Почему?

Почему?

Постижение идеи можно сравнить с зачатием ребенка. Люди испытывают идущую из глубины сердца потребность в поисках истины. Подобно тому, как потребность в продолжении рода вынуждает нас иметь детей, потребность в истине побуждает нас создавать идеи. Но если истина всего одна, то можно с уверенностью сказать, что мир слишком увлекся изобретением противоречащих друг другу мнений о том, что она собой представляет. Как показывает история, изучение одного мнения за другим не позволяет прийти к какому-либо заключению. Какой бы интересной ни казалась данная идея, всегда появляется другая, конкурирующая с ней. Переполненный несовместимыми идеями ум запутывается. Чтобы понять суть философии, необходимо ответить всего на один вопрос: «Почему у людей возникает внутренняя потребность постичь истину и избавиться от заблуждений?»

Этот вопрос — «почему?» — всегда отделяет дедукцию от индукции. «Почему» лежит в основе дедукции. Индукция бессильна дать ответ на вопрос «почему», потому что индукция — это всегда прыжок наугад от неполного знания к полному. И на этом пути нас подстерегает непреодолимое препятствие: чувственный опыт, лежащий в основе неполного знания, и предположение о том, что догадка о природе целого может быть доказана в результате пополнения чувственного опыта. Как мы узнали из предыдущей главы, свидетельство наших чувств всегда дают нам несовершенную информацию и касается она лишь того, что находится в мире, но не того, почему мир существует.

«Индукция — это знакомый метод, с помощью которого мы делаем обобщения. Вы видите ворона. Он черный. Вы видите других воронов, они тоже черные. Вы никогда не видели ворона, который не был бы черным. С помощью индуктивного умозаключения вы приходите к выводу о том, что «все вороны черные»… Индукция исходит из «случайных свидетельств», или, по Дэвиду Юму, «насущных фактов». Она экстраполирует результаты наблюдения, не до конца понятые вами, на более глубокий уровень. Вы не знаете, почему все увиденные вами вороны черные. После того, как вы увидите сто тысяч воронов, сто тысяча первый может оказаться белым. По сути белый ворон не является чем-то заведомо абсурдным, в отличие от, например, треугольника с четырьмя сторонами. В индуктивном заключении нет логической необходимости. По этой причине индукция всегда считалась менее обоснованной, чем дедукция».[69]

Для индукции не существует никакой логической необходимости, никакой объяснительной причины. Этот парадокс был назван ложкой дегтя в бочке меда западной философии. Возможно, нам возразят: «Благодаря индукции у нас теперь есть фотографии обратной стороны Луны», — но это все равно не изменит того факта, что чувственное восприятие не в силах объяснить само себя. Эти фотографии никогда не ответят на вопрос «почему?», стоящий за восприятием.

Метод индуктивных рассуждений ограничен чувственными объектами, чувствами и умом, которые порождены ложным эго. Поэтому с помощью индукции невозможно выйти за пределы субъективного эго и вступить в контакт с объективной реальностью, которая является причиной чувственных объектов, чувств и ума. Ложное эго заводит нас в тупик логической индукции. Здесь можно привести в пример квантовую физику, в которой стерлась грань между объектами восприятия (материальными элементами) и эго наблюдателя. Вместо ответа на вопрос «почему?» мы получаем неразбериху. В своей книге «Одинокие ли мы?» физик Пол Дэвис объясняет:

«В классической физике мир находится «там», а наблюдатель — «здесь», и они отделены друг от друга, несмотря на тот факт, что между ними, как известно, должна быть связь в виде органов чувств и т.д. Квантовая физика утверждает, что наблюдатель связан с наблюдаемой реальностью весьма загадочным способом… Наблюдатель — это не просто тривиальная деталь. Он, она или оно могут играть существенную роль в объяснении самого понятия внешней реальности — в физическом, а не просто философском смысле»[70].

В книге «Другие миры» он же просто информирует нас о логических последствиях квантовой индукции:

«В своем крайнем выражении эта идея подразумевает, что Вселенная обретает конкретное существование в результате восприятия наблюдателя — ее творят те, кто в ней обитает!»[71]