62. Главная тема Гал.

62. Главная тема Гал.

Терминология: Закон, оправдание, вера, свобода

Смыслообразующий костяк той богословской лексики, которая используется в Гал., составляют следующие термины:

«Закон» — употреблено 32 раза (! — при том, что Гал. состоит всего из шести глав);

«Вера», «веровать», «верующий» — 26 раз;

«Оправдание», «оправдать(ся)», «праведность» (по-слав. иногда передается как пра1вда), «праведный»[415] — 13 раз;

«Свобода», «свободный» — 10 раз.

Немаловажной будет и следующая статистика:

«Язычник» — 11 раз;

«Иудеи», «иудейский» — 6 раз;

«Обрезаться», «обрезание», «необрезание» — 16 раз.

Причем речь идет о центральной части послания, в которой Павел переходит от биографических воспоминаний к богословским рассуждениям. Совершенно невозможно выхватывать какой-то один конкретный отрывок, как это мы делали в случае с другими посланиями. Чтобы во всей полноте понять Павлову мысль, необходимо обязательно прочесть целиком рассуждение апостола, начиная с 2, 16 и почти до конца послания — перед тем, как читать предлагаемый комментарий дальше! Текст Гал. в высшей степени важен для восприятия сути христианского понимания спасения во Христе. Не будет преувеличением сказать, что по важности и глубине в христианском богословии по этому центральному вопросу сотериологии вряд ли написано что-либо более сильное (разве что Рим.!).

Итак, наиболее часто употребимыми ключевыми словами послания являются «Закон» и «вера». Причем эти понятия во многих случаях идут в паре, а главное, в противопоставлении:

Человек оправдывается не делами Закона[416], а только верою в Иисуса Христа, и мы уверовали во Христа Иисуса, чтобы оправдаться верою во Христа, а не делами Закона; ибо делами Закона не оправдается никакая плоть (Гал. 2, 16).

Этот стих можно считать отправным. Это тезис, который в дальнейшем разъясняется и доказывается.

Сразу важное уточнение: противопоставляются не Закон и вера, а дела Закона и вера. Что же подразумевает Павел под этими и другими, не менее важными терминами (например, «оправдание») и почему он ведет речь о столь резком противопоставлении? Впрочем, подобное противопоставление мы можем встретить не только у Павла, но и в других новозаветных писаниях, из чего можно сделать вывод о специфически новозаветном значении такой постановки вопроса:

Закон дан чрез Моисея; благодать же и истина произошли чрез Иисуса Христа (Ин. 1, 17).

Богоданность, непреложность и красота Закона

Закон — это, конечно, тот Богом данный Закон (евр. torah, греч. no/moj), который получил избранный народ через величайшего (именно поэтому) пророка Моисея во время заключения Завета у горы Синай (см. Исх. 19 слл.). Собственно говоря, Закон — как наставление на истинный путь жизни (см. Втор. 30, 19), как заповеди Бога, — и есть тот дар Божий, благодаря которому можно говорить о конкретном содержании заключенного Завета и о том, в чем счастье и радость быть в Завете с Богом, быть избранным народом, быть Церковью:

5 Вот, я [т. е. Моисей — А.С.] научил вас постановлениям и законам, как повелел мне Господь, Бог мой, дабы вы так поступали в той земле, в которую вы вступаете, чтоб овладеть ею; 6 итак храните и исполняйте их, ибо в этом мудрость ваша и разум ваш пред глазами народов, которые, услышав о всех сих постановлениях, скажут: только этот великий народ есть народ мудрый и разумный (Втор. 4, 5-6).

Будучи Словом Божиим, откровением и величайшим даром Божиим, Закон был и остается тем сокровищем, что «лучше тысяч золота и серебра», «слаще меда» (Пс. 118, 72. 103), «паче злата и топазия» (Пс. 118, 127, слав. текст). Счастливый человек («блаженный муж») о Законе «размышляет день и ночь» (Пс. 1, 2).

Непреходящую сердцевину Закона, как известно, составляют Десять заповедей (Декалог: Исх. 20, 2-17; Втор. 5, 6-21) — та этическая основа жизни в Завете с истинным Богом, которая актуальна всегда, в том числе и в христианстве. Кроме того, иудейский Закон включал в себя и много других предписаний, более конкретных, частных, имеющих в виду, например, храмовый ветхозаветный культ, а также реалии быта, общественных отношений и т. п. Собрание подобных многочисленных заповедей тоже входит в Синайский Закон и составляет центральную часть Пятикнижия Моисея (вторая половина Исх.; вся книга Лев.; первая часть Числ.). Правда, как уже упоминалось, при всей объемности записанного в Пятикнижии Моисеева Закона он не мог исчерпывать все многообразие проявлений человеческой жизни, чтобы каждый раз точно отвечать, как поступать в том или ином случае, чтобы не нарушить какую-либо из заповедей Закона. В результате в иудействе накопилось множество более конкретных толкований заповедей Закона, имевших не меньший авторитет, чем письменные заповеди (см. § 5. 1).

Но не будем спешить с однозначными выводами о ненужности подобных предписаний как таковых! Ведь жизнь народа Божия — будь то ветхозаветный Израиль или новозаветная Христианская (скажем точнее: Православная) Церковь — должна во всех своих и глобальных (общественных), и частных (личных) проявлениях соответствовать Слову Божию. В этой связи неизбежно появление конкретных правил, канонов, уставов, а также их толкований, которые помогают человеку держаться в верности своему духовному выбору на конкретном уровне (в молитвенной практике, а также в быту и во многих других областях своей жизни и деятельности). Можно сказать, что исторической аналогией иудейского предания, в свое время конкретизировавшего исполнение Моисеева Закона для иудеев, в христианской (Православной) Церкви являются не менее разработанные и кажущиеся незыблемыми («освященные временем») свои традиции и уставы. Короче говоря, без преданий и уставов (канонов) человеческих, комментирующих Закон Божий и применяющих один и тот же Закон в тех или иных специфических современных условиях, невозможна реальная жизнь конкретного человека в церковной традиции.

Искаженное понимание Закона. Оправдание по Закону и оправдание по благодати

Почему же ап. Павел с такой резкостью обрушивается на Закон — данный от Бога, милый сердцу верующего и благодаря разработанным толкованиям позволяющий уверенно шествовать по жизни, зная, что на все, или, во всяком случае, на многие вопросы есть ответы в Законе или в его церковном толковании? Такой вопрос созвучен вопросу о том, почему уже Сам Иисус Христос столь жестко критиковал современных Ему фарисеев и книжников за приверженность «преданию старцев» или «заповедям человеческим».

В том-то и дело, что Павел обрушивается не на Закон — ведь он есть Слово Божие, он дан Богом, «через Ангелов», и он «не противен обетованиям Божиим» (Гал. 3, 19. 21), — а на ложное понимание оправдания. Жертвой же такого ложного понимания и оказывается Закон.

Что же означает понятие оправдания?

Под оправданием[417] (греч. dikaiosu/nh; глагол dikaio/w — признавать справедливым, оправдывать) в данном контексте имеется в виду оправдание человека перед Богом, т. е. признание человека невиновным, праведным[418], а значит, спасенным. Подразумевается как бы «аннулирование» вины человека за грехи, которые понимаются как преступления против заповедей Закона Божиего. Оправдать, т. е. признать оправданным, невиновным может, разумеется, только Бог, давший Закон[419].

Уже в самих терминах «оправдание», «преступление» (Гал. 3, 19; ср. 2, 18) явно чувствуется юридический привкус, вызывающий ассоциации с судебным процессом, на котором обвинение рисует как можно полнее картину преступления, а защита пытается найти смягчающие обстоятельства. Из них логически вытекают, хотя и отсутствуют у Павла такие выражения, как «признание невиновным», «аннулирование вины». В такой ситуации «преступник» (2, 18) изо всех сил старается вспомнить, насколько полно он выполнял предписания Закона, и таким образом надеется за счет выполненных «дел Закона» склонить чашу весов Божественного правосудия в свою пользу, к оправданию, к признанию его праведным.

Что конкретно имеет в виду ап. Павел под делами Закона и, главное, можем ли мы понимать его слова в более широком, актуальном для нас смысле? Конкретно он имеет в виду предписания иудейского Закона, среди которых один ритуал — обрезание — будучи одной из заповедей Закона (Быт. 17, 10-14), стал самым ярким символом, своего рода опознавательным знаком иудейства, знаком его избранничества в Ветхом Завете перед лицом языческого мира. В том числе и прежде всего это предписание иудействующие и убеждали галат соблюдать, если они хотят (а они, конечно, хотят!) оправдаться перед Богом.

Но речь идет далеко не только об обрезании как таковом — оно ведь лишь один, хотя и самый яркий символ всего иудейского Закона и, шире, всей полноты Закона вообще. Галат понуждали соблюдать Закон во всем его объеме:

Наблюдаете дни, месяцы, времена и годы (4, 10).

Имеются в виду иудейские праздники и т. п.

В наше время в Христианской Церкви обрезание, конечно, не только не является символом церковного Закона, но даже вовсе не входит в христианские заповеди и ритуальные правила. Однако аналогичные своего рода предписания-символы можно без труда найти и в современной обрядовой практике Церкви, имеющей за плечами уже не одно столетие (примерно столько же, если не больше, сколько иудейство имело за своими плечами ко временам ап. Павла): например, пост, всевозможные молитвенные правила в их четкой оформленности и т. п. Без них невозможна религиозная жизнь, как немыслимо человеку ходить без одежды, которая всегда соответствует некоторым современным стандартам, меняющимся из века в век.

Да, все это неизбежно, но рядом с этой-то объективной неизбежностью ап. Павел и увидел опасность, возможность ошибки, погрешающей прямо против Благой вести о Христе и ставящей ее под угрозу полного непонимания, а значит и неприятия.

Закон провоцирует — даже его основные, непреходящие заповеди! — думать, что соблюдая хотя бы какие-то его предписания, можно заслужить (хоть чем-то!) оправдание, так что совокупность соблюденных дел Закона перевесит на чаше весов то, что является нарушениями Закона, преступлениями. Но тогда зачем Христос?! Зачем великая милость во Христе, данная Богом?! Ведь во Христе Бог поступает вопреки Закону, Он Сам ни за что, даром стирает (сл. Кол. 2, 13-14) человеческие преступления против Закона:

17 Если же, ища оправдания во Христе, мы и сами оказались грешниками, то неужели Христос есть служитель греха? Никак. 18 Ибо если я снова созидаю, что разрушил, то сам себя делаю [ЕК: выставляю] преступником. 19 Законом я умер для Закона, чтобы жить для Бога. Я сораспялся Христу, 20 и уже не я живу, но живет во мне Христос. А что ныне живу во плоти, то живу верою в Сына Божия, возлюбившего меня и предавшего Себя за меня. 21 Не отвергаю благодати Божией; а если Законом оправдание, то Христос напрасно умер (Гал. 2, 17-21).

Благодать (ст. 21) и есть то, что дается даром, ни за что, незаслуженно. Отсюда противопоставление: оправдание по Закону (в стремлении перевесить преступления против Закона количеством добродетелей, т. е. дел соблюдения Закона) и оправдание по благодати, т. е. даром, прощая преступления.

После приведенных слов идут уже приведенные выше эмоциональные упреки Павла:

1 О, несмысленные Галаты! кто прельстил вас не покоряться истине, вас, у которых перед глазами предначертан был Иисус Христос, как бы у вас распятый? 2 Сие только хочу знать от вас: через дела ли Закона вы получили Духа, или через наставление в вере? 3 Так ли вы несмысленны, что, начав духом, теперь оканчиваете плотью? (Гал. 3, 1-3)

Очевидно, под «оканчиваете плотью» апостол подразумевает непосредственно столь «плотской» акт, как обрезание[420].

4 Столь многое потерпели вы неужели без пользы? О, если бы только без пользы! 5 Подающий вам Духа и совершающий между вами чудеса через дела ли Закона сие производит, или через наставление в вере? (Гал. 3, 4-5)

Вера — единственно адекватный ответ человека на благодать (дар) от Бога

Человеческим ответом на благодать как дар от Бога может быть лишь благодарность и вера.

Здесь апостол привлекает ветхозаветный материал, авторитетный как для него, так и, как он знает, для его иудействующих оппонентов. Коль скоро иудеи именовали себя «сынами Авраама» (ср. Мф. 3, 9 и пар.; Ин. 8, 33), Павел и обращается к истории Авраама:

6 Так Авраам поверил Богу, и это вменилось ему в праведность. 7 Познайте же, что верующие суть сыны Авраама. 8 И Писание, провидя, что Бог верою оправдает язычников, предвозвестило Аврааму: в тебе благословятся все народы. 9 Итак верующие благословляются с верным Авраамом (Гал. 3, 6-9).

Впоследствии Павел не раз еще будет обращаться к личности великого ветхозаветного патриарха (еще раз в Гал. — см. ниже, а также в Рим., не говоря о Евр.). Можно сказать, что Павел внес большой вклад в то, чтобы мы смогли оценить Авраама во всем его уникальном достоинстве — как гиганта веры в истинного Бога. Вера Авраама уникальна уже по той причине, что в Библии она описана как первый (после грехопадения) вразумительный человеческий опыт общения с истинным Богом. В своей вере Авраам не имел никаких гарантий, но был движим какой-то сверхчеловеческой силой, что и позволила ему откликнуться на Божье призвание (см. Быт. 12, 1-4). Или же, как будто «вопреки Богу», скрывшему Свой человеколюбивый облик за личиной кровожадного языческого божества, Авраам оказался готов принести в жертву Исаака (подарок Божий — исполнение обещаний), и тем самым обнаружил в человеческой душе те дотоле неведомые возможности, которые позволяют вести достойный диалог с Богом (см. Быт. 22, 1-18). Главной добродетелью Авраама, которая и была его участием в Завете с Богом и которая делала его праведным перед Богом, была вера и только вера: «Авраам поверил Богу, и это вменилось ему в праведность» — эту цитату из Быт. 15, 6 (в Быт. 15 говорится о заключении Завета с Авраамом) ап. Павел и приводит как главный аргумент (Гал. 3, 6).

Удивительно точным оказывается утверждение ап. Павла «верующие суть сыны Авраама» (3, 7). В свете того, что «сынами Авраама» называли себя иудеи, логическое ударение в высказывании Павла стоит на слове «верующие»: «Верущие — вот кто на самом деле являются сынами Авраама». В Рим. 4, 11 Авраам именуется «отцом всех верующих».

Невозможность оправдаться по Закону

Далее апостол с помощью различных аргументов продолжает доказывать, что Законом не может быть получено оправдание.

Во-первых, Павел возражает против убеждения, что можно оправдаться хотя бы частичным соблюдением Закона, причем возражает на основании самого же Закона:

Все, утверждающиеся на делах Закона, находятся под клятвою [ЕК: проклятием]. Ибо написано: проклят всяк, кто не исполняет постоянно всего, что написано в книге Закона (Гал. 3, 10; ср. Втор. 27, 26).

Во-вторых, он приводит еще одно доказательство «от Писания», цитируя Авв. 2, 4:

11 А что Законом никто не оправдывается пред Богом, это ясно, потому что праведный верою жив будет. 12 А Закон не по вере; но кто исполняет [ЕК: исполнивший] его, тот жив будет им (Гал. 3, 11-12).

Ст. 12 на первый взгляд выглядит странным в контексте настоящих рассуждений Павла. Здесь почти прямая цитата Лев. 18, 5. Речь идет о том, что Павел не отвергает Закон вовсе, но лишь его превратное понимание, ибо Закон провозглашает заповеди, с помощью которых человек идет к праведности. Вопрос в том, с каким пониманием, под воздействием какого духовного импульса он их соблюдает (об этом речь пойдет чуть ниже).

13 Христос искупил нас от клятвы [ЕК: проклятия] Закона, сделавшись за нас клятвою [ЕК: проклятием], ибо написано: проклят всяк, висящий на древе, 14 дабы благословение Авраамово через Христа Иисуса распространилось на язычников, чтобы нам получить обещанного Духа верою (Гал. 3, 13-14).

Провозглашая заповеди Божии, Закон тем самым явственно обозначает все творимое человеком зло как преступления против Бога («преступление» — понятие, автоматически появляющееся рядом с понятием «Закон»). А значит, всякий, кто нарушает заповеди, как пункты Закона, находится под проклятием (в СП «клятвою», что является наследием славянского текста, но не совсем удачно с точки зрения современного словоупотребления). Лишь во Христе, в котором даруется прощение, снимается подобное проклятие. Об этом говорится с помощью одного из специфических терминов, взятых из торгово-общественной области, но вошедших в богословский лексикон еще в Ветхом Завете: e)cagora/zw (искупить, выкупить). Так, о Боге, выведшем народ Израиля из Египта, освободившем его из рабства, говорится, что Он его «принес к Себе» (Исх. 19, 4), «приобрел», «стяжал» (Пс. 73, 2)[421]. Особенно много у Девтероисайи: «Я помогаю тебе, говорит Господь и Искупитель твой, Святый Израилев» (Ис. 41, 14), «этот народ Я образовал для Себя» (43, 21; ср. 43, 14; 44, 6; 47, 4) — здесь речь идет уже об освобождении из Вавилонского плена.

Павел никогда не называет Иисуса Христа «Искупителем», но он пишет, что во Христе вновь совершается подобное приобретение, искупление (ср. Рим. 8, 23; 1 Кор. 6, 20; 7, 23). В Гал. 3, 13 об искуплении говорится даже как о своеобразной «плате», когда в качестве жертвы упомянутому проклятию Христос отдает Самого Себя — взамен нас[422].

Проклят всяк, висящий на древе (Гал. 3, 13) — цитата из Закона (Втор. 21, 23).

Следует, однако, помнить, что апостол ни слова не говорит о том, кому заплачена эта плата (Богу или, напротив, диаволу). Такой вопрос стал предметом спекуляций позднейших комментаторов, тогда как сам Павел эксплуатировал образ «выкупа» (торговой сделки) лишь до определенной степени — как сравнение (ср. 1 Кор. 6, 20: «вы куплены дорогою ценою [ЕК: дорого]»), которое не может быть полным, исчерпывающим и единственно адекватным описанием события спасения во Христе. А значит, не может пониматься как богословская санкция, оправдывающая т.н. юридическую теорию искупления.

Добавим также, что текст Гал. 3, 13-14 является второй частью Апостольского чтения на Утрене Великой Субботы — службы, пронизанной особыми духовно-богословскими переживаниями, предчувствиями Пасхи. Кроме того, ст. 13 взят как начальные слова тропаря Великой Пятницы, который читает священник в Православной Церкви и перед совершением проскомидии:

И#скупи1л ны2 е3си2 t клz1твы зако1нныz честно1ю твое1ю кро1вiю:

Читая Гал. дальше, можно увидеть, как Павел демонстрирует филигранное владение техникой толкования каждой фибры Писания.

15 Братия! говорю по рассуждению человеческому: даже человеком утвержденного завещания никто не отменяет и не прибавляет к нему. 16 Но Аврааму даны были обетования и семени его. Не сказано: и потомкам, как бы о многих, но как об одном: и семени твоему, которое есть Христос. 17 Я говорю то, что завета о Христе, прежде Богом утвержденного, Закон, явившийся спустя четыреста тридцать лет, не отменяет так, чтобы обетование потеряло силу (Гал. 3, 15-17).

Привлекается хронологический аргумент: Закон был дан намного позже, чем жил Авраам, с которым Бог уже заключил Завет. В этом наблюдении есть большой смысл. В самом деле, динамика роста человека к Богу такова, что сначала требуется вера, а потом уже, как следствие и помощь в дальнейшем росте, конкретные правила жизни (Закон), хотя человеку психологически свойственно «задним числом» переставить все наоборот.

18 Ибо если по Закону наследство, то уже не по обетованию; но Аврааму Бог даровал оное по обетованию. 19 Для чего же Закон? Он дан после по причине преступлений, до времени пришествия семени, к которому относится обетование, и преподан через Ангелов, рукою посредника. 20 Но посредник при одном не бывает, а Бог один (Гал. 3, 18-20).

Зачем нужен Закон? Закон как педагог

В самом деле, зачем же Закон? — такой законный (позволим себе каламбур) вопрос логически возникает после «противозаконных» высказываний Павла.

21 Итак Закон противен обетованиям Божиим? Никак! Ибо если бы дан был Закон, могущий животворить, то подлинно праведность была бы от Закона; 22 но Писание всех заключило под грехом, дабы обетование верующим дано было по вере в Иисуса Христа (Гал. 3, 21-22).

Роль Закона — в обнаружении греха как неправды перед Богом. Для Закона грех является преступлением, а грешник — преступником.

О роли Закона Павел еще яснее скажет в Рим.: «Мы не «уничтожаем Закон верою», «но Закон утверждаем» (Рим. 3, 31).

23 А до пришествия веры мы заключены были под стражею Закона, до того времени, как надлежало открыться вере. 24 Итак Закон был для нас детоводителем ко Христу, дабы нам оправдаться верою; 25 по пришествии же веры, мы уже не под руководством детоводителя. 26 Ибо все вы сыны Божии по вере во Христа Иисуса (Гал. 3, 23-26).

Роль Закона пополняется еще одной важной составляющей: он не только «индикатор» греха, но и тот фон, на котором еще резче и контрастнее сияет благодать, данная как дар прощения в Иисусе Христе. Здесь в самом деле напрашивается употребить слово «прощение», но следует заметить, однако, что этот ходовой термин христианского богословия, как, кстати, и «покаяние», не относится к излюбленной лексике Павла, а в Гал. эти слова ни разу не встречаются[423].

Закон обозначил грехи, чтобы тем весомее было воспринято оправдание как прощение и усыновление человека во Христе. В этом контексте у Павла появляется знаменитое определение Закона как детоводителя ко Христу (см. Гал. 3, 24). Детоводитель (греч. paidagwgo/j, что можно даже не переводить: педагог[424]; по-слав. пёстунъ) — это раб или слуга, которому на время детства вверено воспитание малолетнего сына-наследника. Павел подметил удивительный парадокс, великолепно поясняющий служебную роль Закона: малолетний сын, мальчик, потенциальный наследник и даже будущий хозяин этого самого раба-педагога, пока находится в полной зависимости, в своеобразном рабстве, «под руководством [ЕК: под властью]» (ст. 25; ср. 4, 1-2) у детоводителя, ибо куда его тот поведет буквально за руку, туда он и пойдет. В древности такие детоводители обычно водили детей в школу и обратно[425].

Но это лишь определенный, воспитательный этап жизни человека — до его совершеннолетия, когда он осознает, кто же он на самом деле, и вступит в права владения.

Усыновление

Все вы, во Христа крестившиеся, во Христа облеклись (Гал. 3, 27)

Во Христе человек обретает новое качество, новое звание: быть не в рабстве, а в сыновстве у Бога, подобно Самому Христу. Нетрудно узнать в приведенных словах Павла краткий, но торжественный литургический крещальный гимн Православной Церкви:

Е#ли1цы во хрcта2 крcти1стесz, во хрcта2 w3блеко1стесz.

28 Нет уже Иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе. 29 Если же вы Христовы, то вы семя Авраамово и по обетованию наследники. 4, 1 Еще скажу: наследник, доколе в детстве, ничем не отличается от раба, хотя и господин всего (Гал. 3, 28 — 4, 1).

Продолжение темы детоводителя (см. выше), на фоне которой зреет один из самых возвышенных Павловых выводов — об усыновлении человека Богу.

2 он подчинен попечителям и домоправителям до срока, отцом назначенного. 3 Так и мы, доколе были в детстве, были порабощены вещественным началам мира (Гал. 4, 2-3).

«У греков эти «начала» означают, в первую очередь, буквы, составляющие слова, затем — начальные элементы знания, которые приобретают дети. Это понятие вполне применимо к Закону: [Бл. Иероним.] В переносном смысле stoixei=a — основание, элемент, стихия; отсюда ta/ stoixei=a tou= ko/smou — букв. стихии мира, т. е. вещественные начала. Все обряды, предписанные Законом, совершались посредством вещественных элементов, как например, обрезание, жертвы, омовения и т. д.»[426]

И вот, наконец, мы и читаем весьма торжественный (в том числе и за счет своего литургически важного места — как Апостольское чтение на Литургии в праздник Рождества Христова) отрывок об усыновлении человека Богу в Иисусе Христе:

4 но когда пришла полнота времени, Бог послал Сына Своего [Единородного], Который родился от жены, подчинился Закону, 5 чтобы искупить подзаконных, дабы нам получить усыновление. 6 А как вы — сыны, то Бог послал в сердца ваши Духа Сына Своего, вопиющего: Авва, Отче! 7 Посему ты уже не раб, но сын; а если сын, то и наследник Божий через Иисуса Христа (Гал. 4, 4-7).

Об изречении «Авва, Отче!» (ст. 6) — см. § 11. 4.

«Полнота времени» (ст. 4) — исполнение исторического срока, что предполагает восприятие человеческой истории как прямой, которая ведет к определенной цели (Царствию Божию) и в которой все происходит «своевременно». Христос — исполнение, цель и смысл истории. Эта чисто библейская историософско-богословская идея может быть выражена по-разному — например, на языке генеалогии в Мф. 1, 1-17 (см. § 43. 5) или апокалиптики в Откр. (Христос — «Альфа и Омега, начало и конец»).

Слова о педагогическом значении Закона, о полноте времени во Христе следует понимать не только в «макроисторическом» смысле — как оценку пути, пройденного всем человечеством в древности. При таком линейно-хронологическом понимании Ветхий Завет и Закон в самом деле потеряли бы смысл. В том-то и дело, что свое педагогическое значение, как путь ко Христу (т. е. к пониманию, что есть грех и что есть прощение греха во Христе), Закон и весь Ветхий Завет сохраняют всегда. Они остаются актуальным Словом Божиим для каждого человека во все времена. Иначе говоря, свой путь ко Христу на «микроуровне» проходит не только все человечество в целом, но и каждый человек в отдельности. В Крещении или (скажем мягче, учитывая специфику нашей крещенной, но расцерковленной действительности) в воцерковлении для каждого человека наступает «полнота времени», когда он дозревает до того, чтобы «облечься во Христа».

Усыновление — очень ценное понятие. Оправдание дается, вернее, даруется человеку даром, по благодати, ибо благодать есть ни что иное, как дар (см. выше). Соответственно, и дар можно принять только на веру, с доверием. Дар, благодать, с одной стороны, и вера, доверие, свободное принятие дара, с другой, — вот две стороны одного события, а именно события отношений между любящими и доверяющими друг другу личностями: между Богом как Отцом и человеком как сыном. Это не Господин и раб, а Отец и сын.

8 Но тогда, не знав Бога, вы служили богам, которые в существе не боги. 9 Ныне же, познав Бога, или, лучше, получив познание от Бога, для чего возвращаетесь опять к немощным и бедным вещественным началам и хотите еще снова поработить себя им? 10 Наблюдаете дни, месяцы, времена и годы. 11 Боюсь за вас, не напрасно ли я трудился у вас. 12 Прошу вас, братия, будьте, как я, потому что и я, как вы. Вы ничем не обидели меня: 13 знаете, что, хотя я в немощи плоти благовествовал вам в первый раз, 14 но вы не презрели искушения моего во плоти моей и не возгнушались им, а приняли меня, как Ангела Божия, как Христа Иисуса. 15 Как вы были блаженны! Свидетельствую о вас, что, если бы возможно было, вы исторгли бы очи свои и отдали мне [апостол с особым чувством вспоминает, с каким восторгом галаты слушали его проповедь и с какой готовностью они были рады помочь ему хоть чем-нибудь в его физических недугах: очевидно, имеется в виду какая-то глазная болезнь Павла — А.С.]. 16 Итак, неужели я сделался врагом вашим, говоря вам истину? 17 Ревнуют по вас нечисто, а хотят вас отлучить, чтобы вы ревновали по них. 18 Хорошо ревновать в добром всегда, а не в моем только присутствии у вас. 19 Дети мои, для которых я снова в муках рождения, доколе не изобразится в вас Христос! 20 Хотел бы я теперь быть у вас и изменить голос мой, потому что я в недоумении о вас. 21 Скажите мне вы, желающие быть под Законом: разве вы не слушаете Закона? (Гал. 4, 8-21)

Далее Павел опять обращается в примеру Авраама, на этот раз применяя аллегорический метод толкования Писания:

22 Ибо написано: Авраам имел двух сынов, одного от рабы, а другого от свободной. 23 Но который от рабы, тот рожден по плоти; а который от свободной, тот по обетованию. 24 В этом есть иносказание. Это два завета: один от горы Синайской, рождающий в рабство, который есть Агарь, 25 ибо Агарь означает гору Синай в Аравии и соответствует нынешнему Иерусалиму, потому что он с детьми своими в рабстве; 26 а вышний Иерусалим свободен: он — матерь всем нам. 27 Ибо написано: возвеселись, неплодная, нерождающая; воскликни и возгласи, не мучившаяся родами; потому что у оставленной гораздо более детей, нежели у имеющей мужа. 28 Мы, братия, дети обетования по Исааку. 29 Но, как тогда рожденный по плоти гнал рожденного по духу, так и ныне. 30 Что же говорит Писание? Изгони рабу и сына ее, ибо сын рабы не будет наследником вместе с сыном свободной. 31 Итак, братия, мы дети не рабы, но свободной (Гал. 4, 22-31).

Сравнение Закона и благодати с Агарью и Саррой, бывших, соответственно, рабыней-наложницей и женой (т. е. свободной супругой) Авраама, на первый взгляд, выглядит немного искусственным. Но это вполне в духе аллегорического толкования, распространившегося в эллинистическом иудействе. Здесь Павел «отдает дань своему раввинистическому прошлому и считается с иудейской полемикой»[427]. Подзаконных ап. Павел сравнивает с сыном от рабы, а тех, кто под благодатью (по обетованию) — с сыном от свободной[428].

Трудность жизни по вере, а не по Закону

Подводя некоторый промежуточный итог, можем повторить, что адекватным ответом на дар Божий во Христе является вера человека. Желанное оправдание человек имеет шанс воспринять (здесь даже не вполне уместно будет употреблять слово «получить», сразу ассоциируемое с получением за плату или какую-то заслугу), только если он, зная и видя свои грехи как преступления против Божьего Закона, уверует, что Бог дарует оправдание. Несомненна родственность подобных рассуждений Павла с Христовой проповедью (ср., например, притчи о мытаре и фарисее, Лк. 18, 10-14 или о блудном сыне, Лк. 15, 11-32):

Пойдите, научитесь, что значит: милости хочу, а не жертвы? (Мф. 9, 13)

Примечательно, что и Христос приводит слова из Ветхого Завета (Ос. 6, 6), и таким образом не отменяет его, а настаивает на отказе от его превратного (фарисейско-законнического) понимания и возврате к изначальному смыслу.

Требования жить по вере, по благодати, а не под игом рабского соблюдения Закона ап. Павел страстно и убежденно провозглашает в Гал. как единственно возможный путь жизни в Новом Завете. Но эти требования оказываются в высшей степени необычными и трудными, если, конечно, мы не будем их воспринимать как затертые лозунги или в каком-то превратном, обмельченном, усеченном понимании (есть даже выражение «поступить не по Закону, а по благодати», которым оправдывают все что угодно). Они вечно новы.

По сути дела в этом новизна Нового Завета, который именно потому и не перестает быть Новым (т. е. непривычным, трудно выполнимым), но вот уже две тысячи лет поставленным как единственная задача Богом во Христе. На свете нет больше ни одной такой вещи, которая, называясь новой, соответствовала бы по существу такому своему названию в течение столь долгого периода времени (в противном случае это воспринимается как сложившееся историческое название — например, Новгород, один из древнейших русских городов).

В Новом Завете мы можем жить не в силу исторического шанса родиться после Рождества Христова (по Р. Х.), а только в результате стремления жить в том духовном состоянии, которое предлагает ап. Павел в Гал.

Новый Завет — это неестественное, сверхъестественное религиозное состояние человека, который рождается в мир с естественным языческим религиозным чувством. Ветхий Завет является тем «нулевым» уровнем, где отсекаются, запрещаются ложные боги и ложные религиозные и вообще ложные человеческие ценности (в соотнесении в истинным Богом). Новый же Завет есть созидание положительных, отцовско-сыновних отношений Бога с человеком, которые возвышаются над всем прежним и естественным. (Впрочем, Ветхий Завет в предчувствии и в предвосхищении содержит многие новозаветные требования и смыслы: например, фактически новозаветным пониманием Закона наполнено его изложение в Втор. 30, 11-14 и др. или пророчество Иеремии Иер. 31, 31-34[429]).

Новый Завет требует постоянных усилий, постоянной динамики, постоянных «прыжков вверх», преодоления «гравитации», которая тянет человека вниз, во мрак язычества (и религиозного, и нравственного). Спасительным препятствием в падении может быть опять-таки Ветхий Завет с его простой Законной правдой. Созидание же, творчество может быть в полной мере в состоянии сыновства, в свободе. Но оно труднее, чем соблюдение Закона.

От Закона через веру к свободе

Так мысль Павла в Гал. логически переходит к еще одному краеугольному новозаветному понятию — свободе, тому тяжкому дару, который и является самой яркой печатью богосыновства человека.

1 Итак стойте в свободе, которую даровал нам Христос, и не подвергайтесь опять игу рабства. 2 Вот, я, Павел, говорю вам: если вы обрезываетесь, не будет вам никакой пользы от Христа. 3 Еще свидетельствую всякому человеку обрезывающемуся, что он должен исполнить весь Закон. 4 Вы, оправдывающие себя Законом, остались без Христа, отпали от благодати, 5 а мы духом ожидаем и надеемся праведности от веры. 6 Ибо во Христе Иисусе не имеет силы ни обрезание, ни необрезание, но вера, действующая любовью (Гал. 5, 1-6).

«Вера, действующая любовью» (ст. 6), — необычайно точное выражение, имеющее в виду под верой не какой-то усеченный, внутренний, интеллектуальный акт признания Христа, а полноценный путь жизни, который не может не проявляться вовне. Так снимается вопрос о противопоставлении спасения верой и делами. Спасение не заслуживается добрыми делами, а наоборот, вера есть причина добрых дел. Также снимается противопоставление со знаменитым «вера без дел мертва» (Иак. 2, 20. 26; см. § 49. 7), так как ««вера, действующая любовью» есть по своей сути то же самое («действующая», e)nergoume/nh, и «дела», e)/rga — однокоренные слова).

«Было бы неправильным толкованием мысли Апостола видеть в «вере» только ее умозрительное содержание: понимать «веру» как «символ веры». Вера предполагает и «символ веры», но Павлово понимание веры гораздо шире. Для ап. Павла вера есть вся полнота духовной жизни. Вера выражается в стремлении того, кто верит, к совершенному единению с Тем, в Кого он верит»[430].

7 Вы шли хорошо: кто остановил вас, чтобы вы не покорялись истине? 8 Такое убеждение не от Призывающего вас. 9 Малая закваска заквашивает все тесто. 10 Я уверен о вас в Господе, что вы не будете мыслить иначе; а смущающий вас, кто бы он ни был, понесет на себе осуждение. 11 За что же гонят меня, братия, если я и теперь проповедую обрезание? Тогда соблазн креста прекратился бы. 12 О, если бы удалены были возмущающие вас [ЕК: О, если бы подвергли себя отсечению возмущающие вас]! (Гал. 5, 7-12)

«Букв.: «если бы отсечены были». Так как a)poko/yontai может означать отсечение членов тела (обряд, практиковавшийся в Галатии приверженцами культа богини Кибелы), многие комментаторы предполагают, что в устах Павла это саркастическое выражение означает: да изувечат себя возмущающие вас (ср. Флп. 3, 2)»[431].

Речь идет об оскоплении. «Павел готов приравнять обрезание к оскоплению. С большею силою ап. Павел не мог выразить свое отрицательное отношение к обрезанию... Скопцам был закрыт доступ в общество Господне (Втор. 23, 1)»[432].

Свобода или вседозволенность?

К свободе призваны вы, братия, только бы свобода ваша не была поводом к угождению плоти, но любовью служите друг другу (Гал. 5, 13).

Свобода не означает вседозволенность. Ее подлинная реализация есть труд дать возможность действовать Св. Духу.

Ибо весь Закон в одном слове заключается: люби ближнего твоего, как самого себя (Гал. 5, 14).

Опять Закон! Ап. Павел, кажется, готов сделать все, чтобы закрыть эту тему раз и навсегда, и под конец припоминает еще ряд дополнительных аргументов, в том числе и такой общеизвестный, как золотое правило этики. Его знали и в самом иудействе (см. о Гиллеле § 5. 1), оно неоднократно повторяется и в Новом Завете (см. Мф. 7, 12; 22, 39 и пар.; Деян. 15, 29).

15 Если же друг друга угрызаете [ЕК: кусаете] и съедаете [ЕК: едите], берегитесь, чтобы вы не были истреблены друг другом [ЕК: как бы вы не пожрали друг друга]. 16 Я говорю: поступайте по духу, и вы не будете исполнять вожделений плоти, 17 ибо плоть желает противного духу, а дух — противного плоти: они друг другу противятся, так что вы не то делаете, что хотели бы. 18 Если же вы духом водитесь, то вы не под Законом. 19 Дела плоти известны; они суть: прелюбодеяние, блуд, нечистота, непотребство, 20 идолослужение, волшебство, вражда, ссоры, зависть, гнев, распри, разногласия, [соблазны,] ереси, 21 ненависть, убийства, пьянство, бесчинство и тому подобное. Предваряю вас, как и прежде предварял, что поступающие так Царствия Божия не наследуют. 22 Плод же духа: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, 23 кротость, воздержание. На таковых нет Закона (Гал. 5, 15-23).

«Противопоставление дел плоти плоду духа. Заслуживает внимания, что о делах плоти Павел говорит во множественном числе (ст. 19), а о плоде духа — в единственном (ст. 22). Он явно противополагает дурной множественности греха единство духовной жизни»[433].

24 Но те, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотями. 25 Если мы живем духом, то по духу и поступать должны. 26 Не будем тщеславиться, друг друга раздражать, друг другу завидовать. 1 Братия! если и впадет человек в какое согрешение, вы, духовные, исправляйте такового в духе кротости, наблюдая каждый за собою, чтобы не быть искушенным. 2 Носите бремена друг друга [ЕК: Друг друга тяготы носите = слав.], и таким образом исполните Закон Христов (Гал. 5, 24 — 6, 2).

Парадоксальное выражение: термин «Закон» рядом с именем Христовым (ст. 2). Бесспорно, остроумный ход с подтекстом: «Если уж речь идет о Законе, то пусть: Закон Христов есть служение друг другу».

3 Ибо кто почитает себя чем-нибудь, будучи ничто, тот обольщает сам себя. 4 Каждый да испытывает свое дело, и тогда будет иметь похвалу только в себе, а не в другом, 5 ибо каждый понесет свое бремя. 6 Наставляемый словом, делись всяким добром с наставляющим. 7 Не обманывайтесь: Бог поругаем не бывает. Что посеет человек, то и пожнет: 8 сеющий в плоть свою от плоти пожнет тление, а сеющий в дух от духа пожнет жизнь вечную. 9 Делая добро, да не унываем, ибо в свое время пожнем, если не ослабеем. 10 Итак, доколе есть время, будем делать добро всем, а наипаче своим по вере. 11 Видите, как много написал я вам своею рукою. 12 Желающие хвалиться по плоти принуждают вас обрезываться только для того, чтобы не быть гонимыми за крест Христов, 13 ибо и сами обрезывающиеся не соблюдают Закона, но хотят, чтобы вы обрезывались, дабы похвалиться в вашей плоти (Гал. 6, 3-13).

Напоследок Павел приберег еще один аргумент, взятый из жизни: иудействующие сами не исполняют всего Закона, да и не могут — совсем не потому, что они злонамеренные преступники, а потому что каждый человек слаб. Такое законничество встречается всегда: когда кто-то блюдет Закон в других, сам не в силах воздерживаться от того же.

14 А я не желаю хвалиться, разве только крестом Господа нашего Иисуса Христа, которым для меня мир распят, и я для мира. 15 Ибо во Христе Иисусе ничего не значит ни обрезание, ни необрезание, а новая тварь. 16 Тем, которые поступают по сему правилу, мир им и милость, и Израилю Божию (Гал. 6, 14-16).

«Израиль Божий — христианский народ, наследник обетований (и пар.), в противоположность Израилю по плоти»[434].

Впрочем никто не отягощай меня, ибо я ношу язвы Господа Иисуса на теле моем (Гал. 6, 17).

«По мнению некоторых толкователей, руки и ноги апостола были отмечены ранами, наподобие ран Христовых. Но большинство комментаторов полагает, что Павел метафорически говорит о своих страданиях, понесенных за Христа»[435].

Благодать Господа нашего Иисуса Христа со духом вашим, братия. Аминь (Гал. 6, 18).

Подведем лишь краткий итог всему сказанному словами еп. Кассиана:

«Нельзя себе представить, чтобы сейчас кто-либо мог призвать христиан к исполнению иудейского Закона, в частности, к наложению на себя ига обрезания. Но законничество наблюдается нередко и в христианстве, как его искажение, вызываемое человеческою немощью и малодушием, и Гал. остается на все времена «Благовестием христианской свободы», как его назвал русский исследователь Н.Н. Глубоковский»[436].