Эволюционный бихевиоризм

Эволюционный бихевиоризм

Если бихевиоризм верен, то первое и наиболее очевидное применение этой теории состоит в том, что она снимает с человека всякую ответственность. Некоторые бихевиористы считают, что не каждый наш поступок предопределен, и что в некоторых случаях мы способны совершить личный выбор. Но если быть логически последовательными, это невозможно в натуралистическом мире.

Если, как утверждает эта теория существует только материя, она является субъектом слепых физических и химических законов. Таким образом, наши мысли предопределены различными материальными обстоятельствами. Мы не можем более контролировать наши мысли, как не можем мы контролировать цвет наших волос или химический состав желудочного сока. Один из материалистов, Пьер Габанис, писал: «Мозг секретирует мысли точно так же, как печень секретирует желчь»[40].

Бихевиористы не спешат с заключением, что ответственность с человека снимается при принятии их теории. Подчеркивая сложность нашего физического устройства, некоторые бихевиористы иногда говорят о тех или иных формах человеческой ответственности. Но факт остается фактом, что без существования различных субстанций (разум, душа или дух), которые обладают какой-то степенью независимости, человек — всего лишь винтик в механизме вселенной. Материя остается материей, как бы высоко ни была она организована.

В натуралистически-бихевиористическом мире для нас нет возможности поступать как-то иначе: наше прошлое было неизбежно и наше будущее предопределено жестким механическим законом. Мы не осуждаем кирпич, упавший со стены здания, даже если он убьет кого-то. Мы не осуждаем человека за то, что у него курносый нос. Поэтому, мы не можем осуждать кого-либо за воровство, насилие, терроризм. Эти действия обусловлены нашим генофондом, или, как сказал бы Скиннер, зависят от нашего окружения.

Конечно же, никто из бихевиористов не живет последовательно применяя к своей жизни эту теорию. Они обращаются в суд, когда сталкиваются с нарушением закона, и требуют с других ответственности за те или иные действия. Если бы Скиннер не получал заработной платы, или если бы его обманули издатели, он бы потребовал от виновных отчета в их действиях. Он заговорил бы о своих правах и требовал бы с других возмещения тех убытков, которые бы он понес. Всякая теория, которая не может быть последовательно применена в жизни, вряд ли может рассматриваться как удовлетворительная.

Более того, бихевиористы не могут доверять даже своему собственному разуму, или, скорее, своему мозгу. Если мозг секретирует мысли как печень секретирует желчь, то разумность является продуктом случайного сочетания физических компонентов.

Но как мы можем узнать, является ли это случайное соединение в своем роде правильным или бессмысленным? Почему мы считаем, что, нам необходимо следовать законам логики? И разве не является то, что мы называем иррациональным, таким же случайным сочетанием химических реактивов, как и рациональное? Бихевиорист, который проводит исследования и пишет книгу тактично предполагает, что мысли, представленные им, являются правильными благодаря верной, хотя и случайной комбинации химических реакций. Но в мире, направляемом чистой случайностью, кто может быть в этом уверен?

В конце концов, в противоположность спорным идеям бихевиористов, существуют как философские, так и научные свидетельства в пользу того, что мы обладаем все-таки некоей нематериальной субстанцией.

Философские аргументы в пользу наделенности человека нематериальной субстанцией были разработаны Платоном и выражены другими философами (Аквинат и Декарт). Они считали, что нашей концепцией не может быть материальная субстанция, поскольку концепции являются универсалиями, в то время как материя всегда индивидуальна. Мортимер Адлер суммировал эти аргументы:

«Если бы наши концепции являлись бы действиями телесных органов, таких как мозг, они должны были бы существовать в веществе, и в то же самое время быть индивидуальными. Но они универсальны. Следовательно, они не существуют и не могут существовать в материи, и сила концептуальной мысли, посредством которой мы формируем и используем концепции, должна быть нематериальной силой, то есть той, действия которой не являются действиями телесных органов»[41].

Для того чтобы проиллюстрировать это попробуем использовать концепцию животного. Она подразумевает под собою более целый класс объектов, нежели отдельного представителя этого класса. В эту концепцию мы включаем собак, кошек, коров и целый ряд других созданий. В общем опыте лишь индивидуальные веши существуют, но наши концепции превосходят индивидуальность материального существования. Поэтому концепции не могут являться субъектами веществ; они должны существовать как нематериальная субстанция,

Научные свидетельства в пользу нематериальности разума мы получаем и от такого выдающегося нейрохирурга, как Вайлдер Пенфилд. На основе многих экспериментов, Пенфилд пришел к выводу, что каждая личность является носителем нематериальной субстанции, равно как и материального тела. В своей книге «Тайны мозга» он утверждает, что хотя он пытался объяснить разум лишь на основе умственных процессов, постепенно он пришел к выводу, что разум и мысли должны рассматриваться как два отдельных элемента, а не как один.

«Так как мне казалось очевидным, что никогда не будет возможным достаточно полно объяснить разум на основании нейрохирургических вмешательств в мозг, а также потому, что мне казалось, что разум развивается и существует вне зависимости от жизни индивидуума, потому что компьютер (которым является мозг) должен быть запрограммирован и управляем извне, я пришел к выводу, что наше существо состоит их двух фундаментальных элементов»[42].

Подобный двусоставной (материя и дух) взгляд объясняет, почему мы воспринимаем себя как существа, наделенные ответственностью; наш разум, который связан с нашим мозгом, не обязательно должен находиться в полной зависимости от физических и химических процессов. Такое объяснение находит свою опору во взгляде иудео-христианского мира, а также в наших ежедневных опытах и переживаниях.

Бихевиоризм, таким образом, не выдерживает критики в своих попытках построить жизнеспособную теорию. Его собственные предпосылки выступают против возможности иметь объективные моральные стандарты. По сути дела бихевиоризм не предлагает никакой моральной системы, и мы вновь стоим перед вопросом: существует ли последовательная этическая теория, которая, в то же самое время, могла бы соответствовать реалиям человеческой жизни?

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава 5 Одичание как регрессивный эволюционный фактор

Из книги Мир сложнее, чем мы думали автора Мулдашев Эрнст Рифгатович

Глава 5 Одичание как регрессивный эволюционный фактор В предыдущей главе при анализе истории развития человечества на земле мы много раз сталкивались с фактами одичания людей и превращения целых народов в полудикие и дикие племена. Стало складываться впечатление, что


Глава четвертая. Бихевиоризм

Из книги В поисках морального абсолюта: сравнительный анализ этических систем автора Латцер Ирвин У

Глава четвертая. Бихевиоризм Этическая система, наиболее последовательно придерживающаяся основных принципов натурализма, называется бихевиоризмом. Бихевиоризм основан на предпосылках и занимается объяснением тех идей, согласно которым генетический фактор и фактор


Бихевиоризм

Из книги Главная тайна Библии автора Райт Том

Бихевиоризм После этой экскурсии в различные философские системы, возвратимся снова к социобиологии. Один из ярких сторонников этого направления, Эвард Вильсон из Гарвардского университета утверждает, что «этика должна быть взята из рук философов и биологизирована»[38].


2. Мнение первое: эволюционный оптимизм

Из книги Главная тайна Библии автора Райт Том

2. Мнение первое: эволюционный оптимизм Рискуя упростить вопрос, мы можем условно выделить два различных подхода к будущему мира. Оба подхода иногда путают с христианской надеждой, и действительно, они кое–что позаимствовали у христианства. Но оба в равной степени далеки


2. Мнение первое: эволюционный оптимизм

Из книги Библия и наука [Сборник статей] автора Религия Коллектив авторов --

2. Мнение первое: эволюционный оптимизм Рискуя упростить вопрос, мы можем условно выделить два различных подхода к будущему мира. Оба подхода иногда путают с христианской надеждой, и действительно, они кое–что позаимствовали у христианства. Но оба в равной степени далеки


A.C. Хоменков Эволюционный миф и современная наука[4]

Из книги автора

A.C. Хоменков Эволюционный миф и современная наука[4] – «Дарвин был неправ… Теория эволюции, возможно, самая страшная ошибка, совершенная в науке».Эту мысль не так давно высказал член нью-йоркской Академии наук И.Л. Коэн[5]. В своем мнении Коэн далеко не одинок: Джон Вольфган