ФОРМА

ФОРМА

Первая скандха — форма. Форма в обычном понимании — это внешний вид, облик и цвет какого-либо объекта, или, иначе говоря, всё то, что доступно зрению. Но здесь это слово используется в расширительном смысле и обозначает всё, что может быть воспринято посредством любого из пяти телесных чувств. К области формы относятся и наше физическое тело, и окружающая нас среда. Форма подразделяется на одиннадцать дхарм. Первые десять из них связаны с функциями пяти чувств: с пятью чувствами как таковыми, то есть зрением, слухом, обонянием, вкусом и осязанием, и с пятью областями их применения, то есть тем, что можно увидеть, услышать, понюхать, воспринять на вкус и пощупать (или физически ощутить внутри собственного тела). Эти десять дхарм образуются различными сочетаниями элементов земли, воды, огня и воздуха, заключённых в элементе пространства. Как мы видели в предыдущей главе, наши чувства и соответствующие им объекты внешнего мира порождаются одними и теми же качествами элементов. Благодаря этому общему происхождению они и могут взаимодействовать между собой. Наше восприятие мира обусловлено тем, как мы устроены: мы соответствуем именно этому миру, а он, в свою очередь, соответствует нам.

Скандха формы относится именно к сфере взаимодействия между субъектом и объектом, а не к материи как таковой или материальному существованию. Форма — это самый первичный и непосредственный элемент взаимодействия: это всего лишь прямой контакт между чувствами и их объектами, без каких бы то ни было интерпретаций, реакций или ожиданий. Таким образом, назвать форму полноценным восприятием невозможно, однако она составляет необходимую основу для развития восприятия. Форма — это наше основополагающее чувство существования в этом мире. Благодаря ей мы, условно говоря, «воспринимаем» себя физическими телами, а внешние явления — объектами.

Одиннадцатая дхарма, входящая в эту скандху, — тонкая форма, именуемая «непроявленным». Она может представать нашему уму в сновидениях, видениях и визуализациях, а может оставаться незримым «отпечатком» от медитации, от каких-либо часто повторяющихся мыслей или устойчивых намерений. Специфическую разновидность непроявленного порождают обеты и торжественные обещания, также оставляющие свой след в сознании. Клятва видоизменяет личность, вызывая перемены в поведении, а иногда даже в физическом теле, поэтому можно утверждать, что и она обладает своего рода формой. Религиозные обеты в буддизме трактуются как вручаемые или получаемые священные предметы. Если человек не желает более соблюдать принесённый обет, он должен вернуть его получателю, а не просто пренебречь им и предать забвению. Особой силой обладают проклятия. Если изрекший проклятие пожелает приостановить его действие, он должен подобающим образом снять его с проклятого; иначе от проклятия останется ядовитый осадок, который по-прежнему будет причинять вред.

Форма соответствует элементу земли: она образует основу для действия остальных скандх. Подобно земле, форма кажется устойчивой и неизменной, но в действительности она непостоянна и непрочна. По словам Будды, при внимательном рассмотрении выясняется, что она сплошь дырявая, подобно эфемерной массе пузырей. Даже на сугубо физическом уровне нам хорошо известно, что внешность обманчива. Стол, который представляется на вид плотным и цельным, в действительности состоит из бесчисленных атомных частиц, разделённых огромными, по меркам микромира, расстояниями. И вся мнимо вещественная вселенная есть не что иное, как танец энергии в пустоте.

На психологическом уровне форма — это основа для развития «эго». Это выражение нашей убеждённости в том, что мы реально существуем. Из-за разрыва между чувствами и объектами чувственного восприятия мы ощущаем себя обособленными от мира. Мы считаем себя реальными и вещественными, потому что у нас есть тела; мы считаем мир реальным и вещественным, потому что об этом свидетельствуют наши телесные чувства. Всю свою жизнь мы строим на фундаменте этого убеждения, которое в конечном счёте есть не более чем иллюзия. Таким образом, форма и рождается из этого заблуждения, и становится первым шагом на пути к кристаллизации и эгоцентрическому замыканию открытого пространства. Форма и эго взаимно порождают и поддерживают друг друга.

Это существование, выстроенное на фундаменте «эго» и всецело замкнутое на «эго», и есть то, что мы называем сансарой. Однако с абсолютной точки зрения между сансарой и просветлением нет никакой разницы. Каждый из нас даже в этой жизни может войти в такое состояние, в котором форма станет опытом чистого присутствия, свободным от отождествления с телом и от всякой привязанности к нему. И тогда спонтанный танец энергии явится нам во всём своём первозданном великолепии.

Рассматривая скандхи с позиции ваджраяны, мы поймём, что они и в самом деле тождественны пяти буддам — проявлениям пяти качеств пробужденного состояния. Так, форма предстаёт пробужденному сознанию в виде будды Акшобхьи — Невозмутимого. Имя его рода — Ваджра, несокрушимый алмазный перун. В лице Акшобхьи ложное отождествление с обманчивой вещественностью формы преображается в истинное бытие, невозмутимое и несокрушимое благодаря своей сущностной пустотности и отсутствию «эго». Становится очевидно, что основа всего сущего не подвержена никаким разрушительным воздействиям. Разновидность просветления, воплощённую в будде Акшобхье, можно уподобить зеркалу. В зеркале все формы отражаются ясно и без искажений, поэтому они кажутся реальными. Но в действительности они нереальны, а само зеркало никак не подвержено действию появляющихся в нём образов. Именно так и следует понимать первую скандху — форму.