Формы умозаключений

Формы умозаключений

Таким образом, объективная логика должна следовать авторитетной «инструкции» Вед во всех сферах мышления и деятельности. Такая форма логики (или умозаключений) называется дедукцией. Шрила Прабхупада дает следующее определение дедукции:

«Мы приобретаем знание с помощью дедуктивного метода. Кришна сказал: «Это так». И мы соглашаемся с этим. Наше Движение — Движение сознания Кришны. Мы не можем быть совершенными, но Кришна совершенен. Поэтому все, что говорит Кришна мы принимаем… Не слепо принимаем, а пытаясь понять, проверяя Его слова с помощью логики и доказательств»[60].

Чтобы проиллюстрировать это положение, представим, что Бхактивидья-пурна Махарадж, санньяси, руководящий школой, заходит в мою хижину. Я могу спросить его, кто издает звук, похожий на крик страуса. Этот человек руководит школой и, раз он только что вошел в мою хижину, он знает, что происходит снаружи. Хотя сам я не вижу источник звука, я полностью могу положиться на его объяснение и принять его как достоверное свидетельство о причине звука. Я не слепо принимаю его свидетельство, потому что Бхактивидья-пурна Махарадж не слеп. Сколько бы подробностей я ни захотел узнать (какой мальчик производит этот звук и почему), столько и представит их мне Махарадж.

Аналогичным образом ведическая дедукция полагается на авторитетное и бесспорное знание. Брахма, первый ведический мудрец Вселенной, получил это знание от Верховной Личности Бога на заре творения. И впоследствии всякий раз, когда учение Вед искажалось, Господь приходил в этот мир (самбхавами юге юге), чтобы объективно восстановить истинное учение Вед. Давайте вкратце рассмотрим три характеристики ведической дедукции.

1) Все умозаключения строятся, исходя из причины. Рассуждения Шрилы Прабхупады о диктофоне опираются на логику, постулирующую существование изначальной причины всего сущего — мат-стхани сарва-бхутани.

2) Все умозаключения направляют нас к причине, утверждая, что нет иной цели познания, кроме причины всего сущего. На первый взгляд кажется, будто различные писания учат различным вещам: дхарме (общественным и религиозным обязанностям), артхе (экономическому развитию), каме (чувственным удовольствиям) и мокше (освобождению от трех первых устремлений). Это вызывает путаницу, а путаница порождает ошибочные философии. Поэтому мудрец Вьяса написал «Веданту-сутру» и «Шримад-Бхагаватам», цель которых научить людей высшей логике ведических писаний. Эти книги подчеркивают парамартху, высшую цель Вед, противопоставляя ее четырем низшим целям[61]. Они доказывают, что парамартха и изначальная причина всего сущего — это одно и то же: пурушоартхо ’тах шабдад ити бадараянах[62]. В жизни не следует искать ничего кроме самосущей и независимой причины четырех низших целей.

3) Ведическая дедукция называется шастрамулака, то есть «укорененная в шастрах», ведических писаниях. Поскольку она трансцендентна, на ней в отличие от обычных умозаключений, не сказывается ограниченность ума и чувств.

Обыкновенное (лаукика) рассуждение называется индукцией, логикой пратьякши. Достаточно верное представление об индукции дает метод полицейского расследования преступления. Предположим, миллионер был найден убитым в кровати. Следователь тщательно собирает и изучает улики, то есть данные чувственного опыта. Из них он логически выводит гипотезу (одно из возможных решений): это сделал дворецкий. Его гипотеза проверяется в ходе эксперимента. Дворецкого много раз допрашивают, выясняют обстоятельства его жизни, за ним следят. Если эти тесты подтверждают гипотезу о том, что дворецкий убил миллионера, то гипотеза превращается в обоснованное решение и следователь предъявляет дворецкому обвинение в убийстве. Если проверки не подтверждают гипотезу, тогда гипотеза отвергается и дворецкий вычеркивается из списка подозреваемых. На основании известных фактов следователь выдвигает новую гипотезу и снова подвергает ее проверке. Однако, как заметил Шрила Прабхупада:

«...из-за того, что наши чувства ограничены и в нашем обусловленном существовании так много изъянов, индуктивный метод далеко не всегда совершенен».[63]

«Совершенная индукция» — один из основных терминов аристотелевой логики. Индукция называется совершенной, когда пратьякша подтверждает, что, кроме моей гипотезы, никакого иного решения данной проблемы не существует.

Приведем пример. Предположим, что мой портативный компьютер, на котором я набираю это предложение, внезапно выходит из строя. Не будучи специалистом по компьютерам, я могу предположить только одно: села батарейка. Я проверяю свою гипотезу, подсоединив компьютер к источнику тока. Как только я это делаю, пратьякша подтверждает, что компьютер снова работает. Моя индукция была совершенной, потому что проблема не вышла за пределы моей способности ее решить. Если же после того как я испробую все доступные мне решения проблемы, компьютер не заработает, то от моих дальнейших рассуждений никакого толка не будет. Я должен буду обратиться к дедукции, то есть позвать специалиста.

Мы снова должны подчеркнуть, что даже тогда, когда индуктивное умозаключение считается совершенным, оно остается лаукика. Данная логика, это в конечном счете субъективная логика, потому что ее подтверждение или опровержение зависят от чувственного опыта, которому присущи ограниченность и несовершенство. Даже совершенная индукция чревата ошибками. В результате подобных ошибок в тюрьму иногда попадают невинные люди, приговоренные к заключению по «объективным» причинам, которые через несколько лет оказываются ложными, хотя и логически состоятельными. Объективным умозаключением является только умозаключение шастрамулака. Вскоре мы убедимся в том, что дедукция тоже может быть обыденной лаукика, если она не опирается на авторитет Вед.