ПЯТЫЙ ДЕНЬ

ПЯТЫЙ ДЕНЬ

Если мы не сможем отозваться на видение Падмы, то на передний план выступит наша склонность к ревности и зависти. Наши «блуждания продлятся и приведут к пятому дню бардо» — дню, в который является род Карма.

«О дитя пробужденного рода, слушай, не отвлекаясь. На пятый день воссияет зелёный свет очищенного элемента воздуха. Затем благословенный Амогхасиддхи явится пред тобою из зелёной северной Области накопленных действий. Тело его зелено; в руке он держит двойную ваджру. Он восседает на троне птиц-киннаров, парящих в небе, и обнимает мать Самайя-Тару. Сопровождают их два бодхисаттвы мужского пола — Ваджрапани и Сарваниваранаеишкамбхин и две бодхисаттвы женского пола — Гандха и Наиведья. Итого из пространства радужного света явится шесть образов пробужденного состояния. Зелёный свет скандхи обусловленности в своей изначальной чистоте, знание свершения действия, сверкающе-зелёное, чистое и яркое, резкое и устрашающее, украшенное сферами света, изойдя из сердца Амогхасиддхи, пребывающего в союзе со своей супругой, пронзит твоё сердце так, что глазам твоим нестерпимо будет взирать на него. Это естественная творческая энергия знания, рождающаяся из собственного твоего осознания, так что пребудь бездеятельным в этом наивысшем состоянии невозмутимости, где ни близи, ни дали, ни любви, ни ненависти; пребудь и не устрашись его. В то же время, вместе со светом знания, возгорится пред тобою тусклый красный свет завистливых богов, порождённый завистью. Медитируй, дабы не ощутить ни влечения к нему, ни отвращения. Или же просто не поддавайся ему, если ум твой слаб».

Последним из пяти родов будд является из зелёного света воздуха род Карма. Род Карма олицетворяет совершенную деятельность; в нём воплощены энергия и мастерство, приводящие в действие качества всех остальных родов. Мать этого рода и супруга Амогхасиддхи — Тара, самая любимая и почитаемая из всех божеств женского пола. Это женское воплощение сострадательного действия. В первую очередь, Тара являет собою сущность элемента воздуха, однако у неё множество форм, в которых она может проявляться и в прочих четырёх родах. Здесь она названа Самайя-Тарой, чтобы указать на принадлежность данной её формы к роду Карма. Амогхасиддхи окрашен в бирюзовый цвет, а Самайя-Тара — в изумрудный. В руках у них колокола и двойные ваджры, то есть ваджры в форме креста, которые символизируют деятельность, устремлённую на все четыре стороны света и нигде не встречающую препятствий.

Трон их поддерживают киннары — полуптицы-полулюди. В индийской мифологии киннары показаны небесными музыкантами, схожими с гандхарвами; половина тела у них человеческая, а половина — птичья или лошадиная. Здесь они символизируют свершение четырёх нерушимых действий, а своей способностью мгновенно перемещаться на любое расстояние демонстрируют энергию и скорость, присущие роду Карма. На изображениях у них человеческие лица, туловища и руки, но птичьи ноги, крылья и хвосты; трон Амогхасиддхи поддерживают либо два, либо четыре киннара; при этом они играют на струнных музыкальных инструментах, флейтах и кимвалах.[136] Трунгпа, Ринпоче в своём комментарии называет эту птицу (по-тибетски — shang-shang) разновидностью гаруды. В некоторых описаниях именно гаруды поддерживают трон Амогхасиддхи, но чаще эту роль всё же выполняют киннары. Гаруды — это свирепые пожиратели змей; их изображают с железными рогами, клювами и когтями. Подробнее мы поговорим о них в главе 14 в связи с мандалой, на которой они поддерживают троны гневных божеств.

Справа от центральной четы стоит Сарваниваранавишкамбхин — «Устранитель всех репятствий». Тело его окрашено в зелёный цвет, в левой руке он держит колокол, а в правой — книгу. Эта книга символизирует учение дхармы, указывающее, как преодолеть все препятствия на пути к освобождению. Сарваниваранавишкамбхин олицетворяет «исток сознания».

Слева стоит Ваджрапани — «Держащий ваджру». Его тело окрашено в изумрудный цвет, а в руках у него — колокол и ваджра. Как явствует из самого имени этого бодхисаттвы, обычно его относят к роду Ваджра и представляют гневным божеством-защитником. Но здесь его ваджра выступает символом энергии и деятельности, поэтому он в равной мере принадлежит и к роду Карма. Ваджрапани олицетворяет загрязнённое умственное сознание, иначе называемое «омрачённым умом». Но в своём естественном состоянии даже эта разновидность сознания чиста, и отвергать её не следует.

На переднем плане стоит Гандха — «Благоухание». Цвет её тела —либо зелёный, либо цвет синего лотоса. В руке у неё раковина, наполненная духами из драгоценных эссенций, которые Гандха подносит буддам в дар для умащения тела. Обычно этот жертвенный дар символизирует чувство осязания, так как в Индии благовонные масла и мази испокон веков использовались для массажа и для лечения солнечных ожогов кожи. Но в данном списке качеств осязание отсутствует, о Гандхе же сказано, что она очищает мысли, которые относятся к настоящему, к текущему моменту времени.

Последняя из бодхисаттв женского пола в одних описаниях называется Наиведья («Подательница пищи»), а в других — Нритья («Танец»). Обе они одинаково часто встречаются в списках восьми богинь. В тех тибетских текстах, к которым я имела доступ, приводятся искажённые варианты санскритского имени Нритьи, но иконографические атрибуты со всей очевидностью указывают на Наиведью.[137] Тело её окрашено в цвет морской волны, а в руке она держит сосуд, наполненный восхитительной пищей, замешанной на эликсире жизни. Она подносит в дар буддам объекты чувства вкуса. Постигнув сущностную пустоту этого чувства, мы очищаем чувства вкуса осознанием, и пища становится не только «топливом» для бренного тела, но и питанием для пробужденного сознания.

Скандха обусловленности, порождающая все наши мирские действия и цепь кармических причин и следствий, в очищенном виде становится «знанием свершения действия», спонтанно вершащим просветлённые деяния. Знание это исходит из сердец Амогхасиддхи и Тары ярко-зелёным лучом света. На пятый день бардо указания умершему становятся ещё более настойчивыми: чтец неустанно напоминает ему не бояться, не противиться и не воспринимать видения как нечто внешнее. Ревность, зависть и подозрительность будут внушать нам, что этот сияющий луч опасен и гораздо лучше поддаться мягкому свечению тускло-красного пути. «Это манящий путь кармы, накопленной твоей великой завистью. Если он привлечёт тебя, ты падёшь в мир завистливых богов и испытаешь невыносимые муки вражды и раздоров». Следует утвердиться в невозмутимом самообладании, не поддаваясь ни страху перед ярким сиянием, ни влечению к тусклому свету. Если же это будет слишком трудно, то, по крайней мере, не следует поддаваться привычным реакциям, чтобы не погрязнуть в них окончательно.

Стих пятого дня таков:

Пока я блуждаю в сансаре, пробиваясь сквозь великую зависть,

Пусть на лучезарном пути знания свершения действия

Ступает предо мною благословенный Амогхасиддхи,

А позади меня — великая мать Самайя-Тара;

Пусть избавят меня от опасного пути через бардо

И приведут к совершенному состоянию пробуждения.

Если нам удастся откликнуться на явление божеств рода Карма и влиться в их сердца, то мы пробудимся на уровне самбхогакайи в их чистой земле, именуемой Областью накопленных действий или Областью действий, обретших совершенство. Здесь спонтанно совершаются все неразрушимые действия, ведущие к освобождению разумных существ; здесь всё уже обрело совершенство.