8.

8.

Эбби достала из комода передник и повязала его.

— Почему бы вам, джентльмены, не выйти во двор и не насладиться последними лучами солнца, пока я прибираю на кухне? Здесь и без вас слишком жарко.

Сэмюель усмехнулся:

— Что скажешь, Стивен? Думаешь, на улице прохладнее?

Эбби повернулась к ним, стоя у раковины:

— Вы ведь можете включить разбрызгиватели.

Сэмюель открыл сетчатую дверь, жестом предлагая гостю последовать за ним.

— Никогда не спорь с женщиной, Стивен. Если и победишь, потом замучает чувство вины.

Молодой человек засмеялся, задвигая стул.

На заднем дворе было значительно прохладнее. Сэмюель наклонился к разбрызгивателю и повернул вентиль, струйки воды с шипением брызнули во все стороны.

— Один из главных недостатков старых домов — это, конечно, отсутствие кондиционера.

Он устроился в шезлонге перед стеклянным столиком, над которым был раскрыт зеленый пляжный зонт.

Стивен тоже уселся и вытянул свои длинные ноги.

— А вы не думали установить кондиционер?

— Только летом, когда температура зашкаливает за тридцать. — И каждый раз они с Эбби приходили к заключению, что есть более важные вещи, в которые стоит вложить деньги: строительство христианской больницы в Зимбабве, организация миссии в Таиланде. Во всяком случае, у них было четыре вентилятора. И разбрызгиватели. Как только заходило солнце, они открывали все двери и впускали в дом прохладу.

Стивен улыбнулся:

— Мы закончим сегодня Послание к Римлянам?

— Не знаю, сын мой, — ответил Сэмюель с шутливой серьезностью. — Все зависит от того, сколько у тебя накопилось вопросов и сколько потребуется времени, чтобы обсудить их и другие, которые появятся по ходу дискуссии. — Он посмотрел на Стивена поверх оправы своих очков. — Мы начали обсуждать Послание к Римлянам всего полгода тому назад.

Стивен засмеялся и закинул руки за голову.

— Чем дольше я живу в Сентервилле, тем больше у меня появляется свободного времени.

— У тебя здесь мало работы?

— Нет. Просто теперь я не так одержим погоней за денежными проектами, как раньше. Я достаточно заработал в последние три года и могу дать себе передышку. Время для раздумий. Время помечтать.

— Время для своей дочери?

Стивен нахмурился:

— На это мало надежды. Я звонил своей бывшей и просил отпустить Бриттани со мной в Диснейленд. Я подумал, что Кэтрин и ее новому мужу будет приятно побыть некоторое время вдвоем. Но она сказала, что уже договорилась с друзьями, они возьмут девочку к себе.

— Когда ты встречался с дочерью в последний раз?

— Три недели назад, и то мы провели вместе лишь пару часов. Сетчатая дверь хлопнула — Эбби принесла им два стакана чая со льдом.

— Это вам промочить горло.

Стивен поднялся:

— Посидите с нами, миссис Мейсон.

— Сядьте, Стивен. По мне, лучше уж жара, чем комары. — Эбби помахала рукой у себя перед лицом. — Звонил Отис.

Сэмюель взял ее за руку:

— Он не придет?

— Нет, что ты. Он придет. Он сказал, что ни за что не пропустит такое. Но он снова вне себя из?за Мейбл. Она совсем ничего не ест в приюте, говорит, что еда там безвкусная. Я собираюсь испечь для нее печенье с арахисовым маслом. Ты же знаешь, как ей нравится это печенье. — В ее голосе появилась хрипотца.

— Мы могли бы навестить ее завтра. По дороге зашли бы в тот китайский ресторанчик, купили бы ей чоу–мейн.

Эбби кивнула и ушла в дом.

Стивен смотрел ей вслед:

— Эбби очень переживает.

— Эбби и Мейбл дружат много лет. Они обычно готовили угощение для всех торжественных приемов, которые устраивали в общине. Организовывали семейные пикники и летние библейские лагеря. У нас осталось немного близких друзей. — Сэмюель грустно глянул на Стивена и отхлебнул чая. — Теперь я первым просматриваю почту, она не хочет узнавать раньше меня, что кто?то из наших друзей оказался в приюте или умер.

— У Мейбл все так плохо?

— Мейбл устала и готовится отправиться в мир иной к Создателю. Отис страдает. Не хочет, чтобы она умирала. Они женаты пятьдесят восемь лет. — Сэмюель посмотрел на лужайку, которую они с Эбби оформляли вместе, когда были молоды, а дети их были маленькими. Все розы вдоль белого заборчика цвели. — Я прекрасно понимаю, что он чувствует. — Кто?то должен пройти через жемчужные врата первым. Эгоистично думать, что это обязательно будет он. Сэмюель не мог представить себе, как будет жить на этой земле без Эбби, сколько бы лет ему ни осталось. Только из?за одной мысли о том, что он может потерять ее, ком подступал к горлу. Он сделал еще глоток чая.

Стивен наклонился вперед:

— Идет много разговоров о строительстве новой церкви. Сэмюель осторожно поставил свой стакан. Наверное, Стивен недавно обедал с Полом.

— Да, слышал.

— А вы что об этом думаете?

Неужели Пол Хадсон попросил Стивена задать этот главный вопрос?

— На строительство новой церкви требуется очень много денег.

— Естественно, но у нас есть паства, делающая пожертвования, мы проводим два богослужения в воскресенье и одно в субботу.

— Ага.

— Но у вас все еще есть возражения.

— Ага, и я молился. — Он прекрасно знал, что Пол убежден, будто старое здание церкви слишком мало для его все увеличивающейся паствы и не отвечает всем современным требованиям с технической точки зрения. Сэмюель пытался обсудить с ним это дело спокойно, но Пол ничего не желал обсуждать. Он желал действовать. Он хотел «заставить мир вертеться». Каждый раз после разговора с молодым пастором Сэмюель уходил с ощущением, будто только что участвовал в духовной битве. Пол Хадсон всегда вел себя уважительно, возможно, из?за привязанности Юнис к Эбби, но все равно Сэмюель никак не мог отделаться от мысли, что Пол считает его помехой на пути прогресса, старомодным стариком, отставшим от жизни.

— Не хотите поделиться своими опасениями со мной, Сэмюель? Сэмюель снял очки и достал носовой платок.

— Что ты делаешь перед тем, как начинаешь воздвигать здание, Стивен?

— Большинство проектов начинаются с исследований и согласований работ с различными комиссиями. Потом приглашают архитектора, который должен предложить концептуальный чертеж, соответствующий возможностям участка. Старейшины голосуют, если мы говорим о церкви, начинается стадия проектирования, утверждают архитектора, набирают группу проектировщиков, тогда путь свободен и можно приступать к работе.

Сэмюель медленно протирал очки.

— А чуть раньше?

— Насколько?

— Начни, пожалуй, с разрешения.

Стивен выпрямился.

— Ну, да, конечно! Это само собой разумеется. Эскизы и чертежи представляют прихожанам, чтобы получить их одобрение.

Сэмюель снова надел очки. Он видел, что Стивен увлечен идеей. Хочет ли он сам спроектировать и построить эту церковь? А если хочет, то что движет им? Стивен был еще неопытен; как младенец, он только учился делать первые шаги, следуя за Христом.

Возведение церкви может оказаться непосильным испытанием для него.

— Я говорю не о прихожанах.

— О ком тогда? О комиссии по планированию? Или о членах окружного правления?

— Нет, о Том, Кто намного выше, сын мой. Ты идешь к Главе всей Церкви. К Господу. Ты все Ему рассказываешь в молитве, потом ждешь и наблюдаешь. Затем получаешь ответ, и если тебе сказано продолжать свое дело, ты продолжаешь. Но не раньше. Ты не должен сначала затевать что?то, а потом просить Господа помочь тебе это закончить.

Стивен скривил губы:

— А как насчет «рывка веры», о котором все говорят? Все — это значит Пол.

— Вера зиждется на знании. — А не на необузданном тщеславии.

— А как же Великое поручение? Как насчет расширения Царства Божьего?

Сэмюель посещал богослужения, неделю за неделей слушая рассуждения Пола об отваге верующих, об их твердости в вере, о продвижении вперед, о расширении Царства Господа. Пол цеплялся за каждый модный афоризм. Но точно ли Пол собирался расширять Царство Божье? Было ли совпадением то, что его решимость укреплялась с каждым визитом отца — Дейвида Хадсона? То, что отец построил церковь, которую посещает пять тысяч человек, еще не значит, что и сын должен сделать то же самое. Сэмюель отчаянно хотел вселить в молодого пастора сомнения. Но иногда он начинал задаваться вопросом, за каким отцом следовал Пол Хадсон: за земным или за Небесным?

«У Дейвида Хадсона никогда не оставалось времени на сына, — как?то раз сказала Юнис. — Он был слишком занят строительством своей империи». Женщина покраснела и извинилась за то, что говорит такие ужасные вещи о своем свекре. Но ее отступление от верности семье помогло Сэмюелю и Эбби понять, что стояло за стремлением Пола к успеху. Обиды, которые Сэмюель терпел от него в течение пяти лет, стали не такими горькими. Мейсон понял, что молодой человек всеми силами стремится получить одобрение своего отца. Благодаря пониманию этого факта, сердце Сэмюеля исполнилось сочувствия к Полу, а также тревоги за исход духовной битвы, бушующей в душе молодого пастора. Казалось, Пол стал рассеянным и начал использовать светские приемы в своих проповедях и лекциях. Юнис говорила, что полюбила Пола, потому что в его сердце есть место для Господа, и Сэмюель был согласен с ней. Только в настоящий момент Пол явно нуждался в действии Святого Духа.

Сэмюель изо всех сил старался построить отношения с Полом. Но если бы не Юнис и Тимми, он никогда бы не узнал, что движет Полом, с какими проблемами сталкивается молодой пастор, о чем ему, Сэмюелю, нужно молиться. Мейсон провел в молитвах за Пола куда больше часов, нежели за всех членов их общины. Пожалуй, еще за Стивена Декера он молился с таким же усердием.

— Сэмюель!

— Извини. — Старик виновато улыбнулся. — Вдруг задумался. Ты говорил о Великом поручении и «рывке веры».

— Строительство новой церкви поможет и в том, и в другом.

Если только Господь одобряет это строительство.

— Похоже, ты давно уже все решил. — Или за него все решил Пол Хадсон.

— Не совсем, хотя меня могут обвинить в том, что у меня в этом деле свой интерес. — Стивен облокотился о стол, глаза его светились. — Я делал предварительные наброски несколько месяцев. Просто ради развлечения. Я вовсе не пытаюсь уговаривать кого?то начать строительство.

— Ты хоть догадываешься, к чему это может привести?

— От момента покупки земли и до открытия храма я знаю все, можете мне поверить. Строительство нового здания церкви станет испытанием преданности прихожан.

— В этом?то все и дело, Стивен. Преданность идее строительства вовсе не означает преданности Господу. — Сэмюель видел, что Стивен его не понимает, но он не мог выразиться иначе, чтобы Стивен при этом не подумал, будто он имеет что?то против Пола Хадсона.

— Сентервилльская церковь скоро лопнет, Сэмюель. Здание буквально трещит по швам. И что вы скажете на это?

— Я не знаю. — Многие из новых прихожан перешли в Сентервилльскую христианскую церковь оттого, что считали свои старые слишком «фундаменталистскими и нетерпимыми». Пол смягчил свои проповеди. Он больше не говорил о Христе как о Спасителе и о Его заповедях. Стал пренебрегать Писанием и сосредоточился на том, как здорово быть христианином. Пол забыл, что Бог хотел, чтобы люди жили праведно. Человек сначала должен смирить себя и покориться Божьей воле, а это значит, что ему придется принести какие?то жертвы и даже пережить страдания. Люди смогут испытать безмерную радость от общения с Иисусом Христом, почувствуют присутствие Святого Духа, перерождение собственной души только в том случае, если сначала изменится их сердце и жизнь.

— Но вы ведь не против того, чтобы рассмотреть возможность строительства?

— Я за то, чтобы потратить время и выяснить, чего от нас хочет Господь. Почему мы хотим построить новое здание церкви?

— Мы растем, нам нужно больше места.

— Если что?то и растет, это еще не значит, что оно здорово, Стивен. Раковая опухоль тоже растет. Многие ли из тех, кто посещает проповеди Пола по воскресеньям, хотят посещать еще и занятия по изучению Библии на неделе? Из тех, кто к нам приходит, мы должны сделать учеников Христа. Они должны изучать Библию. Они должны возрастать духовно. Чего Господь хочет от членов Своей Церкви? Ведут ли они жизнь, угодную Богу? Предоставляем ли мы себя в жертву живую и богоугодную?

Стивен слушал, но не слышал.

— Чем больше людей к нам присоединится, тем больше возможностей найти талантливых лидеров.

— И ты считаешь, что для этого тебе нужно большое новое здание? Апостол Петр силою Святого Духа проповедовал Евангелие в день Пятидесятницы и привел в церковь три тысячи человек. Не думаю, что первым делом он подготовил строительный проект.

— Но они же собрались в храме, разве не так?

Сэмюель улыбнулся:

— Я смотрю, ты начал читать Библию.

Стивен усмехнулся:

— Я подумал, что было неплохо сделать это под вашим руководством.

Сэмюелю польстили такие слова.

— Да, первые христиане встречались перед храмом и проповедовали. Они постоянно пребывали в учении апостолов, в общении и преломлении хлеба и в молитве[40]. Они не требовали обещаний построить новую церковь. Господь созидает церковь из живых камней. Мы с тобой говорим о разных способах строительства Божьего храма, Стивен.

Стивен откинулся на спинку стула.

— Кажется, я понимаю, о чем вы говорите, — задумчиво произнес он.

— Значит, ты уже сделал кое–какие наброски?

Интересно, Пол попросил его об этом?

— Совсем немного. Развлечения ради. Лучше уж заниматься этим, чем поглощением виски.

— Алкоголь — все еще проблема для тебя?

— Как всегда. Это мое больное место.

— Все мы боремся с искушениями. Они?то и заставляют нас падать на колени и просить у Господа силы.

Стивен криво усмехнулся:

— Я еще не дошел до такой точки, чтобы считать алкоголизм благословением.

— Дойдешь.

— Хотелось бы мне знать, с какими же искушениями боретесь вы.

Они оба рассмеялись.

— Скажу лишь, что я не всегда был рассудительным, спокойным и сдержанным человеком, как сейчас.

Снова заскрипела сетчатая дверь, Эбби просунула голову в щель.

— Пришел Холлис.

— Мы уже идем. — Сэмюель поднял свой пустой стакан. — Ты бы как?нибудь принес свои наброски, Стивен. Я бы хотел посмотреть, как ты представляешь себе церковь.

— По–моему, я превзошел самого себя.

Сэмюель улыбнулся:

— Зависит от того, кто тебя вдохновлял.

Чего боялся Сэмюель, так это того, что Сентервилльская христианская церковь падет жертвой в борьбе за душу Пола Хадсона.

* * *

— Это же день рождения твоей матери, Пол. — Юнис поверить не могла, что в такой день Пол даже не собирался позвонить Лоис.

— Но ты же отправила ей подарок. — Он достал из шкафа в прихожей свое пальто.

— Ей ведь хочется услышать поздравления от тебя.

— Ладно! Я позвоню и поздравлю ее с днем рождения.

Юнис пришлось прикусить язык, чтобы не сказать то, о чем

впоследствии она будет сильно жалеть. Пол любил свою мать. Юнис знала это, как и то, что он любит ее. Просто у него слишком много обязанностей, и он сильно устал. Пол посвящал свое время множеству людей, которые приходили к нему за советом еженедельно. Он посвящал свое время диаконам и старейшинам. Кроме Сэмюеля. Пол заставлял ее лгать человеку, которого она любила и которым восхищалась как отцом. Юнис была вынуждена говорить Сэмюелю, что Пол «занят» или «ушел по делам».

— Ты слишком много времени проводишь у Мейсонов, — сказал Пол вчера вечером. Он стал жестоким по отношению к Сэмюелю. Правда, сам Пол этого, возможно, даже не осознавал. Но она догадывалась об отношении мужа к Сэмюелю по тону его голоса, когда речь заходила о Мейсоне. И она знала причину такой враждебности. Сэмюель никогда не шел на поводу у большинства.

— С днем рождения, мама! — сказал Пол в телефонную трубку.

Юнис буквально трясло. Она пошла на кухню и включила электрический чайник. Возможно, чашка чая ее успокоит. Господь, вырви тот горький корень, что прорастает в моей душе. Я не хочу испытывать таких чувств к своему мужу. Не он центр моей жизни. Ты — мой Господь, Ты — моя опора в трудные времена. О, Господи, Господи, трудные времена настали! Пол что?то монотонно бубнил в трубку, разговаривая с матерью. Он все говорил, не слушал. Юнис разобрала слова:

— Передай привет отцу. Скажи, что у нас все в порядке. Скоро я сообщу хорошие новости. Передаю трубку Юнис.

Он передал ей телефон, а сам отправился в гостиную.

— Здравствуйте, мама.

— Здравствуй, дорогая. Это ты набирала для него номер телефона?

— Нет. Конечно, нет. — Маленькая ложь, чтобы не ранить чувства свекрови. Юнис услышала, как открылась и закрылась входная дверь — Пол ушел на встречу с мэром в загородном клубе.

— Как продвигается ремонт?

Они с Полом только что переехали в новый дом, освободив прицерковный домик для помощника пастора, которого наняли в помощь Полу.

— Медленнее, чем хотелось бы Полу, но продвигается. — Юнис рассказала о краске и обоях, шторах для гостиной и их с Полом спальни. — Зато сад почти готов.

— У меня не было возможности сказать об этом Полу, отец выходит в отставку.

— Действительно?

— Через шесть недель совет старейшин устраивает грандиозную гулянку в его честь. Отметь у себя в календаре. — Лоис назвала число.

— Он на самом деле уйдет?

— Ему не позволят передумать.

— Вы довольны? — Свекровь долго молчала. Иногда молчание красноречивее слов.

— Я буду скучать по всем моим друзьям, которых нашла в нашей церкви.

— То, что папа уходит в отставку, еще не значит, что вы не сможете посещать церковь.

— Конечно, значит, милая. Новому пастору будет слишком трудно вести свою паству, если Дейвид Хадсон будет присутствовать на собраниях. Разве я неправа?

— Я об этом не подумала.

— Мне кажется, нам лучше переехать. Но я обещаю не уезжать от Сентервилля больше чем на сто миль.

— Я буду рада, если вы будете жить поблизости.

— И подвергать церковь сына такому огромному риску? Если мы окажемся слишком близко от вас и сможем приезжать часто, Дейвид приберет к рукам общину Пола за несколько недель, и как будет чувствовать себя твой муж?

Как маленький мальчик, у которого ничего не получается. Снова.

— Может быть, вам подойдет Орегон? Вашингтон или Мэн?

Они обе рассмеялись.

— На самом деле я уже подумывала о необитаемом острове. — Ее голос срывался. — Никаких собраний членов правления. Никаких отставок старейшин, никаких дисциплинарных взысканий, никаких частных занятий по углубленному изучению Библии. А если Дейвид захочет путешествовать, он будет брать с собой только старенький мяч и ракетку. Никаких частных консультаций…

Юнис понимала — что?то здесь не так, но не хотела лезть в чужие дела.

— Мама?

— Все хорошо, Юнис. — Лоис высморкалась. — Со мной все в порядке. Действительно. Просто я очень зла. Буквально готова взорваться от злости. И даже не могу определить, на кого я злюсь. На нашего Господа всемогущего, взирающего на нас с ожиданием и терпением? На Дейвида — за то, что он такой, какой есть? На старейшин, которые не обращали внимания на слабости Дейвида, потому что он приводил в церковь людей, а те, в свою очередь, делали пожертвования? Или на друзей, которые знали, что происходит, но не набрались мужества, чтобы поставить в известность меня?

Знали о нем? Юнис побоялась спросить. Она опасалась, что уже знает ответ.

— Я всегда старалась думать о людях только хорошее, особенно о муже. Юни, мне нужно выговориться, и пусть лучше перед тобой, чем перед кем?то другим. Только обещай сохранить все в тайне.

Лоис поделилась своей ношей, и ей стало легче, зато Юнис, напротив, взвалила себе на плечи груз праведного гнева и жалости.

— О, мама, мне так жаль. А что говорит отец?

— Что все это лишь ошибка. Что между пшеницей появились плевелы, которые пытаются дискредитировать его служение. Что все дело в зависти и честолюбии. Что его преследуют, как Иисуса Христа. Сначала Дейвид защищался. Как волк, пойманный в капкан. Возможно, из?за этого старейшины стали объединяться против него. Что бы там ни было, а на последнем собрании была поставлена точка. Я никогда не видела Дейвида таким злым, но он все?таки написал заявление об уходе. А теперь община организует грандиозную вечеринку, чтобы поблагодарить нас и попрощаться. Они?то понятия не имеют, что произошло. Больше я ничего не скажу по этому поводу, я и так уже подошла к тому, чтобы признать все происшедшее справедливым. Как там Тимми? Скажи, чем занимается в последнее время мой внук?

Юнис ухватилась за любимую тему и целых пятнадцать минут рассказывала о занятиях Тимми. Он играет в футбол и катается на велосипеде, но бывает невнимателен на занятиях.

— Пол тоже был таким. Ну, а как ты? У тебя все в порядке?

— У меня сейчас больше дел, чем хотелось бы, и Пол работает чересчур много. Но в остальном все в порядке.

— О–хо–хо! У тебя не очень?то веселый голос.

— С тех пор как мы приехали в Сентервилль, мне пришлось многому научиться. Пастор не принадлежит сам себе. Теперь я понимаю, как вам было тяжело все эти годы. Как вы справлялись?

— Господь — мой супруг[41], Юнис. И мой верный товарищ. — Лоис тихонько рассмеялась. — Труднее всего смириться с тем, что нельзя, помолившись в понедельник, ожидать ответа уже во вторник.

— А как было бы хорошо, если бы это было возможно, — ответила ей Юнис.

— Ага, установи таймер на пять минут, подожди, и вот ответ на молитву получен. Но только он ничего не стоил бы, не было бы в нем ни благодати, ни милости. — Лоис напомнила Юнис число, на которое были намечены торжественные проводы Дейвида Хадсона. — Если Пол станет упорствовать, скажи, что он очень нужен отцу. Только ничего не говори ему из того, что я тебе рассказала. Я хочу, чтобы Дейвид сам все объяснил сыну, если, конечно, моему муженьку хватит смелости.

* * *

Пол просмотрел почту, которую оставила на его столе Рита Уил–сон. Его внимание привлекло письмо от нотариуса. Он раскрыл его и прочел, что Сентервилльской христианской церкви завещано все имущество некоего Бьорна Свенсона. У Пола тотчас участилось сердцебиение. Он включил компьютер, открыл файл со списком прихожан и, воспользовавшись командой «Найти», в нужном поле напечатал имя. Ничего не нашлось. Тогда он нажал кнопку, запрограммированную на набор номера домашнего телефона.

— Юнис, ты не помнишь никого по имени Бьорн Свенсон?

— Нет, вроде бы не припоминаю. А почему ты спрашиваешь?

— Я только что получил письмо от нотариуса, где написано, что Сентервилльская церковь наследует все имущество Свенсона. Интересно, какую сумму он завещал?

Господи, сделай так, чтобы этих средств хватило на начало строительства, чтобы я смог продолжить свое дело. Нам нужна большая церковь. Но если этих денег не хватит на покрытие всех расходов, сделай так, чтобы их хватило на покупку земли.

— Наверное, Сэмюель знает.

Пол не собирался звонить Сэмюелю.

— Мебель для кабинета уже доставили?

— Абсолютно всю и без единой царапины.

— Я хочу, чтобы мой письменный стол и жертвенник[42] стояли у окна.

— Все так и поставили, Пол. Не забудь, сегодня днем мы идем на родительское собрание.

Он совсем забыл. Неужели это так важно?

— Сегодня у меня не будет времени, Юни.

— Пол, очень важно, чтобы ты в этот раз присутствовал.

— Ты сама справишься.

— Мы должны быть вместе, учитель специально приглашал нас обоих. Тим участвовал в двух драках в прошлом месяце.

— Накажи его.

— Пол…

— Послушай, Юнис. Ты знаешь, я люблю его, но у меня весь день расписан. Я всем нужен.

— Всего двадцать минут. Это же твой сын. Полу вдруг стало жарко, он весь напрягся.

— Не припоминаю, чтобы мой отец когда?нибудь ходил на встречи с учителями. Всегда ходила моя мать.

— И поэтому ты говорил мне, что никогда не чувствовал, что нужен отцу.

Ну, почему она должна вспоминать слова, сказанные им в минуту слабости и бросать их ему в лицо?

— Собрание в три тридцать.

— Хорошо. Я постараюсь. — Пол повесил трубку. Он глянул на календарь, потом на часы. Ему нужно больше узнать о завещании Свенсона. Оно может оказаться ответом на его молитвы.

* * *

Пол вспомнил о родительском собрании на обратном пути домой из Роквилля. Юнис очень огорчится, но когда она услышит новость, она его поймет.

Он свернул в тупик, где стояли новые дома, въехал на подъездную дорожку самого большого и достал из?за солнцезащитного козырька пульт от гаража. На Пола накатила волна гордости за свой новый дом. Четыре спальни, две ванные комнаты, большая гостиная и столовая с камином, смежная с ней. Дверь мягко поднялась, и он въехал на своем новеньком «сатурне» в двухместный гараж, где стояла их старенькая «тойота».

Отперев боковую дверь, он прошел на кухню и вдохнул аромат жаркого с яблоками, приготовленного в горшочках. Угловой столик был накрыт на двоих. Юнис стояла у раковины и чистила картофель. Пол подошел к жене, положил руки ей на плечи и поцеловал в шею. Она не пошевелилась.

— Прости, я не успел на родительское собрание. — Она продолжала чистить овощи. — И ты меня поймешь, когда я расскажу почему.

— Уверена, у тебя была веская причина. Впрочем, как всегда. — Юнис нарезала картофель прямо над кастрюлей, стоящей на столе, открыла кран, подождала, пока вода не заполнит кастрюльку, и выключила воду. Прошла мимо Пола и поставила картофель на огонь.

— Я не нарочно забыл о нашей договоренности. Я говорил тебе о письме от нотариуса, которое получил утром?

Юнис повернулась к нему:

— Какого нотариуса?

— Который прислал письмо о Бьорне Свенсоне, завещавшем все свое имущество нашей церкви. — На лице Юнис появилось какое?то непонятное выражение. Пол залез в холодильник и достал банку содовой. — Свенсон был торговцем в Роквилле. У него был магазин одежды, которым он владел сорок лет. — Пол открыл банку и сделал большой глоток. — Когда умерла его жена, он попытался продать магазин. На рынке тогда был застой, поэтому за два года так и не нашлось покупателя. Тогда риелтор предложила Свенсону снять магазин с продажи, что он и сделал. Когда же здоровье Свенсона начало сдавать, он переехал в приют для престарелых на севере Сакраменто и поручил нотариусу заняться его собственностью. Налоги исправно выплачивались каждый год, но магазин не работал. Я поехал с риелтором взглянуть на него сегодня днем. — Пол улыбнулся. Возможно, она смягчится, когда узнает новость. — Угадай, Юнис, сколько сейчас стоит эта собственность?

— Понятия не имею.

— Пятьсот пятьдесят тысяч долларов! Можешь себе представить? — Он рассмеялся. Банка с содовой опустела. Он бросил ее в мусорное ведро. — Именно об этом я и молил Бога: чтобы Он дал мне знак продолжать работу над проектом строительства новой церкви.

— Но это может значить и другое, Пол.

— Нет, это точно знак от Бога, Юни, ясный знак, что нам нужно строить новую церковь. Это богатство, так неожиданно свалившееся на нас, как раз дает мне возможность начать. Я назначил собрание старейшин на вечер пятницы. Риелтор сказала, что к тому времени она подготовит отчет о стоимости.

— Ты, конечно, считаешь, что остальные воспримут это так же, как и ты.

— Естественно, они именно так и подумают. Даже Сэмюель согласится, что это Божье провидение. — Пол обнял жену. — Ну, так что, ты простишь меня за то, что я пропустил встречу с учителем, и поставишь тарелку и для меня?

— Мы ужинаем вдвоем. Тимми остался на ночь у Мейсонов. Нам нужно поговорить.

Пол немного успокоился, но у него все равно осталось опасение, что его хорошее настроение, в котором он пребывал весь день, может быть испорчено. Он не хотел, чтобы его радость померкла.

— Знаешь, мы уже давно не проводили время вдвоем.

— Пол…

Он снова поцеловал Юнис, так он целовал ее только в самом начале их романа.

— Я люблю тебя. Знаю, я очень редко говорю об этом, редко проявляю свою любовь…

Юнис растаяла почти моментально.

Они могут поговорить о проблемах Тимми завтра утром.