Иуда — один из двенадцати апостолов

Иуда — один из двенадцати апостолов

Гораздо более плодотворной может стать работа над фактом, что Иуда был членом избранного круга Иисуса и одним из первых двенадцати учеников.

Все исследователи согласны в том, что он должен был быть одним из апостолов.[110] Это то, о чем говорят все традиции, не зависящие друг от друга, как Евангелия от Марка, от Иоанна, и Евангелие от Иуды, и зависящие друг от друга, как Евангелия от Матфея и Луки и сочинения Папия. К тому же вряд ли ранние христиане, рассказывая истории об Иисусе, захотели бы придумать факт, что один из избранных им же самим последователей выдал его властям. По этой причине исследователи практически всех школ и направлений считают данный исторический факт достоверным.

Однако многие исследователи не заметили, что этот факт может вызвать интересные предположения о том, кем был Иуда и что он на самом деле делал. Чтобы эти предположения имели смысл, нам необходимо в начале больше внимания обратить на личность самого Иисуса. Это будет ключом ко всему расследованию. И причина этому очевидна: ведь люди, которые следовали за Иисусом, были приверженцами его учения, а те, кого он избирал как ближайших к нему, его внутренняя группа из двенадцати учеников, были те, кто был в наибольшей степени привержен и предан идее учения. И чтобы больше узнать о ком-либо из ближайших последователей Иисуса, мы должны сначала больше узнать о самом Иисусе.

Этот вопрос занимал умы критически настроенных исследователей, начиная с конца XVIII в.[111] До этого исследователи более или менее буквально воспринимали данные Евангелий, считая их исторически достоверными и не касаясь проблемы рассмотрения их в качестве исторических источников. Как я уже упоминал, Евангелия не являются идеальными источниками для историков, которые хотят узнать, что же реально происходило при жизни Христа. Они были написаны через десятилетия после событий, которые описывают, их авторами были верующие в Иисуса, которые были заинтересованы в пропаганде собственных представлений о нем, и некоторые из них (например, Матфей и Лука) зависели от других (например, от Марка) при написании своих историй. Еще более проблематично то, что все эти источники часто противоречат друг другу по вопросам, касающимся жизни Иисуса.

Проблема источников информации об историческом Иисусе

Мы уже анализировали проблему текстуальных несоответствий в новозаветных описаниях смерти Иуды. Евангелисты Марк и Иоанн и автор Евангелия от Иуды вообще не сообщают о ней никаких деталей. Те два Евангелия, в которых события описываются более подробно, противоречат друг другу в различных моментах: вернул ли Иуда деньги, которые он получил за предательство Иисуса первосвященникам, как в Евангелии от Матфея? Или не возвращал, как сказано в Деяниях апостолов? Купили ли священники на эти деньги землю? Купил ли сам Иуда землю на эти деньги? Повесился ли Иуда? Или же он упал, споткнулся и все его внутренности вывалились наружу? Называлась ли земля кровавой, потому что была приобретена за «цену крови»? Или потому что Иуда умер на ней кровавой страшной смертью? Во всех этих деталях смерти Иуды два источника, Евангелие от Матфея и Деяния апостолов, не сходятся друг с другом.

Немалые расхождения встречаются и в повествовании Евангелий о жизни Иисуса. Просто сравните рассказы о страстях Иисуса, поскольку эта часть тесно связана с Иудой. Если подробно, умер ли Иисус после того, как пасхальная трапеза была съедена, как утверждает Марк, или же за день до того, как она была съедена, как говорит Иоанн? Был ли он распят в девять утра или после полудня? Нес ли он сам собственный крест к месту распятия, как написано у Иоанна, или его нес Симон Киренеянин, как сообщается в других Евангелиях? Насмехались ли над ним два разбойника, которых распяли вместе с ним, как говорится в Евангелиях от Марка и Матфея, или только один из них это делал, навлекая на себя упреки другого, как написано у Луки? Присутствовал ли на казни кто-кто из апостолов, или все они сбежали?

Вопросы можно продолжать до бесконечности, а ответы на них разнятся в зависимости от того, какой из рассказов читать. Точно так же можно сравнивать рассказы о его воскресении. На третий день кто все-таки пришел на могилу? Была ли это одна Мария Магдалина, или она пришла с группой женщин? Если были и другие, то кто именно, и сколько их было? Когда они пришли, был ли камень сдвинут с могилы или нет? Видели ли они одного человека на могиле, или двух людей, или двух ангелов? Что тот (те) сказал женщине (женщинам) делать? Выполнили ли это женщины или нет? Что, как предполагалось, делали ученики? Пошли ли они в Галилею или остались в Иерусалиме? Ушли они или остались? Явился ли им Иисус? Когда и сколько раз? Вознесся ли Иисус на небеса в день своего воскресения или через сорок дней?

Еще в XVIII в. ученые поняли, что эти несоответствия влияют на наше понимание Евангелий. Это не беспристрастные рассказы о том, что произошло: они не могут таковыми быть. Они слишком сильно различаются. И различия эти касаются не просто подробностей в том или другом Евангелии. На них построена концепция каждого Евангелия. Мы уже видели это на примере Марка и Луки. В Евангелии от Марка Иисус идет на казнь в состоянии шока, все время молчит и только в самом конце кричит в отчаянии, вопрошая, почему Бог его бросил. В Луке не так. Здесь он не молчит, а все время разговаривает с множеством различных людей, демонстрируя уверенность в себе, понимая, что с ним происходит и почему — вплоть до самого конца, когда вместо того, что вопрошать, зачем Бог его оставил, он молится своему Отцу о том, чтобы тот принял его душу. Это различные рассказы, и если вы сведете их в один, вы тем самым уничтожите то, на что делается упор в каждом из них.

Я должен подчеркнуть, что громадная разница между Евангелиями содержится не только в рассказе о страстях. На протяжении каждого Евангелия Иисус описывается по-разному: кем он был, что он говорил и делал. В результате ученые не могут читать эти рассказы просто как описания того, что Иисус говорил и делал. К этим описаниям нужно подходить критически, если мы хотим узнать о том, кем был исторический Иисус и каковы были его слова и поступки.

Жить исторического Иисуса

Именно потому, что источники так расходятся друг с другом, исследователи, которые их изучают, выдвинули столько объяснений того, кем был Иисус. Некоторые утверждали, что Иисус был еврейским раввином, который учил любить друг друга. (Если так, то за что же его распяли — за то, что он говорил: «Возлюби врага своего»?) Другие настаивали на том, что он был революционером, деятельность которого была направлена на то, чтобы сбросить римское владычество. (Если так, то почему же утверждения о его миролюбии обнаруживаются во всех источниках на всех уровнях?) Другие утверждали, что он хотел устроить социальную революцию как, к примеру, протомарксист или протофеминист. (Не кажется ли вам, что это больше имеет отношение к современности, чем к древности?) Недавно появились заявления, что Иисуса лучше всего рассматривать как еврейского философа-киника, побуждавшего своих последователей отринуть материальное и жить только жизнью духа. (Если так, где мог Иисус, бедный крестьянин из Галилеи, еврейской провинции, обучиться этим сложным греческим философским традициям?)[112]

Есть еще огромное количество возможностей, однако их поддерживает меньшинство ученых. Уже примерно столетие большинство критически настроенных ученых, работающих в этой области, считает, что лучший способ понять, кем был исторический Иисус, — это поместить его в еврейский контекст его собственного времени и рассматривать его как еврейского апокалиптического пророка. Эту точку зрения впервые обнародовал еще в 1906 г. Альберт Швейцер, и до сих пор ее придерживается большинство ученых.

Как я показал в предыдущей главе, еврейские апокалиптики утверждали, что в мире действует только две силы: сила добра, движимая Богом, и сила зла, движимая сатаной. На стороне Бога добрые ангелы; на стороне сатаны — падшие бесы. У Бога сила справедливости и жизни; у дьявола сила греха и смерти. Поэтому в этом веке правят боль и страдания. Дьявол и его бесы утверждают свою власть над миром, и все становится хуже.

Будет все хуже и хуже, пока Бог не вмешается, совершив разрушительный акт правосудия, который уничтожит силы зла и всех, кто был с ними связан. В конце этого века Бог пришлет Спасителя, который исправит все, что было неправильно. Некоторые еврейские апокалиптики называли этого спасителя Сыном Человеческим, который упоминается в еврейских Писаниях как будущий наследник великого Царства Божия (Дан. 7:13–14); другие называли его будущим мессией, который низвергнет царства, противостоящие Богу; и станет править людьми Божьими по правде и справедливости. Когда он придет, Бог утвердит свою власть и силу над этим миром, своим творением. Утопическое Царство придет, и править им будут не цари, движимые силами зла, а правители, которые на стороне Бога.

И когда придет этот апокалиптический конец времен? Когда появится мессия Сын Человеческий? Согласно еврейским апокалиптикам, это произойдет очень скоро. Действительно, конец неминуем. Люди Бога уже достаточно страдали в руках своих врагов. Бог уже скоро что-то предпримет. Как было записано со слов Иисуса: «Истинно говорю вам: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Царствие Божие, пришедшее в силе». Действительно, «не прейдет род сей, как все это будет» (Марк 9:1; 13:30). Если критически настроенные ученые правы в том, что Иисус — еврейский апокалиптик, тогда он, как и другие евреи, жившие в то же время и в том же месте, считал, что конец неизбежен, что силы зла скоро будут свергнуты и Бог установит на земле свое Царство, в котором людьми будут править те, кто на его стороне.

Иисус как еврейский апокалиптик

Поскольку в этой главе я подчеркнул необходимость обращения к четким историческим критериям в наших источниках, для того чтобы увидеть, что они могут сообщить об исторических фактах, лежащих за литературными описаниями, правильно будет спросить, каковы свидетельства того, что Иисуса лучше всего считать еврейским апокалиптиком. Здесь я не дам полной картины — для этого понадобится целая книга. Но я могу перечислить несколько основных пунктов и чуть более подробно написать о них в следующей главе.[113]

1. С уст Иисуса слетает множество апокалиптических высказываний, если судить по ранним источникам. В эти высказывания Иисуса вплетаются слова о наступающем Царстве Божьем — реальном царстве на земле, которое будет управляться божественным представителем. В первых словах об этом он говорит: «Приблизилось Царство Божие» — то есть оно уже практически здесь, поскольку «исполнилось время». (Марк 1:15). Это царство наступит тогда, когда явится Сын Человеческий (тот самый, который упоминается в апокалиптическом видении Даниила (7:13–14) в Ветхом Завете). Сын Человеческий придет внезапно, как молния (Лука 12:8–9), чтобы учинить суд на земле (Марк 8:38; Матф. 13:40–43). И те, кто были на стороне Бога, будут вознаграждены, а те, кто не был на его стороне, понесут наказание: первые станут последними и последние первыми (Лука 13:30). Люди должны совершить акт покаяния, чтобы быть готовыми к приходу Царства (Марк 1:15). Ибо оно придет, когда еще «не прейдет род сей», до смерти апостолов (Марк 13:30; 9:1).

2. Подобного рода высказывания можно найти в ранних источниках (Марк, документ, который исследователи называют Q, Матфей, Лука). В поздних же источниках (например, у Иоанна, в Евангелии от Фомы, в поздних гностических текстах) апокалиптические высказывания исчезают. Соответственно, в тех источниках, которые были ближе ко времени Иисуса, эта точка зрения была приоритетной. Когда же конец не наступил, авторы начали менять смысл слов Иисуса.

3. Практически невозможно объяснить, как Иисус приступил к выполнению своей миссии, а также все то, что произошло впоследствии, если бы он не обладал апокалиптическим видением мира. Как свидетельствуют все ранние источники, он начал свою миссию, сравнивая себя с Иоанном Крестителем, который был проповедником покаяния и апокалипсиса. Высказывания Иоанна сохранились в одном из ранних источников: «Уже и секира при корне древ лежит [то есть суд уже близок]; всякое дерево, не приносящее доброго плода, срубают и бросают в огонь» (Лука 3:7–9).[114] Подобного рода высказывания привлекали Иисуса, и он стал последователем Иоанна. Поэтому Иисус и приступил к своей миссии, уже исходя из апокалиптического видения мира.

К тому же после смерти Иисуса его ранние последователи также верили в апокалипсис, например раннехристианский автор Павел полагал, что конец мира наступит еще при его жизни (Фесс. 4:14–18). Павел основывал общины верящих в наступление апокалипсиса христиан, и это происходило через некоторое время после смерти Иисуса. Важно понимать, что, если бы начало миссии Иисуса было бы окрашено в апокалиптические тона, а финал был бы другим, то можно было бы предположить, что Иисус просто поменял свои представления об этом. Или: если бы финал был апокалиптическим по своей сути, а начало бы таковым не было, то можно было бы предположить, что его ученики в конце его жизни верили в апокалипсис, но он сам не верил. Тот факт, что и начало, и конец его жизни были окрашены в апокалиптические тона, не оставляет сомнений в том, что так было на протяжении всего времени его жизни. Поэтому Иисуса лучше всего понять, имея в виду его апокалиптические взгляды — факт того, что он, как и Иоанн Креститель до него, и как Павел после него, верил, что живет в конце веков.

4. И наконец: многие действия Иисуса обладают смыслом, только если исходить из его веры в апокалипсис, как, например, в случае с «изгнанием из Храма», когда он продемонстрировал, что Бог сделает с теми людьми и учреждениями, которые действовали ему наперекор: над ними он учинит суд. Поэтому на протяжении всей традиции Иисус предрекает, что Храм будет разрушен, и это будет акт правосудия Бога (Марк 13:2–3).

Можно еще много чего сказать о том, почему Иисус наиболее адекватно воспринимается как еврейский апокалиптический мыслитель первого столетия. Но какое все это отношение имеет к Иуде Искариоту? Иуда был одним из ближайших учеников Иисуса. В этом сходятся все наши источники. Раз его привлекала личность Иисуса, то его должно было привлекать и его учение. Поскольку в учении Иисуса видна идея неминуемого конца времен, когда Бог одолеет силы зла и установит свое благое Царство на земле, то значит, с этими идеями соглашался и Иуда. Исторический Иуда Искариот, так же как и его учитель, исторический Иисус, был еврейским апокалиптиком первого столетия.

Иисус, Иуда и апостолы

Одним из наиболее незыблемых элементов традиции является представление о том, что у Иисуса был тесный круг последователей, известных как двенадцать апостолов. Информация об этом содержится не только в двух таких независимых друг от друга источниках, как Марк и Иоанн (а также и у Матфея, Луки, в Евангелии от Иуды и др.), но к тому же еще и имплицитно содержится в сочинениях апостола Павла (1 Коринф. 15:5). Но почему Иисус избрал двенадцать последователей? Почему не десять или не четырнадцать?

На самом деле в рамках апокалиптической мысли число двенадцать осмыслить несложно. Большинство исследователей сходятся на том, что двенадцать учеников были избраны, исходя из символического контекста. Число имеет отношение к тому, как люди Бога должны быть организованы под властью Бога. В соответствии с традиционными представлениями, которые мы находим в еврейской Библии, народ Израиля был разделен на двенадцать колен, у каждого из которых был свой собственный предводитель. Разумеется, в истории народа на протяжении веков происходили многочисленные катаклизмы, десять из двенадцати колен исчезли в результате войн и разрушений. Но апокалиптически мыслящие верующие настаивали на том, что Бог останется привержен своим изначальным идеям отношений с его народом и создаст для него отдельное государство в наступающем Царстве Божьем. Иисус избрал двенадцать последователей в качестве особо близких ему учеников, на символическом уровне заявляя, что Царство Божие близко. Апостолы представляли всех тех, кто может войти в Царство Божие. Тех, кто был предан Богу в эру зла, кто сумел пережить охвативший землю мрак при появлении Сына Человеческого и кто смог по-новому воспринять реализующиеся на земле божественные законы. Двенадцать апостолов стали представителями тех истинно верующих из народа Израиля, которые еще остались.

Но более того, и это важно подчеркнуть, избранные двенадцать апостолов и должны были стать будущими правителями Царства Божия. Подобного рода высказывания зафиксированы как в Евангелии от Матфея, так и в Евангелии от Луки (скорее всего, и там и там они взяты из источника Q).[115] Иисус говорит своим ученикам:

Истинно говорю вам, что вы, последовавшие за мною, — в пакибытии, когда сядет Сын Человеческий на престоле славы своей, сядете и вы [ученики] на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых. (Матф. 19: 28; ср. Лука 22: 30)

Практически не остается сомнений в том, что именно это Иисус и сказал, то есть что это действительно историческое свидетельство. Это более вероятно, чем предположение о том, что поздние христиане выдумали эти слова и приписали Иисусу. После смерти Иисуса уже никто не думал, что двенадцать апостолов станут правителями будущего царства, потому в число двенадцати входил и Иуда Искариот, а уж он, вне всякого сомнения, не мог быть будущим правителем. Он был предателем. Поскольку поздние христиане всячески клеймили Иуду за его неверность, за совершенный им непростительный грех против Иисуса, они бы не стали придумывать высказывания, которые предполагали его будущее славное правление. Это должно означать, что данное высказывание, найденное в традиционных источниках, было реальными словами Иисуса. Иисус избрал двенадцать апостолов и верил, что они, в том числе и Иуда, станут правителями наступающего Царства Божия.