КНИГА ЧЕТВЕРТАЯ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

КНИГА ЧЕТВЕРТАЯ

Стихи 41–45[1126]: Когда же собрались фарисеи, Иисус спросил их: что вы думаете о Христе? чей Он сын? Говорят Ему: Давидов. Говорит им: как же Давид, по вдохновению, называет Его Господом, когда говорит: сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих? — Собравшиеся для искушения Иисуса и старавшиеся узнать истину через ложно поставленный вопрос дали повод к тому, чтобы и сами они были приведены в замешательство. Им предлагается вопрос о Христе: чей Он сын? Вопрос Иисуса для нас полезен и в настоящее время в борьбе против иудеев, потому что и они, исповедуя, что Христос должен[1127] придти, утверждают, что Он простой человек и святой муж из рода Давидова. Таким образом, и мы, наученные Господом, спросим их: «Если Он простой человек и только потомок (filius) Давида, то каким образом Давид называет Его своим Господом, не вследствие заблуждения, не по собственной воле, а Духом Святым [или: в Духе]». А приведенное Им свидетельство взято из Сто девятого псалма. Итак, Господь называется [сыном] Давидовым не потому, что Он родился от него, но потому, что Он от вечности (всегда–semper) рождается от Отца, существуя прежде самого отца по плоти Своей. Для разрешения этого вопроса иудеи измышляют много пустого, утверждая, что был у Авраама слуга, у которого был сын Элиезер Дамаск; что псалом был написан от его лица, и что будто бы после избиения пяти царей Господь Бог сказал господину его Аврааму: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих[1128]. Но в таком случае каким образом Бог сказал Аврааму следующее затем: В день силы Твоей народ Твой готов во благолепии святыни; из чрева прежде денницы подобно росе рождение Твое. И: Клялся Господь и не раскается: Ты священник вовек по чину Мелхиседека[1129]. С другой стороны, они вынуждены отвечать: каким образом Авраам рожден прежде денницы и был священником по чину Мелхиседека, когда Мелхиседек за него принес в жертву хлеб и вино и когда он от него получил десятую часть добычи?

Стих 46: И никто не мог отвечать Ему ни слова, и с того дня никто не смел спрашивать. — Фарисеи и саддукеи, ища повода к злословию и какого–либо слова, которое давало бы им возможность к козням против Него, не спрашивают уже больше, потому что были приведены в смущение, но, схватив Его, открытым образом передают в руки римской власти. Из этого мы заключаем, что яд зависти, правда, может быть побежден, но он с трудом успокаивается.

Глава XXIII. — Стихи 1–3: Тогда Иисус начал говорить народу и ученикам Своим и сказал: на Моисеевом седалище сели книжники и фарисеи; итак все, что они велят вам соблюдать, соблюдайте и делайте; по делам же их не поступайте, ибо они говорят, и не делают. — Что может быть более кротко и милосердно со стороны Господа? Он подвергается искушению со стороны фарисеев; козни их сокрушаются, и по слову Псалмопевца: Стрелы младенцев были язвами для них (Пс 63, 8[1130] [по 70]), и тем не менее вследствие [принадлежащего им] священства и достоинства, связанного с саном[1131], он убеждает народ подчиняться им, обращая внимание не на дела их, а на слова учения их. Слова же Его: На Моисеевом седалище сели книжники и фарисеи, под словом[1132] седалище указывают на учение закона. Поэтому и то, что говорится в псалме: На седалище губительства не сел[1133] и: Седалища продавцов голубей ниспроверг[1134] мы должны понимать в смысле учения.

Стих 4: Связывают бремена тяжелые и неудобоносимые и возлагают на плечи людям, а сами не хотят и перстом двинуть их. — Это против всех вообще учителей, которые приказывают [исполнять] трудные действия, а не делают более легких (minora). Но при этом должно заметить, что и плечи, и персты, и тяжесть, и связки, которыми обвязывается тяжесть, необходимо понимать в духовном смысле.

Стих 5: Все же дела свои делают с тем, чтобы видели их люди. — Следовательно, тот, кто делает какое–нибудь дело так, чтобы его только видели люди, тот — книжник и фарисей.

Стих [окончание 5–го], 6, [7]: Расширяют хранилища (phylacteria — ??????????) свои и увеличивают воскрилия одежд своих также любят предвозлежания на пиршествах и предсе–дания в синагогах и приветствия в народных собраниях, и чтобы люди звали их: учитель! учитель! — Горе нам несчастным, к которым перешли пороки фарисеев. Когда Господь дал через Моисея заповеди закона, то после всего прибавил: Ты свяжешь их в руке твоей, и они будут недвижимы пред глазами твоими[1135]. А значение этого места таково: Заповеди Мои в руке твоей для того, чтобы они были соблюдаемы на деле; пусть они будут перед глазами твоими, чтобы ты днем и ночью размышлял о них. Неправильно понимая это место, фарисеи надписывали десять заповедей (Decalogum — десятисловие) Моисея, то есть десять слов закона, на пергамене, складывая их и повязывая на лбу, и устраивая как бы венец на голове, чтобы они всегда передвигались перед глазами; это и до настоящего времени делают индусы, персы и вавилоняне, а тот, кто так делает, считается у народа как бы особенно благочестивым (religiosus). Моисей приказал также нечто иное[1136], именно, чтобы на четырех углах плащей они прикрепляли бахрому гиацинтового цвета, для распознавания народа израильского, так что дав телам обрезание как признак иудейского племени, он установил, чтобы и одежда иудеев имела некоторое отличие. Суеверные учителя, домогаясь народной славы и заботясь о приобретении доброго расположения женщин, нашивали большую бахрому и привязывали к ней очень острые иглы, чтобы и во время ходьбы, и во время сидения через непрестанные уколы возбуждать в себе воспоминание и побуждаться к служению Богу и к исполнению Его дела. Итак, когда Он сказал: Все же дела свои делают с тем, чтобы видели их люди[1137], Он направил против них общее обвинение, а теперь разделяет его, применяя по частям. Эта маленькая табличка с десятью заповедями закона называлась хранилищем, потому что кто владел ею[1138], считался имеющим как бы охрану, или твердыню (monumentum), так как фарисеи не понимали, что заповеди должно носить не на теле, а в сердце. Наоборот, они имели ящики и сундуки с книгами и не имели познания о Боге. Это часто делают и у нас женщины до настоящих дней нося с собой маленькие Евангелия (parvulis Evangeliis) [или: притчи, евангельские — in parabolis Evangelii] или древний крест и подобные вещи (они, правда, имеют ревность Божию, но не по разуму[1139], процеживая комара и поглощая верблюда. Вот это и была та бахрома, но небольшая и короткая, предписанная законом, которой коснулась у края одежды Господа известная кровоточивая женщина[1140]; но она не была подвигнута суеверными чувствами (sen–sibus) [или колючками, sentibus] фарисеев, но была исцелена прикосновением к Нему. Так как они чрезмерно расширяли хранилища и пришивали большую бахрому, стремясь к прославлению у народа, то они обличаются и в остальном, потому что они ищут первых мест для возлежания на пиршествах и первых мест для сидения в синагогах, и гоняются за славой в обществе и сладкой едой, а также чтобы их называли люди: «Учитель» (magister), как на латинском обозначается слово Rabbi. Затем следуют слова:

Стихи 8–12: 8 А вы не называйтесь учителями, ибо один у вас Учитель–Христос, все же вы братья; и отцом себе не называйте никого на земле, ибо один у вас Отец, Который на небесах; и не называйтесь наставниками, ибо один у вас Наставник — Христос. Больший из вас да будет вам слуга (minister = ????????): ибо, кто возвышает себя, тот унижен будет, а кто унижает себя, тот возвысится. — Ни учителем, ни отцом не должно называть кого–либо другого, кроме Бога Отца и Господа нашего Иисуса Христа. Он Отец, потому что все от Него; а Тот — Учитель, потому что все через Него, или потому, что через домостроительство плоти Его мы все примирились с Богом[1141]. Спрашивается теперь, почему же апостол вопреки этому повелению называет себя учителем языков[1142]; или каким образом на простонародном языке, особенно в Палестине и Египте в монастырях, взаимно называют один другого отцами? Этот вопрос разрешается так: иное дело быть отцом по природе, как и учителем, а иное — по милости (indulgentia). Если мы называем человека отцом, то показываем этим почтение к его возрасту, а не то, что он виновник нашей жизни. Также и учитель называется этим именем по участию в деле истинного Учителя. Но чтобы не расширять возражение в бесконечность [скажу]: подобно тому, как по естеству один Отец и один Сын не препятствуют другим, чтобы они по усыновлению назывались богами и сынами, и единый Отец и Учитель не препятствует другим, чтобы они назывались несвойственными им именами отцов и учителей (abusive appelentur patres et magistri).

Стихи 13–14: Горе вам, книжники и фарисеи–лицемеры, что вы закрываете царство Божие для людей. Ибо и вы [или: сами вы] не входите, и входящим не позволяете войти. Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, потому что вы поедаете домы вдовиц, совершая [в то же время] продолжительные молитвы, поэтому вы претерпите большее осуждение[1143]. — Книжники и фарисеи, имея познание закона и пророков, знают, что Христос есть Сын Божий; но не знают, что Он рожден от Девы; но когда они ищут себе добычи от подчиненного им народа, то и сами не входят в Царство Небесное и тем не позволяют войти, которые могли бы. Это и есть то, что обличает пророк Осия: Священники скрыли путь и убили в Сикиме[1144] и снова: Священники не сказали, где есть Господь[1145] или может быть то, что всякий учитель, который худыми деяниями соблазняет учеников своих, закрывает перед ними Царство Небесное.

Стих 15: Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что обходите море и сушу, дабы обратить хотя одного; и когда это случится, делаете его сыном геенны, вдвое худшим вас. — Не с такой заботливостью мы сохраняем найденное, с какой ищем. Книжники и фарисеи, обходя весь мир ради торговли или для приобретения богатства, как от учеников, так и по внешней святости, очень заботятся приобрести прозелитов, то есть пришельцев, и присоединять их к обрезанному народу Божию. Но тот, кто прежде, — пока был язычником, — просто заблуждался и был сыном геенны один раз, видя пороки своих учителей и понимая, что они делами ниспровергают то, чему на словах учили, обращается снова на нечистоту свою (vomitum suum, ср. 2 Пет 2, 22) и, сделавшись язычником, как изменник будет достоин большего наказания. Сыном геены он называется по подобию выражений: «сын погибели» и «сын века сего». Каждый делающий дела кого–нибудь называется сыном его.

Стихи 16–22: Горе вам, вожди слепые, которые говорите: если кто поклянется храмом, то ничего, а если кто поклянется золотом храма, то повинен. Безумные и слепые! что больше: золото, или храм, освящающий золото? Также: если кто поклянется жертвенником, то ничего, если же кто поклянется даром, который на нем, то повинен. Безумные и слепые! что больше: дар, или жертвенник, освящающий дар? Итак клянущийся жертвенником клянется им и всем, что на нем; и клянущийся храмом клянется им и Живущим в нем; и клянущийся небом клянется Престолом Божиим и Сидящим на нем. — Выше, как нам кажется мы, изъяснили, что значит предание фарисеев, говоривших: Какой бы ни был от меня дар, он полезен будет тебе[1146]. Теперь осуждается двойное предание фарисеев, но дающее повод к [насыщению] одной и той же скупости, так что они изобличаются в том, что все делают ради выгоды, а не из страха Божия. Действительно, как в расширенных хранилищах и увеличенной обшивке одежды представление о их святости создавало им славу, а вследствие славы привлекало богатство

(lucra), так измышленная ложь предания изобличала их как наставников нечестия. Если бы кто–либо в споре или в какой–нибудь ссоре, или в сомнительном случае, поклялся храмом, а потом был бы изобличен во лжи, тот [по этому преданию] не был виновен в клятвопреступлении. Наоборот, если бы кто поклялся золотом и деньгами, которые в храме представляемы были священникам, тот немедленно был вынуждаем возместить то количество, которым он поклялся. С другой стороны, если бы кто поклялся жертвенником, такового никто не считал виновным в клятвопреступлении; наоборот, если бы он поклялся даром или приношениями, то есть животными и другими жертвами и подобным, и всем остальным, что приносится Богу на жертвенник, то всего этого они требовали весьма заботливо. Итак, Господь обличает их и в неразумии (stultitiae), и в обмане в том смысле, что храм гораздо больше, чем освящаемое им золото, а жертвенник [больше], чем жертвы, которые освящаются жертвенником. А все это они делали не вследствие страха Божия, но из жадности к богатствам.

Стих 23: Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что даете десятину с мяты, аниса и тмина, и оставили важнейшее в законе: суд, милость и веру; сие надлежало делать, и того не оставлять. — В законе много есть заповедей, которые представляют образы будущего. Но одни из них ясны, как говорит Псалмопевец: Заповедь Господня светла, просвещающая очи[1147]; они требуют непосредственного исполнения на деле. Например: Не прелюбодействуй, Не кради, Не произноси ложного свидетельства и проч. Фарисеи же, так как заповедал Господь (мы пока оставим таинственный смысл), чтобы для содержания священников и левитов, — ибо Господь был их уделом, — в храм были приносимы десятины от всех вещей, имели главную заботу о том, чтобы все предписанное было приносимо, а соблюдал ли кто остальное, более важное, или нет, это они считали малозначительным. Итак, и в этом месте[1148] Он обличает фарисеев и законников в скупости, потому что они заботливо требовали десятины даже незначительных овощей и оставляли без внимания правый суд при разборе дел, милосердие к бедным, сиротам и вдовам и веру в Бога, что имеет весьма великое значение.

Стих 24: Вожди слепые, оцеживающие комара, а верблюда поглощающие. — Я думаю, что верблюд соответственно смыслу настоящего места есть и правый суд, и милосердие, и вера, а комар — это десятины из мяты, аниса и тмина и остальных более

дешевых овощей. Вопреки заповеди Господа мы поглощаем и оставляем в небрежении то, что велико, а в незначительном, — в том, что дает нам прибыл, — мы обнаруживаем тщательность и придаем ему значение благочестивого деяния (religionis).

Стихи 25–26: Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что очищаете внешность чаши и блюда, между тем как внутри они полны хищения и неправды. Фарисей слепой! очистим прежде внутренность чаши и блюда, чтобы чиста была и внешность их. — Различными словами, но с тем же значением, как и прежде, Он обличает фарисеев в притворстве и лжи, потому что они одно показывают людям снаружи[1149], а другое делают в домашней жизни. Это значит не то, что суеверие их содержится в чаше и блюде, а то, что с внешней стороны они показывают людям святость, именно — в поведении, в речах, в хранилищах и обшивке одежды, в продолжительных молитвословиях и прочем тому подобном, а внутри они исполнены нечистотой пороков.

Стихи 27–28: Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что уподобляетесь окрашенным гробам, которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мертвых и всякой нечистоты; так и вы по наружности кажетесь людям праведными, а внутри исполнены лицемерия и беззакония. — То, что Он показал под образом чаши и блюда в том, что они снаружи [1150] чисто вымыты, а внутри грязны, теперь Он показывает под образом гробов, потому что, как гробы снаружи побелены известью, украшены мрамором и золотом и раскрашены цветами, а внутри наполнены костями мертвых; так и развращенные учители, которые проповедуют одно, а делают другое, показывают свою чистоту в покрое одежды и смиренной речи, а внутри наполнены всякою мерзостью и похотью. Наконец, Он еще более ясно выражает это говоря: Так и вы по наружности кажетесь людям праведными, а внутри исполнены лицемерия и беззакония.

Стихи 29–31: Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что строите гробницы пророкам и украшаете памятники праведников, и говорите: если бы мы были во дни отцов наших, то не были бы сообщниками их в пролитии крови пророков; таким образом вы сами против себя свидетельствуете, что вы сыновья тех, которые избили пророков. — Весьма мудрым умозаключением (syllogismo) Он обличает их в том, что они сыновья человекоубийц, когда они сами, ради своей славы в народе и видимой доброты, — устраивают гробницы пророков, которых умертвили их отцы, и говорят: «Если бы мы жили в то время, то не делали бы того, что сделали отцы наши». Хотя они этого и не выражают на словах, однако говорят делами своими, и именно тем, что горделиво и с великолепием устраивают памятники убитым[1151], не отрицая, что они были умерщвлены их отцами.

Стих 32: Дополняйте же меру отцов ваших. — Утвердив предыдущими словами, что они были сынами человекоубийц и тех, которые умертвили пророков, Он теперь делает заключение, которое хотел, и полагает как бы окончательный вывод из умозаключения (extremam syllogism! partem): Дополняйте же меру отцов ваших[1152], то есть вы дополняйте то, чего им недоставало. Они умертвили служителей, а вы распинаете Господа, они–пророков, а вы — Того, Который был провозвещен пророками.

Стих 33: Змеи [или с прибавлением: и] порождения ядовитых гадов! каким образом избежите вы от суда геены[1153]. — То же самое сказал и Иоанн Креститель[1154]; действительно, как от ядовитых змей рождаются ядовитые змеи, так и от отцов человекоубийц вы родились человекоубийцами.

Стих 34: Посему вот Я посылаю к вам пророков, и мудрецов, и книжников, но вы из них [одних] умертвите и распнете на кресте, а [других] из них будете бичевать в собраниях ваших и преследовать из города в город[1155]. — То, что мы сказали прежде [именно, что слова]: Дополняйте же меру отцов ваших относятся к Господу, потому что Он должен был[1156] быть умерщвлен ими, [эти слова] могут быть отнесены и к ученикам Его, о которых Он теперь говорит: Вот Я посылаю к вам пророков и мудрецов, и книжников и [одних] из них вы умертвите и распнете на кресте, и будете бичевать в собраниях ваших и преследовать из города в город. Вместе с тем обрати внимание на слова апостола, пишущего к Коринфянам (1 Кор 7, 17–24), что различны дары учеников Христовых: одни [из них] — пророки, предвозвещающие[1157] будущее, другие — мудрецы, знающие, когда должно произносить речи, третьи — книжники, ученейшие в законе[1158]; из них Стефан был побит камнями, Павел обезглавлен, Петр распят на кресте; в книге Деяний Апостольских [сообщается, что] ученики были подвергаемы бичеваниям; и изгоняли они их из одного города в другой, изгоняя из Иудеи, так что они перешли к народам языческим.

Стихи 35–36: Да придет на вас вся кровь праведная, пролитая на земле, от крови Авеля праведного до крови Захарии, сына Варахиина, которого вы убили между храмом и жертвенником. Истинно говорю вам, что все сие придет [venient = придет] на род сей. — Относительно Авеля нет никакого сомнения, потому что он тот, которого убил брат его Каин. А праведным он называется не только в настоящем упоминании о нем Господа, но это подтверждается и свидетельством книги Бытия[1159], когда говорится, что дары его приняты от Бога. Спрашивается, кто был этот Захария, сын Варахии, потому что мы имеем сведения (legimus) о многих Захариях. Но чтобы нам не открылась легкая (libera) возможность впасть в заблуждение, присоединено: которого вы убили между храмом и жертвенником. У различных писателей я узнал различное, и должен изложить отдельные мнения. Одни Захарией, сыном Варахии, называют того, который был одиннадцатым из двенадцати пророков, и с этим согласно имя его отца; но когда он был умерщвлен между храмом и жертвенником, об этом Писание не говорит. Другие под Захарией разумеют отца Иоанна [Крестителя], основываясь на вымысле некоторых сокровенных книг (apocryphorum); они утверждают, что этот Захария был убит потому, что проповедовал пришествие Спасителя. Так как это утверждение не имеет твердого основания (auctoritatem) в Священном Писании, то и отвергается оно с такой же легкостью, с какой доказывается. Третьи предполагают (volunt), что это тот Захария, который был умерщвлен царем Иоасом между храмом и жертвенником, как сообщает повествование о царях. Но при этом необходимо иметь в виду, что тот Захария был сыном не Варахии, а сыном священника Иойада (русск. Иодай). Поэтому Священное Писание и присоединяет: Иоас не вспомнил об отце его Иойаде что он сделал ему добро[1160]. Итак, хотя мы имеем и Захарию, и хотя относительно места убиения его замечается согласие, однако спрашивается, почему он называется сыном Варахии, а не Иойада (Иодая)? Варахия на нашем языке значит: благословенный Господа, а имя священника Иойад — праведность, в переводе с еврейского языка. В Евангелии, которым пользуются назареяне, мы находим вместо слов: сына Варахии слова: сына Иойада. Более простые братья из нас между развалинами храма и жертвенника или при входах во врата, ведущие в Силоам, показывают красные камни и воображают, что они окроплены кровью Захарии. Но не будем осуждать заблуждения их, происходящего из ненависти к иудеям и из благочестивой веры. — Скажем кратко [1161] о том, почему кровь Авеля праведного и далее до крови Заха–рии, сына Варахии, взыщется с этого рода, хотя он не умертвил ни одного из них? Правило Священного Писания таково, что оно представляет два рода людей: добрых и злых, — как бы каждый род тех и других (singulorum singulas) отдельно. Возьмем примеры указания на добрых: Кто взойдет на гору Господню, или кто станет на святом месте Его[1162]. А когда он описал многих, которым предстоит[1163] взойти на гору Господню, хотя они разного времени, в конце присоединяет: Таков род ищущих Его, ищущих лица Твоего, Боже Иакова[1164]: И в другом месте о всех в совокупности святых говорится: род правых благословится[1165]. О злых же говорится как в настоящем месте: Род ядовитых змей и: Взыщется все с этого рода. Также и в книге Иезекииля пророческое слово, описав грехи земли, прибавляет: И если бы нашлись в ней сии три мужа: Ной, Даниил и Иов, [и тогда] Я не прощу грехов земли той[1166]; оно[1167] хочет, чтобы под Ноем, Иовом и Даниилом были понимаемы все праведники, которые своими добродетелями подобны им. Таким же образом и эти, действующие против апостолов, подобно Каину и Иоасу, представляются людьми одного[1168] рода.

Стих 37: Иерусалим, Иерусалим, избивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе! сколько раз хотел Я собрать детей твоих, как птица (gallina — курица) собирает птенцов своих под крылья, но ты не захотел[1169]. — Иерусалимом Он называет не камни и здания города, а обитателей его: Он вопиет как бы движимый чувством отца, подобно тому, как и в другом месте мы читаем, что Он при виде его заплакал[1170]. А словами Своими: Сколько раз хотел Я собрать детей твоих, Он свидетельствует о том, что все прежние (retro) пророки были посланы Им. Уподобление птице, собирающей птенцов своих под крылья, мы встречаем в песне Второзакония: Подобно тому, как орел покрывает гнездо свое, с любовью стремился (desideravit) к птенцам своим, простирая крылья свои, поднимал [их] и носил на перьях своих[1171].

Стих 38: Се, оставляется вам дом ваш пуст. — Уже прежде в лице пророка Иеремии Он сказал то же самое: Я оставил дом Свой, покинул наследие Свое; наследие Мое сделалось для Меня, как пещера диких зверей[1172]. Что дом Иудеев, то есть храм их, который блистал величием, [ныне] оставлен, в этом мы убеждаемся своими глазами, — потому что он потерял Христа и, чрезвычайно желая предвосхитить наследие, умертвил Наследника.

Стих 39: Ибо сказываю вам: не увидите Меня отныне, доколе не воскликнете (dicatis): благословен Грядый во имя Господне! — Говорится это Иерусалиму и народу иудейскому; а стишок этот, который провозглашали и дети при входе в Иерусалим Господа Спасителя, когда восклицали: Благословен грядущий во имя Господне, осанна (спасение) в вышних, — [этот стишок] Он взял из Сто семнадцатого псалма, — который очевидно написан в отношении к пришествию Господа. И слова Его должно понимать в таком смысле: «Если вы не принесете покаяния и не исповедуете того, что Я именно Тот, о Котором провозвестили пророки, Сын всемогущего Отца, то вы не увидите лица Моего». У иудеев есть время, данное им для покаяния; пусть они исповедуют, что благословен Тот, который пришел во имя Господне, и они увидят лицо Христа.

Глава XXIV. — Стихи 1–2: И выйдя, Иисус шел от храма; и приступили ученики Его, чтобы показать Ему здания храма. Иисус же сказал им: видите ли все это? Истинно говорю вам: не останется здесь камня на камне; все будет разрушено. — В прямом смысле (juxta historiam) значение места понятно. Но [в переносном] это значит, когда Господь вышел из храма, то все

здания закона и совокупность заповедей [его] смешались в таком беспорядке, что ничто не могло быть исполнено иудеями; с отнятием главы все члены начали вражду между собой.

Стихи 3–4: Когда же Он сидел на Масличной горе, приступили к Нему наедине ученики Его со словами: Скажи нам, когда это будет и какой признак пришествия Твоего и кончины мира? И сказал Иисус им в ответ: Смотрите, чтобы кто–нибудь вас не ввел в заблуждение[1173]. — Он сидит на Масличной горе, откуда происходит истинный свет познания; и подходят к Нему ученики Его наедине, так как они хотели знать тайны и откровения будущих событий, и спрашивают у Него о трех событиях: «В какое время будет разрушен Иерусалим? Когда придет[1174] Христос? Когда наступит кончина мира»?

Стих 5: Ибо многие придут под именем Моим, и будут говорить: «Я Христос», и многих прельстят. — Одним из них был Симон Самарянин, о котором мы читаем в Деяниях апостолов и который называл себя великой силой Божией[1175], распространяя в своих свитках между прочим и следующее: «Я Слово Божие, я блистательный, я утешитель, я всемогущий, я все божественное.» С другой стороны (Sed), и апостол Иоанн говорит в своем послании: Вы слышали, что придет антихрист, и теперь появилось много антихристов[1176]. Я полагаю, что все вожди еретиков — антихристы и от имени Христа учат тому, что противно Христу. Неудивительно, что некоторые введены ими в заблуждение, так как Господь сказал: И многих прельстят.

Стих 6: Также услышите о войнах и о военных слухах. Смотрите, не ужасайтесь, ибо надлежит всему тому быть, но это еще не конец. — Итак, когда мы услышим об этом, тогда не будем еще думать, что уже наступает час суда; но он отлагается на то время, признак которого явственно указывается в дальнейшем.

Стихи 7–8: Ибо восстанет народ против народа и царство против царства, и настанут голодные времена, губительные болезни и землетрясение по местам. Все же это есть начало скорбей [1177]. — Не сомневаюсь я, что и это, как написано, наступит в буквальном смысле; но мне кажется, что и восстание царства против царства, и гибель тех, слово которых расползается как рак[1178], и сильное желание [или: голод — fames] слышания слова Божия, и движение всей земли, и отступление от истинной веры, — все это, скорее, относится к еретикам, которые взаимно восстают один против других, и тем доставляют победу Церкви. А Его слова: Все же это есть начало скорбеп, лучше передаются словами: мук рождения, чтобы в действительности пришествие антихриста понималось как бы в смысле зачатия его, а не действительного рождения.

Стих 9: Тогда будут предавать вас на мучения и убивать вас; и вы будете ненавидимы всеми народами за имя Мое. ~ Именем апостолов обозначается общество (persona) всех верующих, а не то, что в то время апостолы еще будут жить телесно.

Стихи 12–13: И так как неправда распространяется широко (abundabit), то во многих местах охладеет любовь. Но кто будет тверд до конца тот спасется[1179]. — Он не отрицает любви у всех, а только у многих; ибо много званых, но немного избранных, потому что в апостолах и подобных им сохранится любовь, о которой написано: Большие воды не могут потушить любви[1180]. Также и (et ipse) апостол говорит: Кто отлучит нас от любви Божией: скорбь, или теснота, или гонение, или голод[1181] и прочее.

Стих 14: И проповедано будет сие Евангелие Царствия по всей вселенной, во свидетельство всем народам; и тогда придет конец [мира]. — Признак пришествия Господня тот, что во всем мире будет проповедано Евангелие, чтобы никто не мог считать себя заслуживающим–снисхождения [по неведению]. А это или уже исполнилось, или должно в непродолжительное время исполниться, как мы видим. В самом деле, — по моему мнению, — не осталось ни одного народа, который не знал бы имени Христова. И даже, если у такого народа и не было проповедника, тем не менее, он не может не иметь понятия о вере от соседних народов.

Стих 15: Итак, когда увидите мерзость запустения, реченную через пророка Даниила, стоящую на святом месте, — читающий да разумеет. — Когда мы призываемся к разумению, тогда показывается, что сказанное весьма таинственно; а у Даниила мы читаем так: А в половине седмины прекратится жертва и приношение, и на крыле святилища будет мерзость запустения, и окончательная предопределенная гибель постигнет опустошителя[1182]. Об этом и апостол говорит[1183], что должен возвыситься человек беззакония и противник всего того, что называется и почитается Богом; так что дерзнет стать в храме Божием и показывать, что он сам есть Бог; что пришествие его по действию сатаны, возмутит и приведет к удалению от Бога тех людей, которые примут его. Можно это понимать и просто или в отношении к антихристу, или в отношении к изображению кесаря, которое Пилат поставил в храме, или в отношении к конной статуе Адриана, которая до настоящего времени стоит на самом святейшем месте. Мерзостию же, согласно древнему словоупотреблению Писаний, называется также идол, и прибавлено слово запустения, потому что в опустошенном и разрушенном храме поставлен был идол.

Стих 16–18: Тогда находящиеся в Иудее да бегут в горы; и кто на кровле, тот да не сходит взять что–нибудь из дома своего; и кто на поле, тот да не обращается назад взять одежды свои. — Под мерзостию запустения можно понимать и всякое превратное учение (dogma). Когда мы его увидим стоящим на святом месте, то есть в Церкви, и показывающим в себе Бога, то должны бежать из Иудеи в горы, то есть, оставив убивающую букву и иудейское развращение, приблизиться к горам вечным, от которых чудно блистает Бог[1184] и пребывать под тем кровом и в том жилище, в которое не могут достигнуть огненные стрелы дьявола[1185], и не сходить и не брать ничего из дома нашего прежнего пребывания, и не искать того, что осталось позади нас, но предпочитать сеяние на поле духовных Писаний, чтобы получить с него плоды, и не брать с собой другой одежды, иметь которую апостолам воспрещается. — Относительно этого места, то есть относительно мерзости запустения, предсказанной Даниилом пророком и стоящей на месте святом, Порфирий наговорил против нас много хульного в тринадцатом свитке своего произведения. Ему возразил Евсевий, епископ Кесарийский, тремя свитками: восемнадцатым, девятнадцатым и двадцатым. Аполлинарий [Apollinaris, или Apollinarius] также писал весьма полно; он более, чем достаточно позаботился в одной книге разрешить тот вопрос, о котором спорили в столь многих тысячах стихов.

Стих 19: Но горе в те дни имеющим родить и тем, которые кормят [дитя][1186]. — Но горе тем душам, которые не довели порождений своих до степени мужа совершенного, а имеют только начатки веры, так что нуждаются еще в питании от учителей. Можно сказать также и то, что во время преследования от антихриста или во время римского пленения должные [1187] родить и кормящие не могли предпринять поспешного бегства как находящиеся в тяжелом положении от должного[1188] родиться или уже родившегося (uteri et filiorum sarcina praegravati).

Стих 20: Молитесь, чтобы не случилось бегство ваше зимою или в субботу. — Если мы захотим понимать это в отношении ко времени взятия Иерусалима, то есть когда он был обложен Титом и Веспасианом, то они должны молиться, чтобы их бегство не случилось зимой или в день субботний, потому что в первом случае бегству в пустыню и на необитаемые горы препятствует суровость[1189] холода, а во втором случае, если бы они захотели бежать, препятствует нарушение закона, а если бы они захотели остаться, то угрожает смерть. Если же это понимать[1190] в отношении к кончине мира, то этими словами Он научает тому, чтобы не охладела наша вера и любовь ко Христу, и чтобы мы в субботу добрых дел (virtutum) не оцепенели как праздные в деле Божием.

Стих 22: И если бы не сократились те дни, то не спаслась бы никакая плоть; но ради избранных сократятся те дни. — Сокращение дней мы должны понимать не в смысле сумасбродного понятия об этом тех, которые полагают, что изменится продолжительность (momenta) времени [их], — они забывают, что написано: По установлению Твоему продолжается день[1191], —

а должны понимать по качеству их, то есть что сократится их число, а не продолжительность [каждого дня] (или размер–mensura); так что, как в благословении говорится: Долготою дней насыщу его, и явлю ему спасение Мое[1192], так и теперь должно понимать сокращение дней, чтобы через их многочисленность (тога), не была потрясена вера верующих.

Стих 23: Тогда, если кто скажет вам: вот, здесь Христос, или там. — Во время Иудейского плена много было начальников, которые говорили, что они — Христос, так что во время осады со стороны римлян было [в Иерусалиме] три партии. Но лучше это понимать в отношении к концу мира.

Стихи 24 [и 25]: Ибо восстанут лжехристы и лжепророки, и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных. Вот, Я наперед сказал вам. — Как я сказал уже, это место должно объяснять трояко, — относя или ко времени осады со стороны римлян, или к концу мира, или к борьбе еретиков против Церкви, и к такого рода антихристам, которые восстают против Христа, прикрываясь ложным знанием.

Стихи 25, 26 [26]: Итак, если скажут вам: «вот, Он в пустыне», — не выходите; «вот, Он в потаенных комнатах», — не верьте. — Если кто будет обещать вам, что Христос пребывает в пустыне язычников, или в сокровенных учениях (dogma–tibus) еретиков, которые обещают вам сообщить тайны Божий, то не выходите, не верьте; или же, если кто захочет возвеличиться под именем Христа, то не тотчас же оказывайте такому доверие (так как, действительно, во время гонений и притеснений лжепророки всегда находят место для обмана).

Стих 27: Ибо, как молния исходит от востока и видна бывает даже до запада, так будет пришествие Сына Человеческого. — Не выходите, не верьте, что Сын Человеческий пребывает или в пустыне язычников, или в тайных убежищах людей, отделившихся от Церкви (haereticorum); но его учение (fides) блистает от востока до запада в Церквах вселенских. Должно сказать также и то, что Второе Пришествие Спасителя должно обнаружиться в славе, а не в уничижении подобно Первому. Таким образом, неразумно искать в месте малом или скрытом Того, Который есть свет всего мира.

Стих 28: Ибо, где будет труп, там соберутся орлы. — Таинству Христову мы научаемся из примера, ежедневно наблюдаемого в природе. Говорят, что орлы и коршуны даже из–за моря ощущают запах трупов и собираются на пищу этого рода. Таким образом, если неразумные птицы, отделенные таким пространством земли и водами моря, распознают естественным чувством малый труп и то, где он лежит; то насколько больше мы и все множество верующих должны устремляться к Тому, молниеносное сияние Которого исходит на Востоке и бывает видно даже на Западе! Но под мертвым телом, то есть ? ????, что на латинском языке выражается словом труп (cadaver), потому что оно падает (cadat) вследствие смерти, мы можем понимать страдания Христовы, к которым мы прививаемся, чтобы где только в Священном Писании не читается о них, мы согласно собирались и через них могли приходить к Слову Божию, как, например, следующее место: Пронзили руки Мои и ноги Мои[1193] и у пророка Исаи: Как овца, веден был Он на заклание[1194] и прочее тому подобное. Орлами же называются святые, юность которых обновилась, как орлиная[1195], и которые покрываются перьями и берут крылья, чтобы собраться к страданию Христову[1196].

Стих 29: Тотчас же после мучения дней тех помрачится солнце, и луна не даст света своего, и звезды падут с неба, и силы небесные придут в движение[1197]. — Солнце и луна помрачатся и не дадут света своего, и прочие светила упадут с неба, и силы небесные придут в движение не вследствие уменьшения света (в другом месте мы читаем, что солнце будет иметь свет в семь раз больший [Там же? 30])[1198], а вследствие того, что по сравнению с истинным светом все будет тенисто, темно по виду. Если же это солнце, ныне блистающее во вселенной, и если луна, занимающая после него второе место, и если звезды, воз–женные для сияния ночью, — если все эти силы (а в этих силах мы видим множество ангелов) во время пришествия Христова обратятся во тьму; то [конечно] поколеблется и самоуверенность тех, которые, считая себя святыми, не страшатся присутствия на суде [или: Судии].

Стих 30: И тогда явится знамение Сына Человеческого на небе; — Под этим знамением мы должны понимать[1199] или знамение креста, чтобы, — как говорят Захария[1200] и Иоанн[1201] — иудеи видели Того, которого они пронзили, или же понимать[1202] победоносное знамя Торжествующего.

И тогда восплачутся все племена земные и увидят Сына Человеческого, грядущего на облаках небесных с силою и славою великою. — Восплачут те, которые не имеют местопребывания на небе, и записаны на земле.

Стих 31: Я пошлет Ангелов Своих с трубою громогласною, и соберут избранных Его от четырех ветров (ventis — ветров), от края небес до края их. — Об этой трубе и апостол говорит[1203], и в Апокалипсисе Иоанна мы читаем[1204]. И в Ветхом Завете дается повеление приготовить трубы, кованные из золота, серебра и меди, чтобы они возвещали высочайшие тайны учений.

Стихи 32–33: От смоковницы возьмите подобие: когда ветви ее становятся уже мягки и пускают листья, то знаете, что близко лето; так, когда вы увидите все сие, знайте, что близко, при дверях. — Через сравнение с деревом Он научил (как) узнать приближение кончины [мира]. Как в том случае, когда стебельки смоковницы становятся нежными и почки раскрываются в цветок, из–под коры показываются листья, вы узнаете о приближении лета, о наступлении времени теплого западного ветра и весны (Favonii et Veris); так и тогда, когда вы увидите исполнившимся все сказанное (scripta), не думайте, что уже приблизилась кончина мира; это только как бы приступ и некоторые предшественники появились, чтобы показать, что она уже близко, уже при дверях.

Стих 34: Истинно говорю вам: не прейдет род сей, как все сие будет. — Выше мы сказали, что есть отдельный род (поколение — generatio) добрых и злых. Таким образом, здесь указывается или на весь род человеческий, или же в особенности на род иудеев.

Стих 35: Небо и земля прейдут (transibunt), но слова Мои не прейдут (не погибнут — поп praeteribunt). — Небо и земля прейдут мимо через перемены в них, а не через уничтожение; иначе, каким образом солнце помрачится и луна не даст света, и звезды упадут, если не будет неба и земли, на которых светила существуют?

Стих 36: О дне же том и часе никто не знает, ни Ангелы небесные, а только Отец Мой один. — В некоторых латинских списках (codicibus) прибавлено: ни Сын, хотя в греческих и, особенно, в списках (exemplaribus) Адамантового [Оригена] и Ниерия, этой приписки нет. Но так как в некоторых списках она есть, то, кажется, о ней должно и нам вести рассуждение. Арий и Евномий торжествуют, — как будто незнание Учителя составляет для учеников славу, — и говорят: «Не могут быть равными Тот, Который знает, и Тот, Который не знает». Против них кратко нужно сказать следующее. Так как все времена сотворил Иисус, то есть Слово Божие: Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть[1205], а между всеми временами находится и день судный, то каким образом (qua consequential Он может не знать части того, что в целом Он знает? Должно сказать также и следующее: что больше — знание ли Отца или дня судного? Если же Он знает большее, то каким образом может не знать меньшего. Мы читаем следующие слова: Все, что принадлежит Отцу, предано Мне[1206]. Если все, принадлежащее Отцу, принадлежит и Сыну, то почему (qua ratione) Отец удержал знание об одном дне Себе и не восхотел вместе с Сыном разделить его? Нужно обратить внимание также и на то, что если Сын не знает самого последнего (novissimum) дня времен, то не знает и предпоследнего (репе ultimum) и всех дальнейших (omnes retrosum). Ибо не может быть, чтобы не знающий первого, знал второе. Итак, если мы согласимся, что Сын [или с прибавлением: Божий] не знает для кончины мира, то должна быть указана и причина, по которой Он этого не знает. Апостол о Спасителе пишет: В Нем сокрыты все сокровища премудрости и знания[1207]. Итак, в Христе есть все сокровища премудрости и знания, но они скрыты. Почему скрыты? После воскресения Своего на вопрос апостолов относительно дня Он отвечал яснее: Не вам принадлежит знать времена, или мгновения (momenta), которые Отец положил в Своей власти[1208]. Когда говорит: Не вам принадлежит [не ваша обязанность] знать, Он показывает, что Сам Он знает, но что не полезно знать это апостолам, чтобы они всегда, в незнании о приближении дня судного, — жили непрерывно (quotidie) так, как будто на следующий день должны предстать на суд. Наконец, и следующие слова евангельской речи побуждают нас разуметь то же самое. Также говоря, что знает только один Отец Он под Отцом разумеет и Сына, ибо всякий отец есть имя (nomen) сына.

Стихи 37–39: Но, как было во дни Ноя, так будет и в пришествие Сына Человеческого: ибо, как во дни перед потопом ели, пили, женились и выходили замуж, до того дня, как вошел Ной в ковчег, и не думали, пока не пришел потоп и не истребил всех, — так будет и пришествие Сына Человеческого. — Спрашивается: каким образом выше написано: Ибо восстанет народ на народ, и царство на царство, и будут глады, моры и землетрясения по местам; все же это начало болезней, а теперь предсказывается, что будет происходить то, что служит признаком мирного времени. Но [для объяснения этого] должно принять во мнимание, — на основании слов апостола, — что после войн, раздоров, губительных болезней, голода и землетрясений и прочего, чем уничтожается род человеческий, на короткое время наступит[1209] мир, который обещает полное спокойствие (quieta omnia), так что вера верующих укрепится, или с прекращением бедствий они станут надеяться, что Судия придет[1210]. В самом деле, ведь это и есть то, что мы читаем у апостола Павла: Когда будут говорить: «мир и безопасность», тогда внезапно постигнет их пагуба, подобно как мука родами постигает имеющую во чреве, и не избегнут[1211].

Стихи 40–41: Тогда двое будут на поле: один берется, а один оставляется. Две [будут] мелющие жерновом: одна схватывается, и одна оставляется[1212]. — Тогда, — говорит Он, — будут двое на поле, это когда в день кончины и суда будут найдены двое людей, одинаково исполняющих одну и ту же работу и сеющих как будто одно и то же семя, но не одинаково получающих плоды своего труда. Также будут две женщины, мелющие вместе; но одна схватывается, другая оставляется. Под двумя людьми, проводящими время на поле, и под двумя женщинами, которыя одинаково мелют, ты понимай или Синагогу и [или: или] Церковь, потому что они, — по видимости, — одинаково трудятся над законом (molere videantur in Lege) и от одних и тех же Писаний получают хлеб (farinam terere) заповедей Божих; или же понимай[1213] прочие ереси, которые из того и другого Завета, или какого–нибудь одного, по–видимому, извлекают хлеб своих учений. Но хотя они имеют притязание на одно [и то же] имя христианина, однако они получают не одну и ту же награду, так как одни из них схватываются, а другие оставляются.

Стихи 42–43: Итак бодрствуйте, потому что не знаете, в который час Господь ваш приидет. Но это вы знаете, что, если бы ведал хозяин дома, в какую стражу придет вор, то бодрствовал бы и не дал бы подкопать дома своего. — Теперь Он ясно показывает, почему выше сказал: О дне же том и часе никто не знает, ни даже Сын человеческий, ни ангелы, а только один Отец, — потому, что это не полезно знать апостолам, чтобы они в ожидании, колеблющемся от неизвестности, всегда имели веру в будущее пришествие Того, о Котором не знают, когда Он придет. С другой стороны, Он не сказал: Так как мы не знаем, в какой час имеет придти Господь, а сказал: Не знаете, и, предпослав пример в лице домохозяина, более ясно показывает, почему Он умолчал о дне кончины, говоря так:

[Стихи 44–47]: Посему и вы будьте готовы, потому что не знаете, в который час придет Сын человеческий. Кто, по мнению твоему, есть раб верный и благоразумный, которого Господин его поставил над домом Своим, чтобы он вовремя давал пищу им [т. е. живущим в доме]? Блажен тот раб, которого Господин его, — когда придет, — найдет делающим так. Истинно говорю, что Он поставит его над всем богатством своим[1214]. — Теперь Он полнее утверждает и представляет причину, почему о дне и часе кончины не знают, как Он сказал прежде, ни ангелы, ни Он сам, а только один Отец; именно потому, что это не полезно знать апостолам; также и пример отца семейства (домохозяина) — т. е. Себя, и верных рабов, т. е. апостолов, — Он ввел для убеждения обеспокоенной мысли, чтобы в надежде на награду они своевременно служили сотрудникам своим (conservis) пищей учения.