкивали к тому, чтобы продолжить сильную внешнюю политику отца. На отказ Осии выплатить дань он отреагировал тотчас же: пошел на Израиль, опустошил его, Осию сверг и взял в плен, а в 725 г. до н. э. осадил Самарию.

С отчаянным мужеством Самария, оказавшись в полной изоляции и ни на кого не надеясь, сумела простоять в течение трех лет. Возможно, ее сопротивление истощило силы ассирийцев, и Салманасара сделали козлом отпущения. Во всяком случае, в 722 г. до н. э. он скончался или погиб в результате заговора, так как трон занял узурпатор (видимо, руководивший мятежом), ставший пятым монархом последней и самой яркой ассирийской династии.

Узурпировавший власть Саргон II довел до конца дело Салманасара, быстро и успешно завершив осаду Самарии. Так в 722 г. до н. э. пришел конец Израильскому царству, которое просуществовало ровно двести лет с момента успешного восстания под предводительством Иеровоама I.

Саргон следовал тактике Тиглатпаласара III и старался покончить с самой возможностью бунта в Израиле, ставшем теперь ассирийской провинцией, депортировав 27 тысяч человек из высших слоев — землевладельцев и чиновников. Переселенцев разместили в районе реки Хавор на макушке Плодородного полумесяца, приблизительно в 450 милях северо-восточнее Самарии. Там они вступали в брак с местными жителями и постепенно теряли свое национальное самосознание. В преданиях эти переселенцы известны как «десять потерянных племен», и в течение многих столетий считалось, что они остались в целости и сохранности и образовали могущественную нацию где-то во внутренней Азии. Это сущая чепуха.

Чтобы восполнить население на тех землях, которые прежде были израильскими, Саргон прислал переселенцев из других захваченных им неспокойных провинций. Эти новоприбывшие вступали в браки с израильскими крестьянами, которые по-прежнему жили там, и все это население, состоявшее из иммигрантов и местных жителей и тяготевшее к Самарии, в последующих поколениях стало называться самаритянами.

Самаритяне продолжали проводить богослужения приблизительно в той же форме, что и более древние израильтяне, и поклонялись Яхве. Они считали себя потомками израильтян и сводили к минимуму последствия израильской депортации и наплыва иммигрантов. Они утверждали, что их разновидность яхвизма чистая и оригинальная.

Однако жители Южной Иуды, которые подчеркивали чистоту именно своей разновидности яхвизма, говорили, что самаритяне — это ветвь полукровок, и считали, что их израильские предки были полностью выселены из страны, поэтому самаритянский яхвизм — никчемная и опасная ересь. И именно иудейская версия появляется в Библии.

Езекия

После завоевания Израиля и уничтожения его как самостоятельного государства Саргон не делал никаких попыток присоединить южные земли. Мелкие государства, лежащие за Израилем, быстро продемонстрировали свое глубочайшее почтение перед могущественным царем Ассирии и платили дань. Финикийцы и филистимляне на побережье, Иуда, Аммон, Моав и Эдом, расположенные в глубине, — все сохранили своих местных правителей и осуществляли самостоятельную внутреннюю политику. Однако правители всех перечисленных стран были всего лишь марионетками в руках Ассирии и дорого расплачивались даже за то, чтобы сохранить это унизительное положение.

Из всех существовавших к тому времени пародов древнего Ханаана в лучшем положении были финикийцы. Их военно-морские силы позволяли им противостоять Ассирии, и все-таки величайший период финикийской истории заканчивался. После правления Саргона финикийские города так и не смогли обрести полную самостоятельность. Более того, впервые за пять столетий оспаривалась их власть над морями. Греция выбралась из мрачного периода, в который она погрузилась во времена вытеснения морских народов. Ее растущее население колонизировало чужие земли. По мере того как новые греческие города начинали появляться в прибрежной части Малой Азии и на берегах Черного моря, греческий флот и торговля активно расширялись. В VIII в. до н. э., когда финикийские города оказались оккупированными Ассирией, греческие корабли привозили своих колонистов на берега Сицилии и Южной Италии.

В Восточном Средиземноморье стала господствовать Греция, и под ее властью ему суждено было оставаться в течение шести веков. В Западном Средиземноморье, однако, сохранялось финикийское влияние, главным образом благодаря успешному росту тирского города-колонии Карфагена. Большое расстояние от западных колоний до родной финикийской земли плюс контроль греков над морскими пространствами между ними положили начало процессу усиления самостоятельности западных финикийцев.

В 715 г. до н. э. умер царь Иуды Ахаз, трон занял его сын Езекия. Его политика была уклончивой и сложной, ибо он платил дань Ассирии, но при первой же удобной возможности пытался сопротивляться ассирийскому господству.

Одним из способов сопротивления была религиозная реформа. В те дни власть политическая включала в себя и власть религиозную. Предполагалось, что религию победителей должны признать побежденные, ибо победа одной нации над другой в прозаических земных сражениях означала, что боги победителя одержали верх над богами побежденных. А посему боги народов Тигра — Евфрата должны были получить ритуалистическое признание в Иуде.

Однако Езекия делал все возможное, стараясь укрепить культ Яхве и подготовить свой народ к восстанию. Он прилагал максимум усилий, чтобы ликвидировать второстепенные места поклонения и запретить местные обряды, сосредоточивая все богослужения в Иерусалимском храме. Он внес новые детали в ритуал земледельческого праздника Пасхи и привнес в него политический оттенок, усилив его значение как торжества в честь легендарного исхода из Египта и заставив таким образом свой народ мечтать о подобном же избавлении от ассирийцев.

В период царствования Езекии древние предания времен Патриархов и Судей — в том виде, в котором они передавались завоеванными ныне израильтянами, — соединялись с аналогичными преданиями иудеев. Именно тогда кое-какие легенды, которые мы можем прочесть сейчас в древних книгах Библии, начали принимать свои современные формы.

Не пренебрегал Езекия и чисто военными мерами. Он укреплял разные города, делал запасы продовольствия в них, построил специальный водопровод для обеспечения водой иерусалимских фортификационных сооружений. (С хорошим запасом воды и громадными складами зерна укрепленный город мог выдерживать длительную осаду и ждать, когда тоска и болезни истощат силы осаждающей стороны.)

Постарался Езекия установить тесные связи и с яхвистами тех земель, которые были когда-то Израилем, чтобы распространить свое влияние на филистимлян и народ Эдома и получить финансовую помощь Египта. Оставалось только ждать подходящего момента для восстания, когда можно будет быстро покончить с господством Ассирии. Во всех своих начинаниях Езекия пользовался поддержкой яхвистских священнослужителей и таких независимых пророков, как Исайя.

В 705 г. до н. э. умер Саргон II, троп унаследовал его сын Сенаххериб (Сеннахирим). И вновь смерть сильного правителя становится сигналом для восстания. Халдейские племена, контролировавшие пути в нижней части долины Тигра — Евфрата, постоянно враждовали с ассирийскими хозяевами. Саргон II был настолько этим озабочен, что уделял мало внимания западу, что как раз и позволяло Езекии осуществлять нужные приготовления. Теперь после смерти Саргона халдеи пошли на открытое восстание.

С восшествием на ассирийский престол нового неопытного царя, занятого борьбой с халдеями, Езекия понял, что настал его час. Вместе с Финикией, филистимлянами и Египтом он отказался платить дань Ассирии, что было равносильно объявлению независимости.

К 701 г. до н. э. Сенаххериб выпутался из халдейских дел настолько, что смог направить значительные силы на Средиземноморское побережье. Мятежные союзники сразу же в полной мере ощутили на себе тяжесть ассирийской кары. Финикийские города были сметены с лица земли, а царю Тира пришлось искать убежище в финикийских колониях на Кипре.

На филистимлянских землях ассирийцы наткнулись на египетскую армию, легко ее одолели и обратили в бегство. После этого практически без передышки Сенаххериб повел своих людей в Иуду, опустошая ее земли и захватывая один за другим укрепленные города. До конца года Езекия оказался загнанным в Иерусалим, как крыса в клетку.

Сенаххериб начал осаду. К этому моменту Езекия, конечно, устал и был готов заплатить огромную дань, лишь бы вернуть свое зависимое положение и пообещать лояльность в будущем. Рассерженный ассирийский царь, однако, не хотел идти на такие уступки. Видимо, он планировал сделать с Самарией и Израилем то, что сделал с ними его отец, — покорить город и покончить с этим царством.

Но хорошо защищенный Иерусалим, имея большие запасы продовольствия, мог держаться долго, к тому же опять напали египтяне. Сенаххериб отвел часть осаждавшей Иерусалим армии и без труда их разгромил, но это ослабило его войско. К тому же вести о возникавших повсюду в обширных доминионах Ассирии неприятностях неожиданно привели Сенаххериба к мысли, что глупо тратить столько времени на небольшой и не столь уж важный город. Он удовлетворил смиренную просьбу Езекии обойтись выплатой громадной дани и ушел.

Сенаххериб готов был позволить Иуде сохранить ограниченную свободу и династию Давида на троне. Страна истощена, и на этот раз она должна была усвоить урок. Наверняка пройдет много времени, прежде чем она опять рискнет провоцировать Ассирию. Если Сенаххериб размышлял именно так, то он был прав. Иуда никогда больше не восставала против Ассирии.

Тем не менее тот факт, что Сенаххериб ретировался, фактически не взяв Иерусалим, оказался чрезвычайно важным не только для Иуды, но и для всего мира. Двадцать лет назад при подобных же обстоятельствах Самария была захвачена, и тогда пришел конец Израилю. Иерусалим же ныне не взяли, и Иуда устояла.

В чем же различие?

В Иерусалиме стоял храм. Пошли легенды, что Сенаххериба заставила отступить чума, которую наслал на него Господь и которая уничтожила его армию; что храм неуязвим; что Яхве непобедим и что он сильнее всех ассирийских богов, пусть даже Ассирия и казалась самой могущественной на земле. Это была первопричина зарождения нового взгляда на религию и Бога, не связанная с прозаическими фактами победы или поражения на земле.

Иосия

Но, несмотря на всю ту мистику, которой окутались события 701 г. до н. э., ситуация была плачевной. Иуда опустошена и потерпела самое страшное поражение за всю свою историю.

Уставший и опозоренный Езекия в 697 г. до н. э. добровольно признал своего старшего сына Манассию соправителем. Когда в 687 г. до н. э. Езекия умер, Манассия стал единоличным правителем и царствовал до конца своей жизни, то есть до 642 г, до н. э. Его царствование, пятьдесят пять лет, оказалось самым длительным в истории Иуды, более того, оказалось одним из самых мирных периодов в истории этой страны.

Манассия полностью изменил политику своего отца, что явно не принесло Иуде ничего, кроме несчастий. Понятно, что цена марионеточной зависимости была гораздо меньшей, чем расплата за восстание, поэтому на протяжении всего своего правления он пунктуально платил дань и покорно склонял голову перед царем Ассирии. Он признал ассирийский культ и способствовал его распространению, делая при этом все, чтобы препятствовать яхвизму, продолжавшему проповедовать дух сопротивления, который воспитывал Езекия[14].

Тем временем Ассирия достигла пика своего могущества. В 681 г. до н. э. Сенаххериба убили два его сына, а третий сын, Асархаддон, захватил трон. Подавив твердой рукой беспорядки, Асархаддон в 671 г. до н. э. вторгся в Египет и захватил нижнюю часть дельты Нила. Впервые в истории долина Нила вместе со всем Плодородным полумесяцем оказывается под властью одной державы, но Иуда живет и процветает. Великие ассирийские армии маршировали то в Египет, то обратно, абсолютно не затрагивая крошечную Иуду, в этом и состояла практическая ценность политики Манассии.

В 669 г. до н. э. трон перешел к Ашшурбанапалу, сыну Асархаддона. Манассия оставался тверд в своей проассирийской политике, не пытаясь получить выгоду от смерти монарха. Возможно, конечно, что он поехал в Ниневию — новую ассирийскую столицу, которую основал Сенаххериб, — выразить свою преданность новому ассирийскому правителю.

Спустя века возникла легенда, вероятно из смутных воспоминаний об этом путешествии в Ниневию, что Манассию держали в ассирийской столице в оковах и после этого он раскаялся в своем идолопоклонстве и стал добропорядочным яхвистом. Эта легенда, сохранившаяся в нескольких стихах в библейской книге 2-й Паралипоменон, производит впечатление назидательной истории, придуманной лицемерными священнослужителями, чтобы показать превосходство истинной религии над ложной.

Когда в 642 г. до н. э. Манассия умер, его сын Амон остался верен политике отца. Однако после двух лет правления его убили, и в 640 г. до н. э. на трон взошел его сын Иосия, которому в то время было всего восемь лет.

Но теперь большие изменения происходили в огромных ассирийских владениях. При Ашшурбанапале ассирийская армия была еще сильной, но давалось это все большей ценой. Участились бунты; Египет, самое последнее завоевание Ассирии, стал первым государством, вырвавшимся на свободу. Практически независимыми были халдеи, живущие в нижней части долины Тигра — Евфрата. Иудеи явно почувствовали облегчение, и проницательные свидетели происходившего могли предвидеть, что недалеко то время, когда Ассирийская империя обязательно рухнет.

Поскольку Ассирия медленно слабела, яхвизм и национализм, который он символизировал, укреплялись. Точно неизвестно, что стало причиной убийства Амона, по вполне возможно, что его подстроили священники-яхвисты, желавшие, чтобы трон перешел к царю-ребенку, из которого можно будет лепить что угодно в то славное время, когда рухнет Ассирийская империя. Действительно, к 632 г. до н. э., когда Иосии исполнилось шестнадцать лет, он стал явным яхвистом, и официальные ассирийские культы не соблюдались.

В 627 г. до н. э. скончался Ашшурбанапал. Он был последним великим ассирийским царем, и после его смерти сразу же начались восстания среди покоренных народов. В Ассирии начался период стремительного и окончательного упадка.

Иуда оказалась в числе тех покоренных государств, которые воспользовались благоприятной обстановкой. Иудейская армия быстро двинулась на север, туда, где некогда был Израиль, оккупировала земли почти до самого Дамаска и захватила Трансиорданию. Впервые за три века после смерти Соломона территории Израиля и Иуды оказались объединены под властью династии Давида, правящей из Иерусалима.

В 622 г. до н. э. Иосия повелел полностью обновить Иерусалимский храм, сильно обветшавший за тот долгий период, который начался со смертью последнего яхвистского царя шестьдесят пять лет назад. Яхвистские священники, ожидавшие этого с нетерпением, были готовы. Первосвященник Хелкия объявляет о находке в тайной нише каменной стены храма старинной Книги Закона. Циники предположили бы, что эта копия была изготовлена самими священниками, по народ убедили в ином. Книга Закона, провозглашавшая яхвизм единственной допустимой религией и способствовавшая усилению власти священников, просуществовала якобы шесть веков со времен легендарного Моисея, получившего Закон в окончательном и неизменном виде от самого Господа на горе Синай.

Точное содержание Книги Закона никому не известно. Она не сохранилась. Большинство библейских исследователей, однако, почти уверены, что оно очень близко тому, что мы называем сейчас Второзаконием, где приведены речи, предположительно самого Моисея, которые он произнес перед израильским народом до перехода через Иордан, незадолго до своей смерти.

Иосия признал эту книгу подлинной реликвией и немедленно начал осуществлять радикальную религиозную реформу. В стране искоренялись любые культы неяхвистского толка. Все местные святилища, яхвистские и неяхвистские, были закрыты, и все местные богослужения запрещены. Иерусалимский храм сделали единственной святыней, и Иосия присутствовал на грандиозной Пасхе, которая, казалось, свидетельствовала о том, что Иуда вновь вступает в золотую эру Давида и Соломона.

Финикийские города тоже, видимо, расширялись, воспользовавшись свободой, после ослабления Ассирии. Хотя греки продолжали контролировать Восточное Средиземноморье, финикийцы проникали все дальше на запад, на расстояние, которое никому, кроме них, не суждено было преодолеть еще в течение двух тысяч лет.

В то время они основали колонии на территории нынешнего Алжира, заняли Балеарские острова, расширили свои владения на испанских берегах. В прошлом они пускались в короткие рискованные путешествия за Гибралтарский пролив, ныне же осуществили массовый прорыв. Впервые в истории корабли цивилизованного государства бороздили Атлантический океан, а команды их были набраны из жителей Ханаана.

Финикийские мореплаватели шли на север и на юг. Те, что направились на север, нашли новые залежи олова, так необходимого для производства бронзы — пока еще очень важного материла даже в развивающийся железный век. Это олово, новый источник богатства Тира и его городов-побратимов, нашли на островах, которые назвали Оловянными. Где они находились, никто не может сказать точно, но предполагают, что это были острова Силли — группа островков у Корнуолла на юго-западной оконечности Англии. Корнуолл и сам мог служить источником олова (в небольших количествах его добывают там и поныне).

Еще более впечатляющие походы финикийские моряки совершили на юг. Нанятые египетским царем, они исследовали африканские берега и полностью обогнули этот гигантский континент. Единственное дошедшее до нас упоминание об этом содержится в трудах греческого историка Геродота, описавшего их двумя столетиями позже.

Геродот не верил рассказам финикийцев, они говорили, что на южной оконечности Африки полуденное солнце появляется в северной части неба. Поскольку полуденное солнце всегда было на юге, если наблюдать его из Греции или, разумеется, с любой средиземноморской территории, то Геродот считал, что это неизменный закон природы, а финикийцы врут, поэтому вся история о плаваниях вокруг Африки выдумана.

Южная оконечность Африки лежит в южной зоне умеренных широт, откуда полуденное солнце действительно всегда видится на севере. То, что финикийцы описывали столь явно невозможный факт, подтверждает, что они действительно ходили по океану далеко на юг и, видимо, обогнули Африку.

А золотой век Иуды при Иосии вскоре закончился. Ассирия действительно развалилась. Халдеи с их столицей в Вавилоне объединились с индийцами, кочевым пародом, обитавшим юго-восточнее Тигра, и в 612 г. до н. э. захватили ассирийскую столицу Ниневию. Порабощенные народы рукоплескали (как сказано в короткой библейской Книге Наума). К 610 г. до н. э. последняя ассирийская армия еще пыталась сражаться в верховьях Евфрата.

Но теперь зашевелился Египет. На египетском троне появился новый фараон Нехо (Нехао) II. Впервые за шесть столетий со времен Рамсеса III Египет соблазнился имперской славой в Азии. В конце концов, Египет пострадал от ассирийской оккупации, когда эта держава властвовала над всем Плодородным полумесяцем, и в его интересах было позаботиться о том, чтобы никакое другое государство не получило абсолютного господства. Халдеи захватили долину Тигра Евфрата, и этого достаточно.

Прежде всего Нехо решил подойти к Евфрату, поддержать последнюю ассирийскую армию и сохранить западную половину Плодородного полумесяца свободной от гигантской восточной державы. По ходу дела он мог заполучить столько земель, сколько удастся. Эта территория будет служить дополнительным буфером между Египтом и халдеями. С такими намерениями Нехо II поспешно отправил в 609 г. до н. э. свои войска на северо-запад.

Но на его пути встал Иосия, царь иудейский. Он расширил границы маленького княжества Манассии и восстановил большую часть Давидова царства. Он считал себя главой важного государства. Более того, он возродил истинную религию и твердо верил, что Господь на его стороне, священнослужители, несомненно, поддерживали эту веру.

Поэтому Иосия был готов преградить путь любой вражеской армии. Он собрал свои войска и встретил египтян у Мегиддо, в пятидесяти пяти милях севернее Иерусалима, где более шести веков назад Тутмос III выиграл великую битву с народом Ханаана. И на этот раз приговор оказался точно таким же. Египтяне опять победили, а Иосия был убит. Новая золотая эра Иуды внезапно оборвалась.

Падение Иуды

Но даже победа оказалась фатальной для великого плана Нехо. Она его задержала, и он не смог осуществить свои намерения. К тому времени, когда Нехо достиг Евфрата, ассирийская армия уже ушла. Теперь там господствовали халдеи, и они были сильны, как никогда. Нехо избежал прямой конфронтации, но взял в свои руки управление над всеми землями южнее Евфрата. Некоторое время казалось, что вернулись великие времена Тутмоса III и опять существует Египетская империя.

Но даже после поражения род Давидов не закончился. Осталась Иуда, и Иерусалим не был завоеван. Народ Иуды возвел на трон Иохаза, младшего сына Иосии. Он продержался у власти всего несколько месяцев, потому что не устраивал Нехо, который считал его недостаточно подобострастным в отношениях с Египтом. Нехо приказал доставить Иохаза в Египет для пожизненного заключения, а Иоакима, старшего сына Иосии, заставил занять его место.

Иуда была не в том положении, чтобы сопротивляться. Она не стала такой великой державой, как мечтал Иосия. Она по-прежнему была маленьким государством, которому пришлось уступить силе, как и во времена Манассии. Иоаким поклялся в верности Египту и честно заплатил дань.

Но оставалась еще пограничная полоса на Евфрате, где египетские войска с запада недовольно взирали на халдеев на востоке. Халдеи закрепили свое влияние над долиной Тигра — Евфрата и почувствовали, что пришло время поставить Египет на место.

Халдейский царь послал своего сына Навуходоносора разобраться с этой проблемой. В 605 г. до н. э. Навуходоносор находился на границе, организовывая наступление на египтян. Перед началом предстоящего сражения халдейский царь умер, трон наследует Навуходоносор. Практически сразу же после этого обе армии вступают в битву у Кархемыша, и халдеи одерживают победу. Недолговечная мечта Нехо о славе рассеивается. Остатки египетских войск откатываются на юг.

Теперь Навуходоносор со своими халдеями захватывает Средиземноморское побережье, хотя мелкие царства этого региона из кожи вон лезли, чтобы поскорее переметнуться от Египта к союзу с халдеями. Среди них был и Иоаким, но он испытывал беспокойство. Возможно, он понимал, что репутация верной Египту марионетки сделает его объектом подозрений Навуходоносора, который использует первую же возможность, чтобы заменить Иоакима другим правителем. По этой ли причине или по какой-то иной он держал ухо востро, чтобы не упустить подходящей возможности для восстания.

Египет, увидев, что Халдейская империя та же Ассирийская, по под новым названием, прибег к своей прежней политике — поддерживать и финансировать мятежи. Иоаким, затеявший в столь опасный для государства период обширную строительную программу, нуждался в деньгах, и попросить их он мог именно у Египта.

По меньшей мере один высокопоставленный деятель Иуды выступил против авантюристического курса, выбранного Иоакимом. Это был Иеремия, мрачно повторявший, что Навуходоносор достаточно силен, чтобы противостоять ему, и что надежда на помощь Египта — заблуждение. Он видел элемент психологической опасности в этом без конца повторяемом рассказе об избавлении Иерусалима от ассирийской осады при Сенаххерибе, случившемся столетие назад, и в безрассудстве растущей веры (со времен реформы, проведенной Иосией) в то, что Иерусалимский храм является непобедимым стражем города.

Иеремия настаивал, что нельзя столь безоговорочно верить в храм. В Книге Иеремии записано: «Не надейтесь на обманчивые слова: «здесь храм Господень, храм Господень, храм Господень…» (Иеремия, 7:4). Он указывал, что не ритуальное богослужение спасет Иуду, а реформа нравственных норм, и приводит слова Господа: «…вы крадете, убиваете, и прелюбодействуете, и клянетесь во лжи… И потом приходите ко мне и становитесь пред лицем Моим в доме сем… и говорите: «мы спасены»…» (Иеремия, 7:9—10). Господь напоминал также, что прежнее святилище в Силоме (существовавшее во времена Судей) было разрушено. Однако Иеремия напрасно ораторствовал.

В 601 г. до н. э. халдеи вновь столкнулись лицом к лицу с египтянами, но теперь на самой границе с Египтом. Египтяне сражались отчаянно и, отбросив халдеев, сохранили свою независимость. Для Иоакима этого было достаточно. Он отказался платить дань Навуходоносору. Тому понадобилось некоторое время, чтобы отреагировать должным образом. У него были и другие дела на территории его обширной империи. Но к 597 г. до н. э. пришел черед Иоакима. Халдейская армия окружила Иерусалим и начала осаду.

Во время этой осады Иоаким умер. Возможно даже, что его убили. Преемником стал его сын-подросток Иехония, но положение его было незавидным, поскольку любому, кто не верил слепо в божественное вмешательство, было ясно, что Иерусалиму долго не продержаться.

Через три месяца после прихода к власти Иехонии Иерусалим пал, и в город вошла халдейская армия. Навуходоносор, считая, что Иуда еле жива, проявил милосердие. Единственное, что он сделал, так это отправил в изгнание в Халдею Иехонию и несколько тысяч представителей правящего класса. Он надеялся таким образом уничтожить национальное самосознание иудеев, так же как сто двадцать пять лет назад Тиглатпаласар поступил с Израилем.

Тем не менее саму Иуду сохранили и Иерусалим не тронули. Даже царь остался, ибо Навуходоносор позволил сесть на престол в Иерусалиме Седекии, дяде Иехонии и третьему сыну Иосии.

Иуда была теперь настолько слабой, что ни для кого не представляла интереса, но она по-прежнему прислушивалась к льстивым речам Египта. Несмотря на все старания Иеремии, Седекия, подталкиваемый священнослужителями, которых все еще очень увлекала идея мистической защиты храма, ждал случая вновь поднять мятеж.

В 589 г. до н. э. он решил, что настал подходящий момент. Египту удалось уговорить все мелкие государства региона — Моав, Аммон, Эдом, Тир — выступить против Навуходоносора. Он пообещал, что сам тоже начнет боевые действия. Поэтому Седекия отказался платить дань, но, когда Навуходоносор в 587 г. до н. э. стал угрожать с юга, все прочие страны, включая Египет, обнаружили, что у них есть другие важные дела, и бросили Иуду. Иерусалим был захвачен вторично, и теперь Навуходоносор решил покончить с ним навсегда. Он разграбил город и разрушил Иерусалимский храм, сровняв его с землей, — через 367 лет после освящения его Соломоном. Более того, когда халдеи схватили бежавшего Седекию, они его ослепили, а сыновей казнили.

На иерусалимском троне Седекия был двадцать первым монархом из династии Давида и последним. Эта династия оборвалась через 427 лет после восшествия на престол царя Давида.

Множество иудеев отправили в изгнание, а те, кто остался, попали под власть Годолии (Гедалия), иудея из благородной семьи, правившего ныне в качестве губернатора одной из халдейских провинций.

Годолия пробыл губернатором только три месяца и был убит. В Библии говорится, что это убийство спровоцировал царь аммонитян, но более правдоподобной кажется версия его убийства иудейскими националистами, которые считали Годолию марионеткой в руках халдеев. Конечно, остававшиеся в стране иудеи понимали, что Навуходоносор расценит случившееся как новую вспышку иудейского национализма. В Иуде началась паника, и часть людей бежала в Египет, прихватив с собой (против его воли) и Иеремию.

Вот так Иудея, как до нее Израиль, лишилась своего населения. Ее правящие классы, землевладельцы и чиновники, оказались разбросанными по долинам Тигра — Евфрата и Нила. На ее земле остались жить только простые неграмотные люди, сохранявшие яхвизм на довольно примитивном уровне. Казалось, что разрушено последнее из созданного Давидом.