Глава первая  Мое знакомство с Евангелием от Иуды

Глава первая

 Мое знакомство с Евангелием от Иуды

5 декабря 2004 г. в реставрационной мастерской, которая находилась в швейцарском городке Ньон недалеко от Женевы. Несмотря на усталость, я чувствовал сильное воодушевление. За день до этого я прочитал две лекции по истории раннего христианства в рамках программы гуманитарных факультетов в родном университете Северной Каролины в Чапел Хилл. Сразу после лекции мне пришлось ехать в аэропорт Роли-Дарем. Утром я уже был в Женеве. Из женевского аэропорта на такси добрался до отеля. График был чрезвычайно плотный. Я так спешил на встречу с коллегами, что даже не успел распаковать вещи.

Мы встретились в вестибюле отеля. Нас было семеро. Сев в машину, мы отправились в Ньон, расположенный на Женевском озере. День был мрачный и холодный, но, несмотря на усталость, я сразу понял, что поездка будет необычной.

Я входил в состав небольшой группы ученых, которых Национальное географическое общество пригласило помочь верифицировать недавно обнаруженное Евангелие. Мы должны были работать в обстановке чрезвычайной секретности. Каждый из нас подписал акт о неразглашении информации. Мы обязались никому (прежде всего прессе) не рассказывать о том, что увидим и услышим. Члены Национального географического общества еще не решили вопрос о финансовой поддержке этого проекта и потому не хотели, чтобы о сенсации узнали раньше времени.

То, что мы увидели, действительно был древний манускрипт, в котором рассказывалось об Иисусе Христе с точки зрения предавшего его Иуды Искариота. Никто не предполагал, что Евангелие написано самим Иудой, — как и многие ученики Иисуса, Иуда был неграмотным крестьянином. Но существовала вероятность, что мы имеем дело с одним из древнейших дошедших до нас апокрифических Евангелий — не таким старым, как Евангелия от Матфея, Марка, Луки и Иоанна, но, возможно, не позднее второго века христианской эры. Именно в это столетие появились Евангелия, авторство которых приписывалось ученикам Иисуса, в частности Фоме и Филиппу, а также Марии. Однако Евангелие от Иуды могло представлять собой нечто иное. Во всех дошедших до нас Евангелиях история рассказывалась от лица сторонников Иисуса, этот же текст должен был отразить точку зрения его врага. Однако, согласно мнению некоторых деятелей ранней Церкви, Евангелие, написанное от имени предателя Иисуса, изображало Иуду Искариота не как единственного отступника среди апостолов, а как единственного ученика, который понял учение Христа и исполнил его волю. Но то ли это Евангелие? Узнаем ли мы «другую сторону» той истории благодаря обнаруженному древнему манускрипту?

Лишь спустя некоторое время я узнал, из кого состоит наша группа. Помимо Терри Гарсии, исполняющего обязанности вице-президента Национального географического общества, в нее входили Херб Кросни, репортер, первым рассказавший об обнаружении Евангелия членам общества, Джон Хьюбуш, глава инвестиционных программ Gateway Computers и фонда Waitt Family (это он решал, будет ли финансироваться проект), и два эксперта, которые, как и я, должны были ответить на вопрос, является ли найденный текст древним манускриптом или это современная (или средневековая) подделка.

Я и мои коллеги должны были провести экспертизу в разных областях. Так, А. Дж. Тимоти Джалл, директор отдела ускорительной масс-спектрометрии Национального научного фонда в Туксоне, штат Аризона, специализировался на радиоуглеродном анализе древних рукописей. В свое время он участвовал в датировке свитков Мертвого моря. Штефен Эммель, американец, занимающий престижную должность в университете Мюнстера, Германия, изучал коптский язык, на котором, как предполагалось, был написан документ. Предметом моего научного интереса, как исследователя Нового Завета и раннего христианства, были утерянные Евангелия, а именно Евангелия первых веков христианства, которые не вошли в канон Священного Писания.

Наша задача заключалась в проверке датировки манускрипта. Кроме того, мы должны были определить, действительно ли перед нами древний коптский текст, в котором излагается евангельский сюжет с позиций Иуды Искариота, предавшего Иисуса.

Манускрипт находился в мастерской одного из ведущих европейских экспертов по реставрации и сохранению древних рукописей Флоранс Дарбр, которая напрямую сотрудничала с известным швейцарским фондом Мартина Бодмера. Должен признаться, что, попав туда, я был немного разочарован. Понимая, насколько важна работа Дарбр, я не ожидал увидеть столь скромное помещение. Мастерская Дарбр располагалась на втором этаже слегка обветшалого здания, прямо над пиццерией, в маленьком, ничем не примечательном городке, находящемся на значительном расстоянии от культурного центра — Женевы. Но внешний вид может быть обманчив. В этом помещении хранились мировые сокровища культуры, главное из которых Дарбр собирала по кусочкам в течение трех лет. Это был текст Евангелия, который появился на антикварном рынке примерно 25 лет назад. Ученые еще ничего о нем не знали, хотя слух о находке уже прошел.

Войдя в дом, мы поднялись по лестнице и оказались в большой комнате с огромным витражным окном, выходящим на пустырь и соседнее заводское строение. К нам присоединились Дарбр, антиквар греческого происхождения Фрида Чакос-Нуссбергер, последняя владелица манускрипта, и ее швейцарский адвокат Марио Роберти, известный среди европейцев, интересующихся предметами искусства и антиквариатом.

Все были взволнованы. После краткого вступления Роберти сказал несколько слов о кодексе, с которым нам предстояло работать. Манускрипт был приобретен в 2001 г. фондом Maecenas, который Роберти основал семь лет назад. В задачи этого фонда входила реставрация древних артефактов и возвращение их тем странам, в которых они были созданы. Манускрипт был впервые обнаружен в конце 70–х годов. Его дальнейшая судьба покрыта тайной, однако начиная с 1983 г. и до настоящего момента его история известна с достаточной степенью достоверности. Кодекс содержал в себе 62 страницы текста, написанного на папирусе. По сути, это была небольшая антология раннехристианских текстов. Два из них — апокрифические Послание Петра к Филиппу и Первый апокалипсис Иакова — уже были известны ученым из манускриптов, обнаруженных ранее в Египте. Что касается третьего, то он вызвал у специалистов огромный интерес. Это было древнее Евангелие. Как и другие тексты, он представлял собой перевод на коптский язык более раннего документа. Сам манускрипт, как указал Роберти, датируется IV в., однако у фонда были основания считать его копией документа, написанного на греческом языке в середине II в. Возможно, это было Евангелие, которое в 180 г. Отец Церкви Ириней Лионский упоминал в числе священных книг христиан-еретиков, известных в истории как гностики. Ириней называл его Евангелием от Иуды.

Изысканно вежливый, Роберти безукоризненно говорил по-английски. Он консультировался с учеными по поводу этого документа, хотя ни он, ни его коллеги нисколько не сомневались в его подлинности. В течение трех лет текст был скрупулезно изучен и переведен крупнейшим специалистом по коптским рукописям Родольфом Кассером, почетным профессором Женевского университета. Кассер пользовался большим авторитетом в научном мире, к его словам прислушивались. Национальное географическое общество хотело знать, какие выводы он сделает относительно ценности документа и его значимости.

Затем была очередь Фриды Чакос-Нуссбергер, дамы под шестьдесят, торгующей антиквариатом. Она приобрела этот документ несколькими годами раньше, но подробностей сделки мы не узнали. Фрида поприветствовала нас, но комментарии ее были кратки. Ее задачей было заинтересовать Национальное географическое общество, чтобы оно выделило средства для реставрации и публикации рукописи, так как она вложила в нее крупную сумму и теперь хотела получить компенсацию.

Затем подошла очередь Флоранс Дарбр, эксперта по реставрации. Она рассказала, в каком плачевном состоянии находился папирус, когда впервые попал к ней в руки. После того как манускрипт вывезли (контрабандой?) из Египта, он сменил нескольких хозяев. Многие страницы были поломаны и перепутаны. Первым делом Флоранс положила все уцелевшие куски под защитное стекло, а затем приступила к трудной работе по собиранию страниц. Она составляла их из малюсеньких кусочков так, чтобы они подходили друг к другу. Это напоминало собирание пазла. Флоранс постоянно консультировалась с Родольфом Кассером, который мог прочитать и перевести текст.

Дарбр еще не закончила говорить, как дверь открылась и в комнату вошел Кассер. Он приехал из Ивердонле-Бэн, чтобы обсудить текст, которому посвятил три года жизни. За 25 лет научной деятельности мне ни разу не довелось встретиться с ним, хотя у нас было много общих интересов. Он занимался изучением коптского языка и написанных на нем древних текстов. Я же, изучая историю раннего христианства, работал над древнегреческими текстами (включая Новый Завет). Разумеется, я был знаком с его работами, поскольку это был крупнейший ученый в своей области. Мне было известно, что Кассер человек пожилой. Но о том, что он страдает болезнью Паркинсона, я не знал. Фрида представила его нам. Она, очевидно, испытывала особенную привязанность к выдающемуся ученому, затратившему столько времени на реставрацию и перевод драгоценного манускрипта, владельцем которого она теперь являлась.

Из нас Кассер знал только Штефена Эммеля, американского коптолога, приглашенного Национальным географическим обществом для проверки его утверждения, что это подлинный древний манускрипт, написанный на коптском языке. Хотя Эммель был лет на двадцать моложе, пожилой мэтр относился к нему с уважением. Так получилось, что Эммель уже однажды видел этот манускрипт двадцать лет назад в номере женевской гостиницы при странных обстоятельствах, когда предыдущий владелец документа пытался продать его американцам за три миллиона долларов. Эммель догадывался, что это тот же манускрипт, который он видел, будучи выпускником Йеля. Но делать выводы было рано. Сначала надо было посмотреть текст. Все время, пока выступавшие говорили, Эммель ужасно нервничал: ему хотелось поскорее увидеть обещанное.

Я тоже сгорал от нетерпения. Не потому, что видел этот документ раньше. Нет. Я слишком хорошо понимал, какую историческую ценность он может представлять. Он может стать самой крупной находкой времен раннего христианства, возможно, самой крупной за всю мою жизнь.

После того как нам представили Кассера, Эммель попросил, чтобы нам позволили взглянуть на манускрипт. Фрида кивнула Дарбр, и та удалилась в смежную комнату, где стоял сейф. Она вернулась, держа в руках древний папирус под защитным стеклом. Наконец мы могли его увидеть.

Я не коптолог. Коптский язык я учил урывками в течение многих лет для того, чтобы иметь возможность читать коптские переводы Нового Завета и некоторые гностические Евангелия, обнаруженные в XX в. Я могу понять коптский текст с помощью словаря, если у меня будет достаточно времени. Но я хорошо разбираюсь в древних папирусах, поскольку изучал греческие новозаветные тексты еще во время учебы в принстонской теологической школе в начале 70–х годов. И смогу отличить старинный документ от современной подделки. То, что нам показали, было действительно древним манускриптом. Была ли вероятность, что это подделка? Скорее всего, нет.

Я находился в сильном волнении. Эммель был просто вне себя от радости. Он не сомневался, что видит тот же самый манускрипт. Двадцать лет назад Эммель не смог установить, что это был за текст. За несколько минут, что ему дали тогда, он успел лишь просмотреть документ, не говоря уже о том, чтобы исследовать его или перевести. Как понял тогда Эммель, документ включал в себя как минимум три разных текста, два из которых были ранее известны. Третий был посвящен дискуссии между Иисусом Христом и его учеником Иудой. В то время, а именно в 1983 г., Эммель был уверен в том, что этот ученик является Иудой Фомой (которого называют также Фома неверующий). Он и не предполагал, что речь шла об Иуде Искариоте. Да и как он мог такое предположить? Известны многочисленные Евангелия, в которых рассказывается о беседах Иисуса с Иудой Фомой, в том числе знаменитое Евангелие от Фомы. Но никто не знал о сохранившихся Евангелиях, в которых бы речь шла в основном об Иуде Искариоте. До сих пор.

Пока Эммель внимательно изучал лежавший перед нами манускрипт, кто-кто спросил у него, действительно ли здесь речь идет об Иисусе и Иуде Искариоте. Эммель повернулся к Кассеру, который, склонившись над страницей, нашел нужные слова и показал на них. Действительно, на правой стороне листа было написано имя Иуды Искариота. Это было утерянное Евангелие от Иуды.

Съемочная группа Национального географического общества снимала на пленку все происходящее: наше прибытие, вступительные речи, представление манускрипта и первое знакомство с текстом. Мы, разумеется, хотели бы увидеть больше страниц и иметь возможность изучить их более внимательно. Однако мы находились там не ради собственных научных интересов. Мы должны были предоставить Обществу информацию, на основании которой будет принято решение, стоит ли вкладывать деньги в данный проект или нет. Поэтому они хотели записать несколько бесед на магнитофон. Для начала они задали несколько вопросов Эммелю. Прежде всего их интересовало, мог ли документ быть современной подделкой. Если бы даже они опросили сотню экспертов, то получили бы один и тот же ответ: «Нет». Но они продолжали дотошно спрашивать: «Представьте себе, что кто-нибудь захотел подделать такой документ? Сколько людей в мире могли бы это сделать?» — иными словами, написать Евангелие на коптском языке, чтобы оно выглядело как древний перевод греческого оригинала, а затем изготовить документ на папирусе и выдать сто за чистую монету? Немного подумав, Эммель сказал: «Только четыре человека в мире смогли бы это сделать. И двое из них сидят в этой комнате».

Я думаю, никто не мог бы этого сделать. Существуют современные подделки, но они выглядят совершенно по-другому. Это была древняя рукопись на папирусе, совершенно очевидно написанная древним почерком, похожим по многим параметрам на почерки, которыми писались греческие рукописи в IV?V вв., с которыми я познакомился, исследуя тексты Нового Завета.

Затем сотрудники Национального географического общества захотели снять дискуссию между Кассером и мной: я немного углубился в содержание и смысл этого Евангелия, которое он изучал дольше любого ныне живущего ученого, не говоря уже о количестве времени и усилий, затраченных на чтение и перевод. Несмотря на усталость после перелета, у меня была куча вопросов. О чем точно говорилось в Евангелии? Были ли там секретные откровения Иисуса, как в других гностических текстах? Содержались ли в нем неизвестные доселе беседы Иисуса с Иудой Искариотом? Была ли там изложена история предательства Иисуса с точки зрения Иуды? Насколько этот рассказ совпадает со сведениями, приведенными Иринеем во II в.? С чего он начинался? Чем заканчивался? О чем повествовал?

Эти вопросы пришли мне в голову мгновенно, но я должен был задавать их терпеливо. Родной язык Кассера — французский, и по-английски он говорит не очень охотно. Поэтому мы медленно беседовали по-английски перед работающими камерами. Во время беседы Фрида Нуссбергер, владелица рукописи, находилась в другой комнате. Но когда она поняла, о чем я его спрашиваю и что он начал выдавать конфиденциальную информацию о рукописи — а именно, ее фактическое содержание, — она поспешила войти, положила руку на плечо Кассеру и мягко сказала ему, что пока достаточно. Она не хотела, чтобы мир узнал, о чем говорится в рукописи, пока она не достигнет финансового соглашения с Национальным географическим обществом. Если все узнают, о чем говорится в тексте, отпадет необходимость в спешном приобретении прав на него.

Следующим в очереди на интервью был Тимоти Джалл, который должен был проверить подлинность рукописи методом радиоуглеродного анализа. Это было бы убедительным подтверждением древности документа. Его экспертиза могла дать более точную датировку: в своей лаборатории в Аризоне он мог датировать назвать дату изготовления материала рукописи-папируса — с точностью до шестидесяти лет. Сущность радиоуглеродного анализа в следующем. Каждое живое существо, растение и животное, состоит из органических соединений, которые поглощают из атмосферы радиоактивный изотоп углерода-14. Когда живое существо умирает, углерод-14, который в нем содержится, начинает распадаться, причем равномерно, так что через 5700 лет распадается половина того количества, которое первоначально присутствовало в организме. Это — период полураспада углерода-14. Если вы не знаете возраст образца, вы можете посмотреть, сколько углерода-14 в нем осталось, и определить, сколько времени назад он умер. Многие древние рукописи, в том числе Евангелие, которое мы исследовали, и большинство других ранних христианских текстов написаны на папирусе, материале для письма, изготовленном из тростника папирус, который растет на Ниле в Египте. Радиоуглеродный анализ может указать с достаточной точностью, когда был срезан папирус, из которого потом изготовили писчий материал. Это обеспечило бы независимую проверку для той приблизительной датировки, которую дали коптологи — Кассер и Эммель — на основе стиля написания текста.

Однако для того, чтобы сделать радиоуглеродный анализ, нужно обработать часть рукописи. Для этого надо было отрезать крошечный кусочек — примерно половину квадратного сантиметра — и взять его в лабораторию для анализа. В процессе анализа этот кусочек будет уничтожен. И вот Джаллу, с помощью Флоранс Дарбр и Родольфа Кассера, предстояло выбрать несколько крошечных кусочков, чтобы отрезать их от сохранившихся страниц рукописи — кусочков, которые будут утрачены навсегда. Это был нелегкий выбор: конечно, они не хотели жертвовать частями, на которых был написан текст! В конце концов они выбрали пять образцов из различных частей рукописи и переплета, в котором она находилась, чтобы удостовериться, что вся рукопись была изготовлена в одно и то же время и что ни одна ее часть не была более поздней подделкой.

После того как они отрезали эти фрагменты и тщательно упаковали их для перевозки в Аризону, мы сделали перерыв на обед — пицца, конечно же, — и продолжали обсуждать увиденное. Эммель стал умолять показать побольше частей рукописи, и тогда Дарбр разложила перед ним множество листов, покрытых оргстеклом, так, чтобы тот мог их разглядеть. Я сидел наискосок от него и старался понять, что я могу разобрать. Время от времени Эммель восклицал и показывал мне что-то важное. Некоторые вещи я и сам мог разглядеть, особенно конец документа, важный во всех отношениях, который нас попросили верифицировать. Там было кое-что, понятное даже для человека, который не читал коптских рукописей. Последняя строка последней страницы гласила: «И он получил деньги и выдал им его». И дальше шли слова peuaggelion Nioudas — «Евангелие от Иуды». И это лежало здесь, передо мной, над пиццерией в маленьком швейцарском городе около Женевского озера: текст, который Отцы ранней Церкви обсудили и осудили, который исчез на века и лишь сейчас был вновь обнаружен неизвестными людьми при неизвестных обстоятельствах — потерянное Евангелие, которое теперь было найдено.

Члены Национального географического общества получили все, что хотели. Мы сели в машину и поехали обратно в гостиницу. Я был взволнован, но очень устал. Большая часть прошедшего дня представляла для меня трудноразрешимую загадку, и мы продолжали строить предположения и догадки. Мы видели рукопись — но о чем в действительности говорилось в Евангелии? В нашем распоряжении было лишь несколько намеков от Кассера, несколько «лакомых кусочков», которые Эммель выхватил на некоторых страницах, и несколько предположений. В тот вечер мы все обедали в Женеве, и во время коктейля эксперты, съемочная группа и все остальные заключили дружеское пари по поводу радиоуглеродной датировки — насколько ранним мог быть документ? Некоторые предположили начало V в., я — середину IV в. Некоторые — особенно Херб Кросни, независимый исследователь, который первым открыл существование документа и убедил Национальное географическое общество в его исторической важности, — были еще более оптимистичны, полагая возможным начало четвертого столетия.

Мы были все неправы, но Кросни оказался ближе всех к истине. Месяцы спустя мы узнали, что радиоуглеродный анализ датировал рукопись намного более ранним временем, концом III в., 280 г. н. э. плюс-минус 60 лет. Если эта датировка верна, то есть если документ действительно был написан приблизительно в 280 г. н. э., то перед нами самое раннее датированное гностическое Евангелие (если считать, что оно было действительно гностическим), один из самых ранних поддающихся датировке документов раннего христианства. Дата изготовления рукописи, конечно, не говорит нам, когда было впервые составлено само Евангелие (так же, как Библия, лежащая около меня на моем столе, была изготовлена в 1989 г., но Евангелия в ней были составлены на тысячу девятьсот лет раньше). Однако до сих пор было неизвестно, действительно ли это Евангелие от Иуды, упомянутое Иринеем, и если так, что же такого угрожающего в нем содержится, что Отцы Церкви его запретили.

Эммель, Джалл и Терри Гарсия уехали из Женевы на следующее утро, а я остался еще на один день. Национальное географическое общество хотело записать беседу со мной об историческом значении рукописи, если она действительно была тем, чем предполагалось — вновь обретенным Евангелием от Иуды. Интервью решили записать в каком-нибудь историческом месте: для этого были выбраны развалины римского театра недалеко от Женевы, в городке Аванш, который в римские времена назывался Авентикум. Съемочная группа приступила к записи, на заднем плане располагались частично отреставрированные руины. Было жутко холодно, между съемками мы бегали в кафе на другой стороне улицы, чтобы выпить кофе и согреться. Был там и Роберти — он хотел услышать то, что я скажу о драгоценном документе. Херб Кросни также подготовил множество вопросов. Главная цель, конечно, состояла в том, чтобы показать, почему эта находка может иметь большое значение — для Национального географического общества или для кого-либо еще.

Как только мы начали интервью, начался шквал вопросов. Что мы знаем об Иуде? Действительно ли он был одним из двенадцати апостолов? Почему его называли Искариот? Мы имеем доказательства, что он предал Иисуса? Что именно он сделал, предав его властям: просто выдал местонахождение Иисуса или что-то еще? Почему он предал своего учителя? Что говорится об Иуде в текстах, не вошедших в Новый Завет? Почему в более позднем христианстве история с Иудой использовалась для того, чтобы возводить клевету на евреев, так что в Средние века Иуда стал прототипом «еврея» — алчный, жадный, убийца Христа, искушаемый дьяволом. Может ли открытие Евангелия от Иуды изменить этот портрет? Что мы знаем о Евангелии, приписываемом Иуде? Что Ириней писал о нем? Почему находил его опасным? Может ли это вновь открытое Евангелие быть тем, которое осуждал Ириней? Будет ли это открытие интересно только ученым или и более широкой аудитории? И если да, то почему? Если Иуда сам не писал эту книгу, какое нам дело до того, что сочинили про него более поздние авторы? И так далее.

Многие из моих ответов на эти вопросы вы найдете на страницах книги, после того как я расскажу о том, как Евангелие было обнаружено, как оно ходило по рукам различных антикваров, многие из которых были недобросовестны (или по крайней мере некомпетентны), пока его не купила Фрида Чакос-Нуссбергер и не передала в Базельский католический христианский фонд, возглавляемый Марио Роберти. Ответы пришли ко мне не сразу. Прошло несколько месяцев, прежде чем мне удалось прочесть английский перевод книги и в спокойной обстановке изучить коптский текст, на котором был основан перевод, и еще несколько месяцев, прежде чем я узнал историю находки и о путешествиях манускрипта из книги, которую в конце концов издал Херб Кросни, совершивший настоящее расследование, чтобы собрать воедино все детали.

Однако уже во время интервью холодным днем в Аванше я мог кое-что сказать об Иуде как об историческом лице и о потенциальном значении Евангелия, которое было названо его именем. Мне было ясно, что обнаруженное Евангелие от Иуды может быть одной из двух вещей. Его важность и значительность целиком и полностью зависят от того, чем именно оно является.

Во-первых, это могло быть просто гностическое Евангелие, описывающее гностическое видение мира, раскрывающее тайны того, как этот ничтожный мир боли и страданий возник как космическое бедствие, и как те, кто знает (термин «гностический» образован от греческого слова «знание»), могут избежать ловушек материального мира и вернуться в свой небесный дом. Мы знаем несколько таких Евангелий; многие из них были обнаружены в XX в. Если это одно из них, то его находка важна в основном для исследователей раннего христианства.

Однако была вероятность, что это Евангелие представляло собой нечто иное. Предположительно — хотя я не мог ничего об этом сказать, не прочитав его, — это могло быть повествование о жизни Иисуса, рассказанное от лица Иуды. Если это так — тогда документ был бы не просто важен. Его значимость была бы огромной. Это было бы первым обнаруженным Евангелием, где повествование велось бы от лица предателя, с точки зрения одного из предполагаемых врагов Иисуса. А что, если бы в этом повествовании предатель Иисуса был бы изображен как его самый близкий друг и самый верный ученик? Это бы означало, что еще в раннем христианстве существовала альтернативная точка зрения, от которой до нас из древних источников дошли лишь слабые следы и неясные слухи, но не дошло ни одного надежного свидетельства. Если это Евангелие написано именно с этой точки зрения, это действительно стало бы одним из важнейших открытий современности, которое могло бы составить конкуренцию документам, обнаруженным в 1945 г. недалеко от Наг-Хаммади в Египте.

Я не мог знать во время интервью, что моя гипотеза, подразумевающая альтернативу, неверна. Как выяснилось потом, документ является и тем, и другим. Это Евангелие содержит и гностические идеи (которые я объясню в последующих главах) о сотворении мира, пришествии Христа и природе спасения. Однако это еще и книга, в которой отношение Иисуса со своим предателем представлено совершенно по-иному, чем в Новом Завете.

Это альтернативное представление еще раз заставляет историка задаться вопросами о настоящем, реальном Иуде Искариоте. Кем он был? Что он сделал? Почему он это сделал? И откуда мы об этом знаем?

Чтобы начать отвечать на все эти вопросы, я должен сообщить некоторую общую информацию. И хотя основная часть этой книги будет о Евангелии от Иуды, найденном в конце 1970–х гг. и опубликованном сейчас, почти через 30 лет, нам стоит начать с того, что говорится об Иуде в других дошедших до нас источниках — в Евангелиях Нового Завета и других древних текстах. Дав общее представление, я совершу подробный экскурс в Евангелие от Иуды — где и как оно было найдено, как оно ходило по рукам антикваров сначала в Египте, потом в США и Швейцарии, как оно было реставрировано и переведено, что в нем содержится и почему его послание настолько завораживает как исследователей раннего христианства, так и обычных читателей, интересующихся Новым Заветом, жизнью Иисуса и историей христианства после его смерти.

Это будет целое историческое исследование об Иуде: кем он был, что он сделал и почему он это сделал.

Во многих отношениях Иуда остается весьма загадочной фигурой. Это новое Евангелие — как это часто случается — поднимает по меньшей мере столько же вопросов, на сколько отвечает. Однако это часть того захватывающего процесса, который называется историческим исследованием. Когда мы изучаем прошлое, мы ищем новые пути исследования. Разумеется, мы хотим найти ответы на вопросы. Обнаружение нового текста, однако, не только удовлетворяет нашу жажду знаний, но и еще больше подогревает наше любопытство. Именно таким текстом является Евангелие от Иуды. Это древний текст, порождающий новые вопросы: кем на самом деле был Иисус, в чем состояло его откровение и его миссия; вопросы об Иуде: что он сделал и почему он это сделал; и даже вопросы о том, кто такие мы сами, почему мы здесь и куда мы идем.